Глава 5. Безысходность

      Лу бросило в холодный пот. Все мысли, крутившиеся в голове, вышибло лишь одним предложением, произнесённым её отцом. Её обманули. И так хрупкое доверие, рухнуло, как карточный домик. Мир будто замер. Она лишь наблюдала, как отец медленно спускается по ступенькам к ним. Мама аккуратно положила руку на плечо дочери, что было немым жестом поддержки и предупреждением: «Не надо.Отступи.»       Они в молчании прошли на кухню. Лу невидящим взглядом смотрела на всё, что её окружало. «Сука.... Как так?...» На обеденном столе стояли три чашки с чаем. Девушка сидела рядом с мамой, а отец находился напротив. На его лице играла победная ухмылка. – Лу, как приключение? Понравилось? – месье Рид улыбался. Дочь подняла на отца ненавидящий взгляд. Вся пустота вдруг испарилась, на её месте разгорался огонь, который был готов сжечь всё вокруг. Сдерживала сейчас лишь мама, аккуратно сжимающая руку Лу. – Как быстро вы меня нашли? – девушка смотрела прямо в глаза своему отцу, не мигая и не отводя взгляд. Альфред усмехнулся. – Через 8 суток. Сердце пропустило удар. – Я не могу не похвалить тебя за такой успех. Большинство преступников не могут скрываться от Инквизиции более суток, а ты смогла протянуть 8, – он улыбался, каждое слово сочилось ядом. Девушка сжала в кулак ту руку, которую держала Энн. Это случилось не произвольно: звук разбившегося стекла наполнил помещение. Ваза, стоявшая на окне, разлеталась на тысячи кусочков, подобно душе Лу. Мама, испугавшись ещё сильнее, сжала руку дочери. Лу выдохнула. Начинала болеть голова. – Почему ты не приказал выволочь меня из квартиры сразу же, как твои ищейки меня нашли? – Я? О, я тут не причём. Будь моя воля, ты бы даже не покинула ресторан. Лу пребывала в недоумении. – Это было решение Иво Мартена. Мы нашли тебя и он лишь убедился в том, что ты в безопасности. Далее, в течении всего времени твоего там пребывания, за домом наблюдала моя личная охрана. Они видели тебя каждый день и докладывали мне обо всём. Куда, когда и зачем ты выходила из дома; сколько раз, с кем, в какое время с точностью до минуты. Признаю, идея с макияжем, сменой цвета волос была неплоха, но.... недостаточна для того, чтобы обвести вокруг пальца моих людей. Мир Лу рушился с каждым новым предложением.       Девушка думала, что умная, что смогла спрятаться от Инквизиции Церкви Единства, от своего отца-инквизитора с большим количеством связей, от своего жениха, тоже не последнего человека в этом мире, что смогла всех обхитрить. Сука... Так жестоко она ещё в этой жизни не ошибалась. Они всё знали. Знали с точностью до минуты. Где, когда, зачем. Слова звенели в ушах. Все надежды, все планы, вся свобода была ложной. С самого начала это была лишь блажь. «Иллюзия свободы» под постоянным надзором. Жила как собака на поводке, хозяин лишь соизволил его ослабить, но не убрал, а когда стало нужно вновь натянул.       Заметя, что Лу вынурнала из своих размышлений, Альфред добавил: – При встрече можешь сказать спасибо Иво Мартену, это он решил дать время твоей выходке. Я бы так не поступил. – Зачем он это сделал? – каждое слово давалось с трудом. Альфред пожал плечами. – Без понятия. Настоятельно попросил дать тебе время на твой «бунт». Лу заторможено кивнула. Всё ещё пребывая в шоке. – Ты под домашним арестом. Без моей личной охраны не сможешь выйти даже за порог дома. Неизвестно, чего от тебя ещё можно ожидать. Хотя, – он усмехнулся, – мне кажется, ты не решишься на нечто подобное ещё раз. До официальной свадьбы ты самостоятельно больше не покинешь стены этого дома. После, пусть твой муж разбирается с тобой. Лу думала, что ослышалась. – Свадьбы? Они что, не передумали? – голос девушки дрогнул. – Сначала хотели. Лоренс был в ярости и хотел всё отменить, но Иво настоял, чтобы его будущей женой была именно ты. Он счёл небольшой подростковый бунт, не достаточно сильным аргументом для отказа от своих намерений.       Всё было напрасно. Абсолютно всё. Спустя пол года ничего для неё не изменилось. Её не услышали. Зачем Иво дал ей время? На самом деле это было ещё хуже, лучше бы сразу затащили в машину и увезли обратно. Зачем дал надежде и вере в возможность всё изменить, прорости?... Чтобы потом растоптать, как только что, проросший цветок, который, так и не увидел солнца? Единый, какой же она была дурой. К чаю так никто и не притронулся. *** Через некоторое время девушка оказалась своей комнате. Без телефона и интернета. Без возможности выйти на улицу. В клетке, под названием «дом».       Она сидела на кровати и пялилась в стену невидящим взглядом. «Иво Мартен, я ненавижу тебя» Из глаз полились слёзы. Они застилали обзор и текли нескончаемым потоком. – Иво Мартен, я ненавижу тебя! Ненавижу! Я ненавижу вас всех! Твари, – девушка кричала и задыхалась от рыданий, согнувшись от душевной боли.       Предметы в комнате начали перемещаться в хаотичном порядке. Они кружились вокруг девушки, создавая будто импровизированный вихрь. Это был выплеск пси-способностей. Сильные эмоции могли его спровоцировать, но контролировать их входило в обязанности псиоников. У Лу была третья ступень, что подразумевает высокий уровень контроля со стороны владельца пси. Но нервная система истощилась за эти пол года с небольшим. И пси вырывалось нестабильно, импульсами. Теперь из глаз текли не только обычные слёзы, но и кровавые. Благо, девушка была сильно измотана, и ничего тяжелого поднять была неспособна чисто физически. В воздухе кружили какие-то книги, безделушки с полок и прочая мелочь, не представлявшая опасности для Лу, даже если упадёт ей на голову, когда пси вернётся под контроль. Девушка уснула беспокойным и тревожным сном. **** Проснувшись, она привела себя в божеский вид и вернулась в свою комнату. Голова просто раскалывалась от боли. Ничего не ела, только курила. Распахнув окно, она села на подоконник. Закурила уже 5-ю(или нет?) сигарету за это долгое утро. Мысли вновь и вновь уносили к разговору, который состоялся вчера за столом. «Какой же надо быть ёбнутой и самоуверенной, чтобы поверить, что всех обхитрила?» Девушка думала над всеми событиями, которые произошли буквально за 24 часа.       Отец похоже специально позволил опубликовать ложную новость, потому что знал, что дочь вылезет из своей норки и сама прибежит к нему в руки. Не хотелось прибегать к насилию и вот он придумал такой «изящный» ход. Сука. Столько переживаний за его жизнь, пока Лу мчалась по трассам, чуть не попав в несколько аварий, он в это время сидел дома и ждал её, чтобы захлопнуть свою мышеловку?! Почему Иво дал именно пол года? Зачем вообще он это сделал? Неужели только для того, чтобы поиздеваться? Это вряд-ли. Он был может жёстким и властным, но за излишней жестокостью или за манией над кем-нибудь издеваться никогда не был замечен. В отличие от Марка Жонсьера к примеру. Вот он то был тем ещё садистом. Его даже когда-то чуть не привлекли к ответственности за излишне жестокие методы допросов. После того прецедента он немного поубавил свои садистские замашки. Лу вдруг подумала: «Когда её отец стал таким?» В воспоминаниях детства он много улыбался. Они часто всей семьёй ездили куда-нибудь. Устраивали пикники, ходили в театры и на выставки. Особенно Лу любила выставки всяких доштормовых древностей. История погибшего мира очень занимала её тогда. В саду около дома они вместе с отцом играли в песочнице, строили замки и играли с куклами. Мама любила сидеть рядом и наблюдать за ними. Она же читала ей сказки на ночь и готовила вкусные блинчики. Любимое блюдо дочери. В какой момент её отец превратился в тирана, который так сильно хочет выдать дочь замуж, против её воли? Когда её мама стала молчаливой наблюдательницей, не смеющей перечить своему мужу? На эти вопросы ответов не было. Детство ушло. Там и остались те самые мама и папа, которых она всегда любила.       По лицу текли слёзы. Сигарета была выкурена до фильтра. Из невесёлых размышлений девушку вырвал аккуратный стук в дверь. Нехотя она слезла с подоконника и подошла к двери. За ней оказалась мама. Она выглядела уставшей и измотанной. – Лу, можно войду? – ласково спросила она. Лу молча пропустила её внутрь. Запах сигаретного дыма и общий бардак, оставшийся от вчерашней истерики, видимо не особо удивил Энн Рид. Она спокойно прошла и села на небольшой диван. Лу проследовала за ней. И вот они сидели, расположившись, друг напротив друга и смотря в родные глаза. Никто не решался прервать тишину. Первой начала Энн: – Лу, доченька, прости меня. Я не успела тебя предупредить.Я хотела, но твой номер был в не зоны доступа. Получилось найти номер твоего Йонаса. Знала, что ты дружишь с ним ещё с интерната. Через своих знакомых в других больницах пробила его данные. Рассказала ему об обмане, он обещал тебя предупредить тебя. Я позвонила ему... а через 15 минут ты появилась на пороге. Очевидно, что он просто не успел... По лицу обеих катились слёзы. «Не успел.... Просто не успел... Хотела помочь...» , – какие-то обрывки мыслей мелькали в воспалённым разуме. Лу обняла мать и продолжала плакать, нет, рыдать в голос.       Сердце вновь рвало на тысячи мелких кусочков. Может всё обошлось бы? Здравый рассудок подсказывал: «нет». Это лишь отсрочило бы её уже насильственную поимку может на пару дней, в лучшем случае на неделю. Что бы это дало? Ничего. Ничего бы не изменилось. – Мам, спасибо. Ты сделала всё, что могла. Это бы ничего не изменило, – Лу шептала, не в силах говорить громче. Но Энн ещё сильнее начала всхлипывать. Они сидели так долго, обнимаясь и давая волю слезам и отчаянию. Лу откинулась на спинку дивана и смотрела в потолок. Мама сидела рядом и держала дочь за руку. – Мам, отец правда знал о моём местонахождении с самого начала? – Да. Надежды были тщетны. Хоть как-то оправдать отца было невозможно. – Иво Мартену 25 лет, почему на него всё ещё имеют влияние родители? Это странно, тебе не кажется? Лу тянуло на какие-то странные рассуждения обо всём происходящем. Энн вздохнула. – Не думай, что ты одна заложник этой ситуации. Он тоже не хотел этого изначально. О желании в будущем свести наших детей, родители Мартена сообщили ещё 5 лет назад. Ему тогда было 20, а тебе вообще 15 лет. Иво рассказали об этом сразу. Может в силу своей природной сдержанности, он сильно не возмущался, но недовольство, в весьма корректной форме, всё-таки высказал. Тебе об этом сообщать тогда не было смысла. Всё было на уровне разговоров, да и ты была в интернате ещё. Лу уже абсолютно ничему не удивлялась. Вся её жизнь являлась частью чьего то дебильного плана, в котором она обязана была участвовать. – Супер. Крайне обнадёживает, – девушка встала и пересела на подоконник. – Лу, пойми: мы не говорили тебе потому, что всё было лишь на уровне разговоров, каких-то намёков и ничего конкретного. Я не знаю, что изменилось сейчас. Почему теперь уже и сам Иво настаивает на этой свадьбе. Лу, может ты ему просто понравилась? Девушка зло усмехнулась. – Мам, понимаешь, если человек тебе нравится, ты не хочешь причинять ему боль. Не пытаешься насильно привязать к себе, а если подобные желания имеются, то это ненормально. Это какое-то собственническое мировоззрение и откровенный садизм. Вроде Мартен-младший на психа не похож. Энн Рид тоже подошла к окну и взяла руки дочери в свои. – Дочь, я правда ничего не знаю. Иво сильно изменился за эти пять лет. В нём уже не узнать того Иво, которого я знала в детсве и юношестве. Лу, я люблю тебя, но сейчас не могу ничем помочь, прости меня, – по лицу мамы снова потекли слёзы, – не знаю, что будет дальше, для чего им нужна конкретно ты, но знай: я всегда на твоей стороне. Лу тоже расплакалась и заключила мать в крепкие объятия. – Спасибо, мам, – прошептала девушка.