Часть 1

      Канада, Ванкувер, Стэнли-парк.       Анди валится на землю, прихватывая Фуко.       — Хах, и тебя прихватило? Похоже, тело не поспевает за ростом, который произошел внутри книги.       Всё будто перестаёт существовать: недавняя победа над осенью, гудящая голова, незаметные ссадины на лице. Весь мир сужается до трех квадратных метров, в которых на еще не потускневшей осенней листве лежит Анди, прижимая Фуко к себе. Сейчас существует только этот парк, его спокойный голос и объятия, хоть и ощутимые только через одежду. Ощущение, будто двинешься, и всё исчезнет.       — Столько времени... Молодец, что выдержала.       — Подумаешь, всего каких-то 10 лет. — Она на протяжении долгого времени, не отрываясь от его глаз, ловила ритм собственного сердца       Рассмотрев ее, хочется сказать "Тебе нужен отдых. Поспи примерно часов 20. Тебя никто не будет трогать. Тебе нужна хорошая порция сна". Но Анди эгоистично это игнорирует, потому что понимает, что между ними есть пропущенная глава. И она довольно большая и значимая.       — Фуко, — мягко заговорил он после долгого молчания. - О воспоминаниях.       — А?       — Когда ты была в глубинах моей памяти, ты сказала "Тот, кого я люблю". — Анди оторвал взгляд от Фуко и запрокинул голову, всматриваясь сквозь листву в небо. — Потом воспоминания снова смазаны. То ли от выброса адреналина, то ли от того, что башка сейчас варит с трудом...       Грудь неприятно сжимает, хочется расплакаться — по-детски, без попыток скрыть. Но она держится. Она выдерживает эту борьбу с достоинством, зная: Анди — единственный, кто ей по-настоящему дорог. Она поправила шапку на своей голове, чтобы хоть чем-то занять руки, а он не обратил внимания на то, что его слова заставили ее понервничать.       Фуко улыбается и часто кивает, соглашаясь. Анди действительно с первого дня знакомства незамедлительно поселился в голове азиатки, с улыбкой перебирает ее извилины, потягивает за какие-то ниточки, словно играет на арфе. И если раньше ей хотелось закрыть уши и потрясти головой с такой силой, чтобы навсегда выкинуть оттуда этого светловолосого мужика, то сейчас это заставляло улыбаться и прислушиваться к тому, как сердце отбивает ритм в такт.       — Все люди, которых я знала и которые когда-либо были мне дороги, погибли. — Оторвавшись от Анди, и сев рядом с ним на колени, Фуко продолжила. — Когда ты сказал Виктору...       — "Она мне важна и я буду защищать ее ценой своей жизни." — перебив Фуко, Анди продолжил за нее.       Фуко продолжила, чуть тише:       — А ведь ты сказал это, даже зная меня всего пару часов. Ты не представляешь, как много это значит для меня.       Их взгляды пересеклись и замерли на какое-то время, изучая все чувства и эмоции, отраженные в самой глубине.       — Фуко... — Анди долго смотрел на нее, мысленно смакуя каждое сказанное ею слово.       — Анди, я не хочу чтобы ты умирал. Да, это прозвучит эгоистично, но я не хочу чтобы ты оставлял меня. — девушка смотрит ему в глаза и еле сдерживает слезы. Опускает взгляд и совсем тихо произносит: — Я не смогу без тебя...       — Пупсик, я тебя не брошу. Мы с первого дня вместе, так ведь? И умереть, знаешь ли, уже совсем не хочется. С тех пор как мы встретились, я знал одно — тебя я не отдам. Ни хрену, ни богу. Моя главная цель - защитить тебя и всё, что тебе дорого. Разве ты это еще не поняла?       В следующее мгновение ладонь Анди уже была буквально в нескольких сантиметрах от лица Фуко, но та тут же отстранилась и подняла на него взгляд, в котором читалась мольба.       — Я не хочу лишний раз делать тебе больно, вызывая очередное несчастье...       Анди смотрел на неё разбитым взглядом, полным сострадания и понимания. Каждый из них немного отдёрнул себя, только сейчас осознав, насколько данный момент был искренним и неожиданно откровенным.       — Пока мы вместе, несчастий не будет. — легким и привычным движением он потеребил ее шапку.       "Встреча с ним, стала твоей самой большой неудачей." В груди больно кольнуло от воспоминаний слов Виктора, причём Фуко будто бы была уверена, что не только она сейчас проживает заново этот момент из прошлого. Анди тоже немного осекся, осознавая, что он делает. Но с каких пор его это так волнует? Еще вчера он бы не думая взял бы ее лицо в свои крупные ладони и... И подумаешь, ну прилетит комета или провалится он сквозь землю. Да хоть до самого ядра земли! Анди знал, что оно того будет стоить. В конце концов, первый раз что-ли? Нет, здесь и сейчас все было иначе... Брюнетка сжала руки в кулаки, не позволяя себе дать слабину и, снова поправив шапку, вставая на ноги, ответила:       — Ты как хочешь, а я проголодалась.       Канада, Ванкувер, бар "The Shameful Tiki Room"       В этот же вечер они сидят в местном баре, когда ночь уже доела остатки светового дня. Фуко щекой прижимается к старой деревянной поверхности стола и гипнотизирует кубики льда, которые постепенно таят в стакане с колой. Анди сидит рядом и, прикрыв глаза, едва слышно подпевает песне, что мурчит из колонок, утопая в стенах здания и в его стакане недопитого виски. Им хорошо просто быть рядом друг с другом и спокойно копаться в своих мыслях, понимая, что в любой момент ты можешь уцепиться за одну из них, выложить на стол и как-либо прокомментировать, и второй собеседник тут же обратит все свое внимание и слух. Этой привилегией Анди решает воспользоваться первым.       — Переночуем сегодня в гостинице, тебе нужно отдохнуть как следует, а завтра вылетаем обратно домой, — он пальцем выводит круги на поверхности стакана с янтарной жидкостью. — Если ты, конечно, не хочешь остаться здесь еще на пару дней.       — Не знаю, — худые плечики легонько дрогнули. — Хочешь провести экскурсию по городу? — Брюнетка сделала глоток.       — Когда это все закончится, я обещаю, что покажу тебе каждый город этого чертового мира, пупсик. — Пододвинувшись ближе, Анди обнял Фуко за плечи.       — Правда?       — Правда. — Его синие глаза одобрительно прикрылись, а губы тронула улыбка. Лицо Фуко расплылось в наивной радости, и она часто закивала в ответ на предложение.       Канада, Ванкувер, Отель "Ривьера"       Они переступили порог номера, когда на улицах уже сгустилась ночь. Внутри была тишина, а на прикроватных тумбочках тускло горели два светильника. По классике жанра, свободный номер был только с двуспальной кроватью. Девушка тихо прошмыгнула внутрь и тут же скрылась за дверью ванной, взглянуть на свое отражение в зеркале. Анди, тем временем, сообщал Джуис итоги сегодняшнего задания по ликвидации осени.       Фуко смотрела на собственное отражение и вспоминала, как буквально несколько месяцев назад собиралась на тот самый мост у железнодорожной линии в Синдзюку в Токио, а на следующий день ее жизнь навсегда безвозвратно изменилась. Помнится, в то утро она перебирала свой гардероб в поисках подходящей одежды, но в конце концов сдалась, смирившись с тем, что все ее вещи так или иначе выглядят практически одинаково, но вот та обтягивающая белая майка с декольте (которое, как оказалось, впечатлило Анди) выделялась из всей серой массы.       — Ты в порядке? — прозвучало за дверью.       — Да, Анди. — ответила брюнетка, снимая перчатки и выходя из ванной.       Это была очередная бессонная ночь. Фуко пыталась уснуть, ворочаясь на кровати, но все мысли крутились только вокруг прошедших за последнюю неделю событий. Когда девушка поняла, что уснуть не получится, встав с кровати и перешагнув через мирно дремавшего на полу Анди, вышла на балкон, в темноту, освещенную только светом луны и жадно втянула холодный уже зимний воздух — словно пыталась вдохнуть в себя немного покоя, которого в этом мире для неё стало слишком мало.       Сон Анди был не долгим, каких-то пару-тройку часов, но он уже почти привык к такому режиму. Казалось, недосып у него был просто хроническим, что удивительно для такого негатора как он, поэтому организм требовательно упирался от крепкого здорового сна, чтобы не дай Боже не выполнить суточную норму отдыха. Открыв глаза, он перевел взгляд за спину девушки на балконе. Она выглядела потрясающе: женственную фигуру облегала спортивная форма с длинными лосинами, легкой черной ветровкой и белым топом, из которого бесцеремонно выглядывали пышная грудь и уже рельефные изящные руки, а темные взъерошенные волосы говорили о том, что она не проспала ни минуты этой ночи.       — Залипательное зрелище, признаю честно, — мысленно усмехнулся Анди. — и как же невозможно оторвать глаз от этого милого создания, что бесцеремонно ворвалось в мой мир, где лишь один мрачный, пустой непроглядный подвал. Ничем непримечательный по своему виду. Без живности в виде многочисленных чувств. В этот подвал еще ни одна нога не ступала. Не заполняли своим присутствием и не чинили свет. Здесь всегда темнота с отсутствием малейшего освещения, даже тусклой свечи не было. Полный мрак, где посвистывая гуляет только ветер и... Виктор. Анди мысленно послал его к черту, не смея больше причинить боль этой маленькой девочке, протягивающей свое сердце с подарочным бантиком.       Прохладная ночь окутывала Фуко своим ветром, и она сильнее вжималась в тонкую куртку, гипнотизируя одинокую луну на небе. Она стояла, облокотившись на холодные перила, и всматривалась в городские огни Ванкувера, будто ища там ответ на что-то, что не давало ей покоя. Увидев, как она зябко поеживается, Анди без слов подошел и накинул ей пиджак на плечи, оставшись стоять рядом. Несколько секунд он просто молчал, наблюдая за её профилем при лунном свете. Она вздрогнула, когда тёплые руки обняли со спины, прижимая за плечи миниатюрное тело.       — Ты уже двое суток не спишь, — Погруженная в свои мысли она не заметила как тот подошел к ней практически вплотную.       — Просто... не могу отключиться. - Она взглянула на него, в её голосе была легкая усталость, но и что-то еще — спокойствие, которое появлялось только рядом с ним.       — Твои синяки под глазами скоро заживут отдельной жизнью, — фыркнул Анди. — Поговори со мной.       Он понятия не имел, что хочет услышать. Вернее — даже не знал, что ему нужно. Просто вдруг осознал: голос Фуко — это то, без чего становится хуже. Пусто. Так что он молчал, не потому что не знал, что сказать, а потому что не знал, как объяснить это чувство. Молчал и не двигался, не сводя глаз с тёмной макушки перед своим лицом       — В детстве, когда все люди начали меня сторониться, я подумала: "Может я этого заслуживаю? За все, что я когда-либо и кому-либо сделала я буду платить одиночеством". А потом появился ты... и союз, — она повернулась к Анди, — и мне на какое-то время показалось, что все не так плохо. Вот, есть люди, которые проводят со мной время и даже готовы рассказать о себе. Это вселило в меня надежду, что все получится, что я смогу начать заново, завести друзей и жить как нормальный человек. Но по ночам... — Она опустила глаза на свои пальцы, которые нервно перебирала, — по ночам я вижу все это... Я слышу крики детей, я вижу, как тела родителей падают к моим ногам, — Анди слушал молча, внимательно, напряженно. Ожидая услышать какой-то жестокий финал истории. — Я чувствую под кожей скрежет костей тех, кого убила собственными руками. И я не знаю, как можно себе это простить...       — Фуко, — рука Анди мягко легла на спину, поглаживая лопатки и обводя линию позвоночника, — мы живём в мире, где почти каждый человек хватает оружие в юном возрасте и становится убийцей. Такова наша жизнь. Ты не знала. Ты не была готова и в этом нет твоей вины. Почему не поделилась этим раньше?       — Если честно, я и не собиралась рассказывать. Никогда.       Брюнетка дрогнула от холода и шмыгнула носом.       — Знаешь, если мы обнимемся, нам будет гораздо теплее, — тихо и с улыбкой сказал Анди. Он протянул руку, будто хотел прикоснуться к её щеке, но замер на полпути, вспоминая, что даже такое невинное прикосновение может повлечь за собой последствие, которое она не хочет видеть. Фуко заметила его намерения:       — Нет, Анди, я не могу. — Фуко сжала губы и закрыла глаза с такой силой, что в тени век заплясали цветные пятна.       — Не можешь или не хочешь?       — Какой же ты... — устав бороться ни столько с ним, сколько с самой собой, Фуко сняла шапку с головы, придвинулась вплотную к обнаженному торсу и осторожно обвила рукой талию мужчины, уткнувшись холодным носом в его теплую грудь. Прикрыв глаза, она на мгновенье прислушалась к собственным ощущениям. Умиротворение, такое тихое спокойствие, будто вовсе нет никаких проблем и страха за завтрашний день.       — Я тебя тоже, — едва слышно прошептал Анди.       Пульс в груди под ухом Фуко моментально разогнался.       — Что? — Она осторожно подняла голову и посмотрела в его глаза.       — Вчера ты призналась мне в любви… Я тоже тебя люблю, Фуко. — Последнее предложение было сказано нерешительно и тихо.       Она шумно сглотнула, а губы тронула лёгкая улыбка. Эти слова словно сорвали последний барьер между ними. Она изучающе посмотрела в этот омут цвета океана, будто бы что-то в нем выискивала. Теплые пальцы едва ощутимо коснулись ее лица и порхнули по тёмной пряди, заправляя её за ухо.       — Пупсик, - произнес, зарываясь в короткие волосы. — Ты - единственная причина, по которой я готов бороться дальше. Только ты. Именно поэтому я так сильно переживаю, что кто-то может причинить тебе боль, понимаешь? Я же не смогу без тебя.       — Переживаешь?       — Ты стала заметно сильнее, умнее, храбрее, но от этого я не буду меньше бояться за тебя, — Она старалась сохранять спокойствие в его руках, но никак не могла унять дрожь в теле и волнение на лице. — Ты спасала меня не меньшее количество раз, чем я тебя.       Взгляд цеплялся за черты её лица, будто пытался запомнить всё до последней ресницы. Пальцы скользнули по её запястью — тепло, бережно, и всё же в этом движении чувствовалась неуверенность. Губы чуть дрогнули, но он сдержался, отступив лишь на полшага — словно бы давал ей пространство… или убегал от чего-то внутри.       И всё-таки остался.       — Прости, что так давил на тебя. С первого же дня и... Черт, я даже сейчас...       — Поцелуй меня.       Сначала он подумал, что ему просто послышалось. Быть может, эхом отразились его собственные фантазии? Нет. В следующую долю секунды Анди взял ее подбородок и притянул к себе.       Это не был бурный, захватывающий поцелуй. Он был осторожным, медленным, как будто они оба учились заново. Теплый, будто глоток воздуха после долгого погружения. Фуко прижалась ближе, а Анди обнял её за талию, притягивая к себе еще ближе. Ни один из них не думал о проклятии, о несчастье, о боли — лишь о том, как сильно они нуждались друг в друге.       Когда их губы наконец разъединились, Фуко осталась стоять, уткнувшись лбом в его грудь.       — И всё-таки, — прошептал он, — если из-за этого упадёт метеорит, то я не пожалею. — Анди хмыкнул, целуя её в макушку. — Да пусть хоть вся Вселенная разлетится к чертям.       Они стояли, обнявшись, под светом луны, в маленькой тихой гавани мира, где на несколько минут можно было поверить, что даже у негаторов есть право на счастье.       На следующее утро Фуко разбудил оглушительный грохот. Где-то за окнами гремел взрыв — хищно, с отголоском старой угрозы. Она резко села на кровати, сердце застучало в груди, пока глаза лихорадочно шарили по комнате, в первый миг не сообразив, где находится. Комната была полна мягким полусветом рассвета, и только дальний гул за окном напоминал о реальности.       Анди был там же, где и накануне: на балконе, спиной к ней, спокойный, босой и в одних брюках. Его волосы слегка трепал ветер, а глаза были устремлены вверх. Его правая рука медленно опускалась, будто только что совершила выстрел, не из пушки — из самой сути тела. Над горизонтом медленно гас светящийся разлом в облаках — взрыв, созданный не оружием, а силой воли.       — Всё хорошо, — сказал он, не оборачиваясь, глядя в небо, где ещё полыхали остатки взрыва. — Это просто птицы слишком близко подлетели.       Фуко подошла, босыми ногами ступая по прохладному полу, и встала рядом.       Он взглянул на неё через плечо — спокойно, чуть устало, с тем выражением, которое появляется, когда ночь была длинной, а тишина в голове — слишком громкой.       — Вложил душу в пальцы, — произнёс он, глядя на свои руки. — Перенёс в них неудачу. — Он улыбнулся, чуть наклонив голову, будто самому себе. — Ведь носитель неудачи — душа.       Фуко ничего не ответила. Просто взяла его за руку. Теперь уже без страха.