Ошибки прошлого

      Парк Риверсайд, 19:22       Мост Амбассадор всегда ей казался по-особенному притягательным. Со времён расцвета Детройта он будто соединял два разных мира, разделённых пропастью одноимённой реки. На одной стороне — светский город, на другой — аллея с потрёпанными скамейками и кофейной будкой, где полуразвалившийся робот-клешня выдавал безвкусные сэндвичи. Именно это место заслужило звание «излюбленное» лишь по нескольким причинам: великолепный пейзаж, всегда свежий и отрезвляющий ветер, а также довольно неплохой кофе по демократичной цене.       На такой же, видавшей виды, лавочке сидела неприметная девушка, чьи амбиции детектива — теперь далёкий, мёртвый груз. Вся её прошлая жизнь осталась там же. Серый спортивный свитер с капюшоном не давал тепла, и она, обняв колени, прижатые к груди, тщетно пыталась согреться.       Шум волн заглушал знакомые шаги за спиной, а рокот мыслей в голове не давал увидеть прошлого. Оно уже наступало своим тихим шагом, готовое разбередить незажившие раны. Скоро оно напомнит о себе — вежливо и понимающе. ***             К кофейной будке, что стояла рядом с лавочкой, неспешно направился самый навороченный из всех существующих андроидов. Миссия у RK900 была предельно простой, даже унизительной: доставить кофе детективу Риду, который, где-то за углом, безуспешно боролся со сном в своей машине.       Пока бариста в форме «клешни» возился с кофе, Ричард просканировал набережную. Всего в паре десятков метров он уловил женский силуэт. За долю секунды его системы провели анализ: бывшая напарница. Он видел только спину и хвост цвета горького шоколада, который трепал ветер. Этой информации было бы недостаточно для человека, но для этого андроида — более чем.              Когда сканирование неподвижного человеческого объекта завершилось, рука, протянутая к окошку выдачи кофе, замерла. За всё своё существование андроид никогда не отклонялся от прямого приказа. Он — машина до мозга костей и всегда безупречно выполнял задачи.       Но не в этот раз.       Синтетический детектив решил отложить возвращение к своему напарнику, который ждал очередную порцию кофеина. Не страшно. Он подождёт.       Тело повернулось, будто имело собственную волю, отделившуюся от процессора. Задача «вернуться в машину» встала на паузу. Андроид смотрел на скамейку, обдумывая своё странное желание подойти, поздороваться, спросить как обстоят дела. Это же не станет критическим сбоем системы, верно? Незначительное отклонение, не более.       Впервые Ричард сместил приоритет: приказ напарника уступил место собственному желанию. Небольшой сбой привёл к тому, что диод на его виске на долю секунды окрасился в алый. Блик на виске — мгновенный, некритичный. Он был запрограммирован подчиняться, безоговорочно выполнять любой приказ, но в этот раз ослушался.       Система искала логическое объяснение иррациональному поведению своего носителя, когда его ноги уже вели к лавочке, где замерла тень хрупкой девушки. Желание увидеть её снова стало сравнимым с выполнением задачи экстренной важности.       Нерационально. Так быть не должно.       Следовало разобраться с этим как можно скорее и он разберётся. Но не сейчас. Позже.       Андроид подошёл сзади, тихим, но твёрдым шагом, чтобы не напугать ушедшего в себя человека. Диод на виске мигнул несколько раз, обдумывая наилучший способ начать разговор. Сделав последние шаги, Ричард остановился прямо перед ней. Холодные серые глаза наконец встретились с голубыми.       — Здравствуй, Кира, — произнёс он, и в голосе послышалось что-то, что можно было принять за волнение, но сам он, как и всегда, был серьёзен. В этом простом вопросе чувствовалось искреннее любопытство, которое давало понять, что это не просто дежурная фраза. — Как ты?       Их пути разошлись, как только заявление о её уходе легло на стол капитана Фаулера. В то же время андроид не мог отрицать ощущение некой остаточной связи, будто они до сих пор были частью одной команды.       — Ричард? — брови девушки приподнялись. Сидя на самой дальней лавке у реки, она не ожидала увидеть своего бывшего напарника в таком укромном месте. Да ещё и в такой неподходящий момент. Неожиданная встреча выбила из колеи, вынудив резко опустить ноги на землю и торопливо стереть ладонями потекшую тушь. Кира скрестила руки на груди, принимая защитную позу.       — Кого-кого, а своего бывшего пластикового напарника я здесь точно не ожидала увидеть. — Она не могла не заметить, как его холодный взгляд зацепился за движение руки, размазывающей тушь по щеке. От этого стало ещё более неловко. Эти серые глаза, казалось, замечали практически всё, а порой могли смотреть прямо в самую грешную душу. Бог его знает, сколько тысяч или миллионов процессов обрабатывалось в его голове в такие моменты.       Ричард, держа в руке точно такой же стаканчик с кофе, который девушка отправила в урну ещё сорок минут назад, посмотрел на него и, поразмыслив всего секунду, протянул его в её сторону.       — Тебе не мешало бы согреться. Температура воздуха довольно низкая для человека, одетого в такую лёгкую одежду. — Наполненные некой заботой слова, прозвучали как предложение, от которого невозможно отказаться.       Андроид проигнорировал немного неожиданный пассивно-агрессивный выпад. Кличка «пластиковый напарник» была далеко не самой оскорбительной. За время работы в полиции Детройта RK900 называли как угодно. Детектив Рид, к примеру, до сих пор не удосужился запомнить его имя, предпочитая «тостер» или «пластиковый ушлёпок». Ричарду не было дела до таких мелочей. Он был создан для одной цели, и слова, как и чувства, были для него просто шумом.       — Спасибо, — сухо бросила она, и тут же прижала стакан к губам. Жадно вдохнув запах пережаренной арабики, Кира почувствовала, как тепло снова разливается по телу. Жест андроида согрел не только её озябшие руки, но и заледеневшее сердце.       Во время работы с людьми он уже наизусть изучил все вкусовые предпочтения каждого своего напарника до мельчайших тонкостей, так как носить кофе из ближайших автоматов или кафетерия было едва ли не основной его задачей в участке. К удачному совпадению, вкусы детектива Гэвина и Киры совпадали. Ричард искренне не понимал, почему люди сознательно травят себя галлонами кофе, рискуя здоровьем, вместо того чтобы обеспечить организму полноценные восемь часов сна для восстановления. За всё время сотрудничества с людьми этот вопрос до сих пор оставался без логического ответа.       Несмотря на стаканчик горячего напитка в её руках, андроид зафиксировал, как девушка сжалась от порыва ветра и без колебаний снял свой чёрно-белый фирменный пиджак. Под её вопросительным взглядом, Ричард подошёл ближе и аккуратно набросил его ей на плечи. Плотная синтетическая ткань, не пропускающая ни влаги, ни воздуха, оказалась превосходным теплоизолятором.       — Ты как и всегда заботлив, — пробормотала Кира, плотнее кутаясь в пиджак.       Она на мгновение уткнулась носом в воротник, и запах откинул её в прошлое. Это был многогранный, но до боли знакомый коктейль: кожа, древесный ароматизатор из машины Рида, сигаретный дым и, едва уловимо, аромат вишнёвой косточки. Странно, что её любимый парфюм до сих пор сохранился на этом пиджаке. Кажется, один флакон так и остался валяться в бардачке внедорожника Рида.       Выходя на улицу из помещений, где тела людей разлагались по несколько дней, а то и недель, Кира сразу же обливалась туалетной водой. Когда она покидала дома, ставшие чьей-то гробницей, ей казалось, что запах гнили и разложения прилипал к ней толстым слоем. За все эти годы она так и не смогла привыкнуть к этому. К такому невозможно привыкнуть, как ни старайся.       — Скучаешь по детективной деятельности? — Ричард отступил на пару шагов, скрестив руки на груди. Он проследил её взгляд, уставившись в ту же точку на горизонте.       Простой вопрос, на который не было простого ответа. Кира оторвала взгляд от реки, переводя его на профиль андроида. «Он выглядит точно так же… идеально», — промелькнуло в её мыслях. Порыв ветра выбил локон из безупречной причёски, придав ему едва заметный небрежный вид. На виске привычно мерцает диод, и это заставило её гадать, какие процессы обрабатывались в его голове.       Когда серые глаза снова встретились с голубыми, Кира поняла, что андроид всё ещё терпеливо ждёт. Ответ нужен был не только ему, но и ей самой.       — Полиция не для таких, как я, Риччи. Я оказалась слишком слабой, — в её голосе была слышна глубокая боль, подкреплённая искренней верой в свои слова. Всё, что находилось за пределами этой скамейки, потеряло всякий смысл. Бывшего детектива уже абсолютно ничего не волновало. Ни ветер, что трепал волосы, ни прошлое, что подкралось незаметно, не напоминали о былых неудачах и нереализованных амбициях.       Заявление о своей слабости вызвало диссонанс в системе андроида. Недоверчивая? Да. Осторожная? Безусловно. Но в его понимании слабой она не была. За всё время их партнёрства Ричард никогда не фиксировал в её поведении признаков, которые могли бы быть классифицированы как слабость.       Ричард, внимательно слушая надломленный голос, решил, что человеку в этом случае необходим базовый уровень сочувствия, и запустил стандартный протокол поддержки.       — У каждого из нас есть свои слабости, — ответил андроид. Его голос был всегда спокойным и уверенным, как и он сам. — Но это не определяет нас. Важно лишь то, как именно мы справляемся с этими трудностями. — Ему было любопытно узнать, как сильно изменилась её жизнь, как она находит себя в этом новом мире. Но спрашивать он не стал. Сейчас было не самое подходящее время.       Кира просто кивнула, признавая правоту его слов. Добавить ей было нечего. Этот андроид всегда говорил правильные вещи, чего нельзя было сказать о людях. Молчание, опустившееся между ними, было не тягостным. Каждый задумался о чём-то своём.       Будучи ещё стажёром под руководством детектива Рида, девушка часто получала выговоры от коллеги за самовольные вылазки и действия вне протокола. Рид часто называл некоторые её поступки «слабоумием, а не отвагой». Цена таким действиям в их профессии была слишком высокой, и рано или поздно Кира должна была поплатиться за своё гипертрофированное чувство справедливости.       И она поплатилась.       — Ты ведь пришла сюда просто о чём-то подумать, верно? — Голова слегка повернулась в сторону реки, намекая, не задумала ли чего непоправимого его бывшая напарница под действием невесёлых дум. «Какие думы вас гложут… детектив?» — добавил он уже про себя, подчёркивая последнее слово и прекрасно понимая, что Кира больше им не является.       — Однажды это место мне показал лейтенант Андерсон, — девушка сглотнула комок в горле, который парализовал её речь при упоминании покойного коллеги. — В мой первый день стажировки я крупно налажала, за что получила минуту позора в участке. Тогда Хэнк и стал невольным свидетелем моей минутной слабости.       Девушка слабо усмехнулась, вспоминая растерянный вид старого угрюмого дядьки, который обнаружил её плачущей в раздевалке. Это было то ещё жалкое зрелище. Но вместо очередного высмеивания или упрёков она услышала хриплое: «Собирайся, дитя, прокатимся», — лейтенант махнул тогда рукой в сторону выхода.       — Сидя здесь на лавке одним морозным вечером, он рассказывал мне интересные факты о Детройте. Он родился и вырос здесь, поэтому многое знал об этом, как он сам говорил, «грешном» городе.       Разговаривать с лейтенантом ей было на удивление легко, и они довольно быстро нашли общий язык, несмотря на большую разницу в возрасте. Хэнк говорил, что это место помогает ему проветрить голову и подумать вдали от людской суеты. Теперь же девушка время от времени приходит сюда, но уже без своего седовласого спутника.       — Например, ты знал, что длина реки Детройт составляет 24 морские мили? — спросила бывший детектив у андроида, который повернулся к ней корпусом, удивлённо приподняв бровь.       Ричард чувствовал, что она неспроста заходит издалека. Когда ей было трудно, она всегда отвечала непрямо. Сначала ему было сложно привыкнуть к её манере отвечать вопросом на вопрос или бессмысленно переводить тему. Эта особенность мешала ему в анализе, не давала узнать её лучше и правильно подобрать подход.       — Конечно, знал, — он невольно улыбнулся. Его голос звучал снисходительно, ведь она спросила об элементарной вещи. Ему даже показалось, что это риторика, не требующая ответа. Есть ли вообще в этом мире что-то, чего этот продвинутый андроид ещё не знает?       Оказалось, что предостаточно.       Чаша внезапно переполнилась, и пейзаж заката расплылся снова. Она отвернулась, чтобы андроид в каком-то шаге от неё не увидел, как его бывшая напарница, раньше размахивающая табельным, сейчас распускает сопли.       — Кира, ты не одна. У тебя есть поддержка, — Ричард подошёл ближе, пытаясь заглянуть ей в лицо.       Услышав эту клишированную фразу, девушка даже слегка улыбнулась. Наплевав на то, что пара предательских слезинок всё-таки скатилась по щекам, прокладывая тёмную дорожку из подводки и туши для ресниц, она повернула к собеседнику лицо и замерла на мгновение.       Он стоял перед ней почти вплотную и казался сейчас таким… настоящим, живым. Ветер растрепал каштановые волосы, и выбитый из причёски локон наверняка щекотал бы лоб, но ему это не приносило никакого дискомфорта. Его брови, одна из которых была слегка лохматее другой, были приподняты, провоцируя появление нескольких морщин на лбу.       — Напротив, Ричард. Я осталась совершенно одна, — призналась девушка, не отрывая взгляда от своего никогда не мёрзнущего и не устающего бывшего напарника. И в этот момент она осознала, что между ними было нечто большее, чем просто работа. Возможно, их объединяло общее сопротивление насмешкам Рида, с которыми им приходилось справляться не только порознь, но и вместе.       Вспыльчивый детектив никак не мог смириться с тем, что к нему приставили стажёра, да ещё и андроида в придачу. Что Кира, что Ричард поначалу ежедневно расплачивались за то, в чём оба не были виноваты. Не их вина, что гордый детектив Гэвин Рид «один работает» и он не подписывался быть нянькой какой-то «ссыкухе и тостеру».       Как говорится, «общее горе их объединило». От нападок Рида андроиду было ни тепло ни холодно, но, видя угнетённое состояние девушки, которой доставалось вдвойне, он часто старался подбодрить свою напарницу. Как только эта загадочная связь между двумя напарниками начала крепнуть, их пути резко разошлись. Тонкая нить, которая оборвалась слишком быстро, не успела окрепнуть. Кто знает, как бы сейчас обстояли дела у этих двоих.       Ей бы очень хотелось это узнать.       Ветер продолжал тихо шептать вокруг, а вечернее солнце окутывало их едва тёплыми лучами, уходя всё дальше за горизонт. Кира опустила взгляд на стаканчик кофе, печально усмехнувшись. Только сейчас до неё дошло, что этот кофе изначально предназначался не ей.       — Рид снова послал тебя за кофе в сотый раз за день? Как он, кстати? Наверняка радуется, что вокруг него не мельтешит надоедливая стажёрка. — Она произнесла это с грустной, горькой усмешкой, прекрасно зная: её присутствие было для Гэвина костью в горле. Ему всегда было проще работать в одиночку, о чём он напоминал при любой возможности. Она доставила своему старшему напарнику столько проблем, что его ненависть не вызывала удивления.       Андроид, в свою очередь, принял вопрос всерьёз, несмотря на её усмешку.       — Хочу тебя заверить, — произнёс он уверенным тоном, — детектив Рид скучает по вашему с ним сотрудничеству.       Эти слова застали её врасплох. Кира нахмурилась, желая переспросить, чтобы убедиться: неужели ей не послышалось?       — Хоть он этого и не демонстрирует прямым образом, но моя система анализа человеческого поведения даёт мне возможность с девяностопроцентной уверенностью сделать заключение, что детектив Гэвин Рид испытывает ностальгию.       Поверить в такое было так же тяжело, как и в существование инопланетян на Земле. Неужели такое возможно, чтобы Гэвин был способен на такие чувства? Девушка всё же решила переспросить, а то вдруг из-за переохлаждения ей просто померещилось.       — Ностальгия, говоришь? — произнесла она с нескрываемой иронией, но в её голосе всё же чувствовалась теплота. — Кто бы мог подумать.       — Да, именно, — подтверждая кивком свои слова, серые глаза в том числе были до невозможного полны уверенности. — Ваша работа была важной для детектива, несмотря на то, что он этого не показывал. — Ричард неловко улыбнулся, подчёркивая позитивный элемент в разговоре о не самом приятном человеке. — Могу судить об этом по тому, как часто он вспоминает ваши общие моменты.       «Существует ли хоть одна вещь в этом мире, которая не раздражала бы Гэвина Рида?» — этот вопрос она оставила при себе. Что бы Кира ни делала, как бы ни работала — всё было абсолютно не так.       « …как ты пушку держишь, мать твою? Своих же перестрелять удумала?!»       « …тебя хоть чему-то в академии учили? Бестолочь»       « …куда ты лезешь! Сказал же за спину и только по команде!»       « …чего встала? Особое приглашение нужно? Или мне всё самому сделать?»       Она невольно начала перебирать в голове случайные моменты их совместной работы, но ничего приятного припомнить не смогла. Кира всерьёз начала задумываться, не шутят ли над ней. За всё время работы с ним юный детектив так и не дождалась от Гэвина доброго слова. Он никогда не выражал хоть малейшую радость от совместной работы, поэтому поверить в то, что матёрый детектив скучает по их сотрудничеству, было весьма… шокирующе.       — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Саркастически хмыкнула девушка.       Ричард прекрасно понимал, как неправдоподобно это звучит, но от своих слов отказываться не стал. Он был уверен в том, что говорит. Гэвин, хоть и обладает сложным характером, но не настолько, чтобы его было невозможно разгадать. А разгадывать людей — одно из «любимых» занятий всех «девятисотых» в участке. Людей часто выдавал язык тела, который им сложно контролировать. Детектив Рид хоть и непростой человек, но ничто человеческое ему не чуждо.       Между бывшими напарниками вновь возникло чувство близости, как в старые добрые времена, когда они обсуждали Гэвина. Вместе им было куда легче противостоять часто агрессивному детективу.       — Может, стоит ему написать или хотя бы зайти в участок? — внезапно предложил Ричард.       — Я подумаю, – неуверенно протянула она в ответ, чувствуя, как эта мысль вызвала в груди тахикардию. Если Ричард ошибся в своих выводах, это будет ещё то фиаско.       Увы, её воспоминания о Гэвине не были наполнены теплом, как это бывает у напарников, прошедших через многое. Она ничего не чувствовала по отношению к нему. Ни ностальгии, ни радости, ни скуки. Абсолютно ничего. Он растоптал и выжал её, как лимон, и её ненависть к нему просто переросла в апатию.       «Вот же сукин сын, — подумала она про себя, смеясь от осознания, что он, возможно, по ней скучает. — Спуску не давал, делал вид, что на дух не переносит, а теперь втихаря скулит».       Ричард сразу же зафиксировал улыбку на лице девушки. Ему, как в старые времена, всё таки удалось вытащить её из ямы грусти и фрустрации.       — Я рад, что ты подумаешь об этом. Иногда стоит напомнить людям, что они важны для нас.       Кира кивнула, чувствуя, как этот короткий разговор значительно поднял ей настроение. Сейчас ей это было необходимо как никогда. Судьба будто специально послала ей того, кто был так нужен в момент полного отчаяния и одиночества, хоть и в лице андроида. Ричард подходил на эту роль как никто другой.       За вечер, проведённый у реки, ветер сильно растрепал волосы девушки. Локоны, выбившиеся из хвоста, лезли в глаза и прилипали к накрашенным губам. Вечернее солнце стремительно опускалось за горизонт, даря последние лучи, будто бы намекая, что пора бы отправиться по домам.       Сейчас внимание бывших напарников было приковано к необычайной красоты закату. В этот вечер он казался особенно восхитительным и, кажется, возымел гипнотический эффект даже на андроида. Казалось, они могли бы провести здесь вечность, наслаждаясь пейзажем в комфортной тишине, но всему хорошему, как правило, приходит конец. Диод Ричарда мигнул жёлтым, сигнализируя о входящем сообщении:       «Ты там заржавел по дороге, что ли? Где мой кофе, придурок?»       Осознав, что отвлёкся от первоначальной задачи, Ричард мгновенно выпрямился, и его лицо снова стало серьёзным.       — Боюсь, мне пора идти, — произнёс он с лёгким сожалением. — Был рад повидаться… детектив, — добавил он, подчёркивая их прошлое сотрудничество.       Серые и голубые глаза оторвались от угасающего заката и снова встретились. Наступило мгновение, что казалось вечностью, и в нём они оба почувствовали, как невидимая нить их особой связи снова натягивается. По крайней мере, каждый из них отчаянно хотел так думать, глядя в глаза напротив.       — До скорого, Ричард. — Её высохшие от слёз глаза пристально следили за тем, как андроид кивнул перед тем как развернуться и уйти.       Она неотрывно смотрела, как Ричард выверенным, механическим шагом удалялся, ни разу не обернувшись. Где-то в глубине души ей хотелось, чтобы он нарушил этот идеальный протокол — внезапно повернулся, чтобы они снова встретились взглядом, прямо как в фильмах. Но, увы, жизнь — не кино.       Но драмы в ней хватает.       Уходя с причала, андроид «ощущал», как его синтетическое сердце заполняется смесью: печалью разлуки и надеждой на встречу. Андроиды не испытывали эмоций — они лишь имитировали их в совершенстве. Но в крайне редких случаях, такие «эмоции» могли породить противоречащие команды, делая машину непредсказуемой.       Был ли это тот самый случай?       Ричард решил, что имитация грусти сейчас наиболее соответствует ситуации. Это было первое, что логически ассоциировалось с уходом с набережной. Поскольку в его коде не было даже косвенной задачи прикреплять чувства к конкретным людям, он сам запустил команду: связать этот паттерн с бывшей напарницей. Диод дважды мигнул красным. Система сопротивлялась, не давая отойти от заданных операционной системой последовательностей. В поисках обходного пути для стандартных инструкций температура процессора незначительно возросла. [ERROR | Unknown protocol]       Behavioral pattern playback paused Adaptation system failure — Troubleshooting… Restart pattern with saved changes? «Yes/No»       Андроид сделал для себя вывод: особая связь между ними по-прежнему существует, невзирая на все перемены в их жизнях. Он плохо успел изучить свою коллегу, чтобы выстроить точную стратегию подхода. Главным препятствием был детектив Рид, чьё постоянное присутствие подавляло эмоциональный фон их общей напарницы. Единственное, за что мог ухватиться Ричард, — это их мимолётные разговоры о скверности характера Гэвина. В те редкие моменты он мог хоть что-то проанализировать о личности, эмоциональном интеллекте и истинном темпераменте детектива Киры Уэнрайт. Но для полного завершения процесса адаптации этого было недостаточно.       Теперь у Ричарда появилась возможность возобновить незавершённый процесс, чтобы наконец полностью разгадать свою бывшую коллегу, но это было чревато сбоями в системе и рисками, связанными с обходом протоколов. Он не был уверен в правильности своих действий, отступая от стандартного свода правил.       Самым верным решением было бы окончательно завершить их общение и остановить незавершённые процессы адаптации. Они всё ещё «висели», будто они продолжали работать вместе. Их нужно было свернуть, чтобы они не маячили в ежедневных сводках, но что-то до сих пор не давало ему это сделать.       То, что задумал Ричард, продолжая свой путь к машине детектива Рида, было рискованно. Будет ли это того стоить? Хочет ли он в действительности разобраться, что именно не даёт ему отпустить её? Кажется, Ричард знал ответ ещё до того, как задал себе эти вопросы. И этот ответ вёл к сбою. [ERROR | Unknown protocol] Behavioral pattern playback paused Adaptation system failure — Troubleshooting… Restart pattern with saved changes? «Yes/No» ***       Ветер всё грубее напоминал о том, что день позади. Солнце окончательно исчезло за горизонтом, уступая место ночи. Кира, оставшись одна, всё ещё чувствовала «тепло» от присутствия своего бывшего напарника. Она задумалась о том, как сильно изменилась её жизнь, и о том, как, оказывается, было приятно увидеть Ричарда. Девушка снова вернулась к мысли: «Возможно, и правда стоит заглянуть в участок?»       Представить эту картину было несложно: она с картонным подносом для кофе заходит в департамент, здоровается с бывшими коллегами, спрашивает, как у них дела, и тут… появляется Гэвин. Он наверняка отпустит кучу колкостей и насмешек, испортив ей настроение на всю оставшуюся жизнь.       «Полнейший бред. Нечего мне там делать», — с этими мыслями Кира резко встала с лавочки и уже собиралась идти к машине, как услышала шорох.       С её плеч соскользнул и упал на сырую землю чёрно-белый пиджак, на спине которого красовалась надпись «RK900» под неоновым синим треугольником. Девушка даже не заметила, что смотрела на его удаляющуюся спину, обтянутую лишь чёрной рубашкой. Ричард так стремительно ушёл, что забыл его забрать.       Он никогда ничего не забывает.       Аккуратно подобрав пиджак с земли, Кира бережно отряхнула его от возможной грязи и уставилась на белый воротник. Она любовно провела по нему большим пальцем, и в голове промелькнули воспоминания, как Ричард часто заинтересованно наклонял голову набок, из-за чего по обе стороны сформировались едва видимые горизонтальные складки. Девушка снова уткнулась носом в грубую ткань, пытаясь уловить запахи, которые впитала в себя эта вещь. Неизменный аромат табачных сигарет, кожаного салона, пороха и едва уловимый горький запах вишнёвой косточки.       «Лучше здесь не задерживаться, иначе можно слечь с простудой на пару недель», — ловким движением девушка накинула на себя пиджак, длина которого полностью прикрывала ей ягодицы. Верхняя одежда почти двухметрового андроида могла вполне послужить ей платьем.       «Он вовсе его не забыл, — она снова посмотрела в ту сторону, где уже давно как пропал мужской силуэт. — А просто оставил повод встретиться снова». — Искренняя улыбка сама собой расползлась на заплаканном лице.       Зацепившись пальцами за полы пиджака, девушка плотнее прижала его к телу, чтобы порыв ветра не сдувал вещицу с плеч. Освежающий речной воздух уже достаточно проветрил голову. Теперь пора было идти домой, хороший сон был бы очень кстати. Следующим утром бывший детектив Центрального департамента полиции Детройта хотела выглядеть более-менее презентабельно, так как на следующий день у неё спонтанно появились планы: решение было всё же принято. Вопреки своим собственным сомнениям и страхам, завтра она таки планирует зайти в участок.