Одна глупость... Но чего она стоила?

      События происходили после получения последней и заключительной кармы. Десятая золотая давала непередаваемые способности слизнекоту, о которых он вскоре и узнает. Наблюдатель стоял под ветрами одного из холодных регионов. Ему похоже было не очень-то и важно, как его тело постепенно теряло комфортную температуру. Его глаза прикрылись, тщательно стараясь вспомнить, где он вообще находится. В маленькой головушке возникали образы комнат, примерные их очертания… В итоге он пришёл к выводу, что заблудился и ходил кругами. Не самая лучшая из новостей. Второй не самой лучшей новостью стал звук "морозного лазера", что предвещал беду. Тёмно-синий моментально пал наземь, и закрылся лапками, увидев белоснежными глазами как всего в сантиметре от предыдущего положения его головы пролетел луч направленной энергии. Печальной новостью ещё было то, что ящер его уже заметил.       Хоть и двигался тот со скоростью хромой улитки, но Наблюдатель знал то, что ему никак не сбежать. В безвыходной ситуации, в которую он сам же и себя загнал, не было идеи лучше, как использовать собственную способность. Способность, данную Безымянным Отголоском ему. Как и ожидалось, слизнекот сначала взмыл в небо, к чему давно уже привык. Ящер был всего в сантиметре, осталось лишь стать невидимым и провести вокруг пальца. Но вместо невидимости, тот не смог даже вообразить куда попал. Ящер перед ним и не ящер вовсе, а так, простое беловатое свечение. А мир то каким стал, весь синеватых оттенков, наполненный нейтральными к нему духами. Белоснежные глаза мгновенно расширились от подобного интересного события. Кое-как, чуть не упав в пропасть, благодаря "прелестным" ощущениям, Наблюдатель еле-еле схватился за шест, и залез на него. Весь мир казался ему нов, хоть и знал он, что это временно. Для мелкого животного, никогда доселе не видавшего подобных зрелищ, всё казалось, как в сказке. Еле поднявшись на устойчивую землю, ему удалось заметить след реального мира, что тянулся за ним, чётко давая понять… Здесь он — чужак.       Тёмно-синие лапы медленно шагали по земле, а рот раскрылся в удивлении красотами мира духов. Всё из "мира того" было лишь лёгким свечением разных цветов. Например, неподалёку он видел синего ящера, в другом случае, уже розового, что полз прямо на него, но достать из этого мира не мог. Он не Наблюдатель, что начал величать себя мироходцем. Ни одна из красок Коралловых Пещер, Бурных Путей или Зелёного Русла не могла заменить слизнекоту данное видение. Всё такое… потустороннее. С шага он переключился на бег, в надежде осмотреть каждый уголок подробнее, во всей красе. Комната за комнатой давали ему самое лучшее ощущение в жизни, что он когда-либо мог испытать — безопасность. Задорные беги вприпрыжку, бывшие его забавой в прошлом, вернулись вновь. Чувства переполняли тёмно-синего слизнекота. Его дыхание перехватывалось, а глаза судорожно бегали, вместе с нарастающей улыбкой.       Но вскоре улыбка его спадёт, ведь с минуты на минуту, его тушку настигнут три зловещих духа. Вторжение в чужой мир и осквернение его красот своим шлейфом «реальности», не останутся безнаказанными. И произойдёт это, когда он наконец остановится. Впоследствии так и произошло, уж слишком его завораживало синее небо. И стоя на «краю мира», он созерцал небо и "звёзды" из бесцельно бродящих духов. Бесцельно бродящих. Резко, когда его душу настигли "хранители" данного измерение, он почувствовал сильную боль в голове, что заставило выйти шипение из его слизнекошачей глотки. Взор тут же сузился, и покраснел, а боль нарастала. Бедное животное пустилось в бега, не поняв, что произошло. Но бежать было уже давно поздно, и принять неизвестность было последним вариантом. Хоть и разлом он попытался открыть, но было тщетно это. Вскоре боль вырубила его тело, а зрение до конца сузилось, пока не погрузило во тьму его обладателя. Лежащий на полу, слабо двигающий конечностями Наблюдатель не мог ничего понять. В том числе и тот факт, что его тело лежит в реальном мире, мёртвое, обездушенное в прямом смысле этого слова. А его душа попала в этакое подпространство, из которого не было выхода. Неизвестная сила подняла его в сидячее положение, заставив его вздрогнуть и открыть рот в безмолвном крике. По каким-то причинам его благой голосок был заглушён бездушным пространством… А ведь он ещё и не знал, что это самое меньшее из зол. Перед наконец-то "открывшимися", прозревшими глазами, Наблюдатель заметил тех трёх духов. Они были больше и крупнее всех тех, что он видел в мире духов, и именно сейчас он приметил эту разницу в габаритах. Примерно несколько секунд тёмно-синий сидел в ожидании неизвестности. Три духа приближались грозно, не настраивая разум беззащитного животного на мирную встречу       Так в итоге и произошло, один из духов достал вполне себе реалистичный нож, заточка которого блестела… Учитывая, что в этом пространстве, наверное, даже понятия «отражение света» нету, это довольно… грозно. Хрупкая животинка пыталась отодвинутся, но тут же на лапы налезли гротескные синеватые наручники, из-за чего слизнекот решил окончательно вырубить инстинкты самосохранения, из-за безвыходности ситуации. Ожидая лёгкой смерти, он просто стоял и смотрел на духа с ножом. Но к его удивлению и страху, нож прилетел по кисти, оставляя существенную "душевную рану". Буквальную рану, что истекала чёрной кровью, почти сливаясь с его телом. Уже сейчас ему удалось выразить шипением свою боль. Кровь замарала чёрный пол, демонстрируя его наличие в данном мире. Вторая лапа тоже лишилась части тканей и плоти, заставляя кровь вновь вытекать из тела, нарушая замкнутое обращение. Наблюдатель держался, и просто шипел, не будь ситуация такой, он бы придался диве, тем, что его "душевное тело" имеет свою кровь.       К сожалению, времени для раздумий просто не было, была лишь боль. Боль что медленно заполняла тело. Боль, к которой он уже привык, ведь резался об преграды довольно часто. Эта же боль была иной, выше на уровней так пять, ощущалась иначе, как разъедающий мозг состав, субстанция, что имела собственную технику. Из раздумий о боли, его вырвала ещё более сильная боль, он ощутил резкое прикосновение чего-то холодного к кончику пальца. Его запястье было агрессивно схвачено, а из рук другого духа показался молот, и не простой, это была какая-то кувалда или что-то иное. Но легко было понять предназначение — дробить и приносить горечь всему телу. Кончики были одной из чувствительных частей, из-за чего первый удар и прохождение гвоздя внутрь отдался ужасными муками по всему телу слизнекота. Из-за данных ощущений он аж взвыл от болезненных ощущений, его всё тело вздрогнуло и пробежались мурашки. Его тело наверняка было сделано таким «настоящим» для причинения самых худших чувств, что он когда-либо испытывал. Выносить данную муку ему было трудно, каждый раз передняя лапа дёргалась, пыталась вырваться, но молот лишь безжалостно забивал гвоздь глубже, а вскоре тот проделал сквозную рану, из-за наклона под которым били. Такой резкий разрыв тканей заставил с шипением закричать. Крик был глух, но не безмолвен. Затем, когда, казалось бы, эта пытка кончилась, ему резко врезался в кончик пальца как раз этот молот, заставив все фаланги пальца раздробится и превратится в кучку больших, но не собранных частей, что свободно плавали в пальце. От такого слизнекот зажмурился и вновь закричал. Если такое продолжится, то он отключится от болевого шока. Всё тело дрожало и само ломалось, кричало вместе со слизнекотом от боли. Это был его один из трёх пальцев, что уже никогда не сможет двинутся или схватить что-то, все мускулы внутри были разорваны и никогда не восстановятся. Кровь хлестала ручьями, хотя… не сказать ручьями, речками. Маленькими речками, что продлевали неминуемую боль. Следующий гвоздь был вбит моментально вместе с раздроблением костей, из-за чего загнулся и сдавливал своей металлической головой уже второй нерабочий палец. По причине небольших движений, часть пальца лишилась кожи в данной части, очень болезненно было её снятие. Из-за чего слизнекот вновь зажмурился и закричал. Это всё уже казалось бесполезным, боль не уходила этими действиями, а горло уже вскоре охрипнет. Боль… Боль… Боль…       Все пальцы стали нерабочими и больше никогда не восстановятся. Наблюдатель тщетно полагал, что его проблемы уже кончились. Это было опрометчиво. Нож вновь прорезал раны на кистях… Вроде бы уже бывшая практика, и боли раздробление пальцев приносило кратно больше. Даже шипения не было. Но вскоре показалась банка соли… Слизнекот никогда не видел соль, но именно сейчас он испытает всю боль. Белоснежные частички смерти упали на его кисти, вызывая бурную реакцию. Тёмно-синий весь задёргался от павший на его раны соли, его дёрганья были очень медленными в условиях данного мира. По его зажмуренным глазам, и начавшимся слезам было видно насколько ему больно. Его всё тело тряслось, а все дёрганья были видны, он так хотел бы покататься по полу, удариться несколько раз головой об него, и разорваться на части. Но этот мир был пыткой. Вскоре любые движения прекратились, энергический недостаток заставил того лишь пасть и обмякнуть, тем не менее, он был живой. Похоже это конец, сейчас его убьют, выкинут как надоевшую игрушку… Но этого не случилось, случилось ужаснее.       К его стопам лап подключили две похожих на пасть ящера клеммы. Они уходили вглубь чёрной комнаты, а по телу слизнекота прошлось такое напряжение, что он бы уже умер. Но в данной ситуации он лишь поднялся, а его сердце бешено забилось, заставляя все раны разливаться кровью, из-за чего на полу появились громадные лужицы. Его боль уже была уже выше грани, глаза стали красными из-за обилия слёз, текущих с его щёк прямо на пол. Крики были лишь хриплыми ломанными речами. Каждый последующий удар током заставлял его ужасно вскрикивать своим тусклым, безжизненным голосом. Его голосовые связки уже не могли вибрировать с той тональностью что раньше. Он не мог умереть физически, но его ментальное и духовное состояние находилось при смерти. От таких электрошоков, обе стопы превратились в угольное месиво, все почернели, что сильно контрастировало с тёмно-синим тельцем, что уже залилось кроваво-красной жидкостью. Всё тело уже не могло выдерживать подобные издевательство, яро пытаясь вырубить обладателя, убить его. Но ни тело, ни обладатель не могли умереть, таков этот жестокий мир. Спустя ещё несколько электрошоков, клеммы просто отвалились от углей. Слизнекот уже ничего не делал, только крики, даже веки перестали сжиматься, давая тому пронаблюдать своё тело… Его тревожил лишь один факт. Он ещё не мёртв, учитывая сколько крови было пролито, учитывая какую боль он пережил.       Следующая секунда обернулась переворачиванием его на живот, тот не мог возразить… Не мог ничего, как обычное беззащитное животное. Животное, над котором ужасно измываются духи. Его хвост тут же ощутил нож, пытаясь хоть как-то уйти от ужасной участи. Но всего секунда потребовалась на вскрытие того с кончика до основания, после чего его задрали, и максимально туго привязали к телу слизнекота, из-за чего его внутренности живота были сдавлены, а на спину давил тяжёлый хвост, что заставило позвоночник потрескаться, вызывая очередной хриплый крик, уже не крик, а мольба, он был готов уверовать во всё, отдаться в любом ключе, сделать всё возможное, чтобы просто уйти. Но все «благодетели» давно исчезли, всё уже решено, его судьба в этом мире единственная. Уже в осквернённый хвост засунули лапы, и начали вытаскивать всё не нужное, в надежде сделать его полым. Всё это сопровождалось уже обречённым шипением и глухими криками мёртвой глотки. Наблюдатель не смог даже ощутить, как килограммы бомб мусорщиков клались в его хвост. Так как целью мучителей не было убить тёмно-синего, бомб соответственно было мало. Единственное, что смог ощутить слизнекот, это лишь то, как с железным звуком копьё отскакивает от одной из бомб, заставляя её мерзко зашипеть.       Вскоре этот весь ужас по цепной реакции разорвался, отчего слизнекот отлетел довольно далеко, впечатавшись в пол. Часть его рёбер была разрушена, и раздроблена. Весь хвост представлял из себя ужасное зрелище, кое-как оставшийся куски мяса, разорванные резким взрывом. Вперемешку с той мясистой кашей, что находилась в нём. Около него валялись те самые огрызки, которые появились при взрыве. С омерзительным чавканьем они приземлились около слизнекота, заставляя того чуть-ли не стошнить… Хотя он даже и не мог вызвать рвоту. В этом мире такого понятия нет. Характерный после сотен криков кровавый кашель, отражал то, что одно из его лёгких всё же повстречало органический огрызок кальция и тепло приняло его в себя. Уже лежащий в таком месиве, слизнекот в наручниках еле перевернулся с пустыми глазами глядя в чёрный потолок.       Духи появились вновь, и Наблюдатель уже ничего не мог поделать. Его разорванные пальцы, что уже и не пальцы, а так, кожные образования на бренной кисти, подставились ко рту. Духи насильно раскрыли ему челюсть, треская пару косточек, и разрывая пару мышц, из-за чего слизнекот вновь плакал оставшимися слёзками и кричал последними силами. Поняв, что он него хотят, с трудностями и слезами, он откусывает пальцы обеих лап, и проглатывает всё, после чего из последних сил во всё горло вопит. Наблюдатель продолжал пялить в потолок, даже после такого ужаса. Наигравшись со своей игрушкой, ему в щёку вдалбливают огромный гвоздь, пробивая черепушку, и втыкая его в троичный нерв, после чего слизнекот максимально сильно кричит, и вскоре затыкается. Мучители воткнули в слизнекота огромную трубу, что медленно давала его крови вытекать, а затем исчезли. Наблюдатель теперь начал чувствовать слабость, теперь его кровь действительно вытекает, и ему осталось так мучатся… Последним делом он посмотрел на свой разорванный хвост, а затем вырубился, а вскоре и погиб… *** "ХО ХО ХО!" — "Моя маленькая тень продолжает за мной следовать!" — "Эти клыки ещё не прикончили тебя?" — "Ох, мой маленький преследователь, знал бы ты, что происходило с тобой в иных мирах!" — "Клыки, глупость, летающие монстры!" — "Даже… Духи! В этой вселенной тебя схватил монстр, уже в другой грозная птица… третьей" — "ХО ХО ХО!" — "Духи сделали с тобой ужасное!" — "…" — "ХО ХО ХО!" —