Часть 12 Семейная идилия

Когда Кален с радостной улыбкой сообщил новость о своём зачислении, Вайс лишь хмуро покосилась на него, сидя рядом в такси. Она молчала, углубившись в собственные мысли. Начнём с того, что она была раздражена — день и так был тяжёлый, а её ещё заставили ехать в участок, чтобы забрать Калена. Полиция, как назло, упиралась: им, видите ли, нужен родитель. С большим трудом, руганью и холодной решимостью, Вайс всё же добилась своего. Помогло, пожалуй, то, что Кален… почти ничего не нарушил. «Всего лишь» принял участие в массовой драке при ограблении и стрелял по бандитам боевым оружием прямо на улицах, по Булхеду в небе. Да ещё и отказался отдавать своё оружие полицейским, ни под угрозами, ни под уговорами. Более того, он успел нахвататься от них… весьма неподобающих выражений. — Эти быдловатые мужланы засорили ему голову! — мысленно возмутилась Вайс, сжав губы. — Мальчику, который должен быть примером! Приличным! Её злило и то, что теперь Кален будет не просто под её опекой, но и её головной болью уже в стенах академии. За ним нужно следить — всегда и везде. Этот мальчишка способен в любой момент сотворить очередную нелепую, безумную, а иногда и опасную выходку. Он уже доказал это, когда, например, поймал голыми руками в море редчайшего златопёрого тунеца — рыбу-деликатес стоимостью в десятки тысячь льен. Если бы Вайс не знала реальной цены этого сокровища, ни за что бы не притронулась к нему. Но... пришлось в спешке учиться, как правильно его разделывать, и срочно замораживать по кускам. Вайс с непроизвольной улыбкой вспомнила вкус того ужина. Шеф-повара элитных ресторанов Атласа готовы были бы драться за такую рыбу — а она готовила её сама. Пожалуй, единственный раз, когда она была довольна тем, что Кален снова втянул её в авантюру. Улыбка тут же исчезла, когда в памяти всплыл другой случай: Кален вытащил из холодильника хороший кусок мяса той самой рыбы и… зажарил его на открытом огне, используя праховую плиту. Варварство. Чистейшее варварство. И напрасная трата. Вайс никогда не думала, что ей пригодятся навыки обработки рыбы, но как бы там ни было, она обязана быть хороша во всём. Второго тунца, которого Кален снова притащил из моря, она уже перехватила у порога и тут же отвезла в арендованный холодильник при местном кафе. Откуда он их достаёт — она так и не поняла. Но вкус и цена... теперь она знала и то, и другое. А заодно — десятки рецептов. Вайс помотала головой, отгоняя неуместные размышления. Нужно сосредоточиться. То, что Кален оказался вундеркиндом и поступил в академию столь рано — было, мягко говоря, неожиданностью. Но за это время Вайс уже успела к нему привязаться. Несмотря на его характер, она испытывала к нему искренне сестринскую заботу. В отличие от Вайтли, Кален был… живым. Настоящим. Местами раздражающим до трясучки, но… милым и невероятно сообразительным. Хотя, честно говоря, двух таких братьев Вайс не пожелала бы никому. Она аж передёрнулась, представив, что уровень хаоса, который Кален вносит в её жизнь, может удвоиться. — Нет-нет. Хватит. Сосредоточься, — строго сказала она себе. Мысли её уже переключились на стратегию. С кем стоит объединиться в команду? Пирра Никос — несомненно, достойная кандидатура. И тот факт, что она тоже поступает в этом году в Бикон, радовал Вайс. Она уже прокручивала в голове варианты взаимодействия, совместные тренировки и распределение ролей в команде. Калена она мысленно включала в состав по умолчанию. И даже не допускала мысли, что он может оказаться в другой команде. ..... Едва дверь номера захлопнулась за раздражённой Вайс, Кален моментально скинул ботинки и плюхнулся на кровать, словно пуля, пущенная из пушки. Он раскинулся звёздочкой, а затем, не шевелясь, с каким-то почти трагическим вздохом пробурчал: — У этих полицейских вообще нет чувства юмора… Через минуту он уже крутился на кровати, как дикий зверёныш, пытаясь найти идеальное положение. Наконец, устав, он встал, подошёл к чемодану и начал методично выкладывать странные предметы: самодельный нож из какого-то куска гримм, маленький рунический камень, обугленный кусок дерева, похожий на трофей, пачку карт с каким-то непонятным узором, и… пакет сушёной рыбы. — Мы ужинаем, или мне снова импровизировать с огнём и консервами? — невинно спросил он, явно намекая на то, что импровизация означает ещё одну попытку поджарить еду прямо на праховом генераторе. Вайс, сдерживая желание врезать себе по лбу, демонстративно прошла мимо и направилась в ванную. — Только не поджигай ничего, пока я моюсь, — бросила она через плечо. Кален сделал паузу, как будто обдумывал, поджечь ли до или после. Потом фальшиво покорно кивнул: — Ладно-ладно… Только маленький огонёк… Он тут же достал рунический камень, начал тихо бормотать, высек искру и довольно засиял, как кот, выпросивший сливки. Комната в этот момент напоминала смесь склада артефактов, рыбацкой хижины и детской, где бушует маленький колдун-авантюрист. Когда Вайс вышла, он уже сидел на полу, что-то мастеря: то ли игрушку, то ли оружие. Но при виде сестры с полотенцем на голове, он вдруг притих, вскинул на неё взгляд и тихо сказал: — Спасибо, что забрала меня... Ты, наверное, очень злишься. На миг в его взгляде мелькнула грусть, и это был редкий момент, когда он выглядел настоящим ребёнком, а не бойцом, не магом, не авантюристом. Вайс ничего не сказала — просто кивнула и направилась сушить волосы. А Кален снова вернулся к своему занятию, но уже не с тем же запалом, как будто всё же немного задумывался над своими выходками. ..... Вайс, она перекинула полотенце через плечо и уже собиралась устроиться на кресле, чтобы прочитать отчёты со свитка, но замерла. Кален сидел на полу, скрестив ноги, с серьёзным выражением лица, свойственным скорее учёному, чем подростку. Перед ним лежали рассыпанные детали, крошечные кристаллы, нити проводников, пара рун, аккуратно вырезанных на пластинах, и гладкий кристаллический камень — сердце будущего артефакта. — Что ты там творишь на этот раз? — устало, но без злости спросила Вайс, наблюдая, как он пинцетом соединяет два сияющих фрагмента. Кален поднял взгляд. Он был сосредоточен, но в его глазах вспыхнула тёплая искра. — Делаю для тебя штуку. Если твоя аура будет на исходе — этот артефакт автоматически подаст тебе запас, что я в него закачаю. Ну… или ты сама. Лучше, чтобы ты. Он будет подстраиваться под твой шаблон. Он на секунду отвлёкся, проверяя стабильность рунической гравировки. — Питаться будет от твоей же ауры — медленно, чтобы не вызывало утомления, и накапливать. Как резерв. Ну… На крайний случай, если тебе будет очень плохо. Вайс открыла рот, но не нашла, что сказать. Вместо того, чтобы объясниться, Кален просто добавил: — Ты же сильная, но даже сильным иногда нужно что-то на всякий случай. Он говорил это буднично, но небрежность в голосе была нарочитой. Словно прикрытие для настоящих чувств. Вайс подошла, села рядом, не сводя взгляда с собираемой конструкции. Артефакт выглядел простым, но в нём чувствовалась... забота. Необходимость. Защита. — Ты что, правда так переживаешь? — тихо спросила она. Кален пожал плечами. — Ну, ты же моя сестра. Кто ещё будет на тебя орать, если не я? Она хмыкнула и, не глядя на него, едва заметно, но искренне улыбнулась. А затем тихо сказала: — Спасибо, Кален. Он только кивнул, не поднимая глаз — снова полностью погружённый в работу. Но по тому, как чуть дрожала его рука от эмоций, было ясно: эти слова для него что-то значили. Сам же Кален был в шоке насколько привязался к Вайс и Вайтли с Винтер, а так же тому как стал менятся его расудок и поведение, что без его воли подстраивались под малолетнее тело.