ты — моя.

Алина никогда не была ревнивой. Точнее, она так думала. В её мире ревность — это что-то далёкое, чуждое, не имеющее к ней отношения. Она никогда не считала себя собственницей. Но когда Анна улыбнулась Жене Семененко — слишком тепло, слишком легко, — что-то внутри Алины вспыхнуло, вспыхнуло и не погасло. Её пальцы сжались в кулак, ногти впились в ладонь, оставляя красные полумесяцы. Она смотрела на них издалека, не решаясь подойти. Не решаясь сказать. Анна смеялась. Лёгкий звук, который она слышала тысячи раз. Но не с ним. Не для него. Алина не заметила, как стиснула зубы. Она уже не слышала, о чём Анна говорит с Женей — этот звонкий смех, этот блеск в глазах застилали ей разум. Глупо. По-детски. Она ведь взрослая. Но почему-то пальцы сжимаются сильнее, а в голове крутится только одна мысль: «Какого чёрта ты ему улыбаешься?» Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. — Щербакова, — голос выдал её злость, но Алина не собиралась сдерживаться. Анна и Женя одновременно повернулись. У Семененко в глазах мелькнуло удивление, но он ничего не сказал. Аня же нахмурилась. — Что? — Надо поговорить, — голос Алины прозвучал жёстко. Она смотрела только на неё. Анна секунду поколебалась, но всё же кивнула. — Ладно. Женя что-то сказал — то ли «я пойду», то ли «увидимся позже», но Алина не слышала. Всё её внимание было приковано к Анне, которая шагала рядом, следуя за ней в сторону раздевалок. Дверь закрылась с глухим щелчком. Алина обернулась. — Что за хрень, Ань? Анна вскинула брови. — В смысле? Алина сделала шаг ближе. — Я не люблю, когда ты с ним так... — слова застряли в горле, но она всё же договорила: — ...улыбаешься. Анна моргнула. — Ты что, ревнуешь? «Да. Чёрт возьми, да.» Алина тяжело дышала. Её сердце стучало слишком громко, заглушая здравый смысл. Анна смотрела прямо на неё — глаза прищурены, губы поджаты. — Ревную? — Алина усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Ты смеёшься? Анна скрестила руки на груди. — А если так? Она специально её провоцировала. Алина знала это. Чувствовала. Её руки сжались в кулаки. — Дура, — выдохнула она, прежде чем резко сократить расстояние между ними. Анна не отпрянула, не отступила. Она просто смотрела на неё снизу вверх, выжидающе. — Алина… — Я не шучу, Ань. Голос сорвался. Чёрт. Она не хотела так. Анна вздохнула. — Знаешь… Если ты что-то хочешь, то скажи это нормально. Её тон был почти заботливым, но Алина всё равно ощутила раздражение. — Я не хочу видеть тебя с ним, — наконец выдавила она. — Почему? Анна знала почему. Она знала, но хотела услышать это от неё. Алина прикусила щёку изнутри. — Потому что ты моя. Тишина. Анна моргнула. — Да ну? Алина сделала ещё шаг вперёд, загоняя её в угол. — Ты моя, мелкая. Навечно. Она видела, как по коже Анны прошёл озноб. Анна прижалась спиной к холодной стене раздевалки. Внутри всё переворачивалось. Алина была близко. Слишком близко. От неё веяло теплом, адреналином и чем-то опасным. — Ты моя, — снова повторила она, и голос её звучал низко, почти рычаще. Анна сглотнула. — А если нет? Она видела, как глаза Алины сверкнули. — Тогда я сделаю так, чтобы да. Слова повисли в воздухе. Анна не знала, пугаться ей или... Нет. Она не могла думать об этом. — Ты совсем тронулась? — Она попыталась звучать насмешливо, но голос всё равно дрогнул. Алина ухмыльнулась. — А ты попробуй меня оттолкнуть. Анна открыла рот, но тут же закрыла его. Потому что не могла. Потому что не хотела. Потому что эта злость, эта одержимость в глазах Алины была чем-то пугающе притягательным. И хуже всего было то, что Анна чувствовала — ей это нравится. Анна молчала. Алина видела, как она пытается что-то сказать, как сжимает пальцы в кулаки, но так и не двигается. Она не отталкивает её. Алина наклонилась ближе, почти касаясь её губами. — Видишь? Ты даже не можешь сказать мне «нет». Анна резко втянула воздух. — Это… Это неправильно. Алина усмехнулась. — А что такое «правильно», Ань? Стоять и улыбаться Семененко? Позволять ему прикасаться к тебе? Анна дёрнулась. — Он просто друг. — А я? — Алина вскинула брови. Анна не ответила. Правильный ответ был очевиден. Алина медленно подняла руку, убрала прядь волос с лица Анны. Её пальцы коснулись её щеки, и Анна, кажется, задержала дыхание. — Ты мне нужна, — прошептала Алина. Анна закрыла глаза. — Ты не знаешь, чего просишь. — Знаю. Глухая тишина. Анна всё ещё не отстранялась. И Алина поняла: она уже победила. Анна сжала зубы. Её дыхание сбилось, сердце билось так громко, что казалось — Алина могла его слышать. Она чувствовала каждое её слово, каждое движение. — Если ты знаешь… — её голос дрогнул, но она всё равно продолжила: — …тогда докажи. Она сама не понимала, зачем сказала это. Может, хотела проверить Алину? Может, надеялась, что та отступит? Но Алина только усмехнулась. — Ты правда этого хочешь, мелкая? Анна не ответила. Алина прижалась ближе, одной рукой упираясь в стену рядом с её лицом. — Если я докажу… — её губы почти касались Анны, горячее дыхание обжигало кожу. — Ты не сбежишь? Анна сглотнула. — Я… Алина не дала ей договорить. Она резко схватила Анну за запястье и прижала к стене сильнее. — Ты — моя. И не один еблан на свете не сможет к тебе подойти. Голос Алины был хриплым, почти угрожающим.