Эта мелкая с гитарой мне нарушила все планы

*** Ваня и так шёл домой не в настроении – завтра первое сентября, – а тут ещё и сборище в подземном переходе, не пройти! Должно быть, бабульки цветами торгуют. Усиленно работая локтями, парень протиснулся вглубь толпы, однако старушек-цветочниц там не оказалось: люди собрались полукругом вокруг девчонки с гитарой. Все смеялись и переговаривались, щедро бросая в чехол монетки и мелкие купюры, многие снимали на видео. Ваня только усмехнулся – мелкая, а схватила акустику! Похлопал по карманам: вот полтинник, вот ещё один; ещё семнадцать рублей мелочью: десять, пять, и два. -Сколько есть. Девчонка подмигнула в ответ. *** Ещё никогда День Знаний не тянулся так долго! Началось всё с того, что линейку задержали почти на сорок минут: ждали какого-то важного гостя, который, в конечном итоге, так и не приехал. Потом вручали похвальные листы прошлогодним отличникам; долго и нудно вещала госпожа директор, следом за ней – стая завучей. Потом давали звонок, выпускали шарики... И только после пятнадцати минут славы музыкального работника с её бесконечными песнями и плясками, всю оголтелую толпу наконец-то загнали в здание школы. Страдания на школьном дворе были присказкой – страшная сказка началась на вахте, когда оказалось, что все классы, с первого по одиннадцатый, в обязательном порядке будут фотографировать. Сначала перваков, "А", "Б" и "В", потом параллель вторых... их 9 "В" – двадцать седьмой по счёту. Ополоуметь можно! Спасибо хоть, что Ирина Леонидовна, пожилая уже учительница биологии и по совместительству – классный руководитель, отправила их наверх, в кабинет – на вахте осталась только она сама, да и староста – Лёшка Петров, по прозвищу "Шустрый". Когда подошла их очередь, он по-шустрому смотался на второй этаж и позвал всех. После того, как отсняли одиннадцатый "А", дали звонок на урок, точнее – на классный час; их было запланировано целых четыре! На первом уроке Ириночка Леонидовна, хоть и с привычным юмором, но всё равно неимоверно скучно, вещала про ОГЭ, про аттестаты, про оценки и проекты... словом, наводила панику заранее, раздавала её, как ви-фи. Сперва Ваня честно старался слушать, но ближе к концу просто улёгся на парту; точно бы заснул, если бы услужливый Лёшка не согласился периодически тыкать его в бок. Второй урок проходил точно так же, разве что теперь в сон клонило и Лёшку, да девчонки, сидящие впереди, начали красить ногти. К концу третьего урока спали почти все. И Ириночка уже была готова замолкнуть, но тут в класс влетела какая-то девчонка. -Здравствуйте, Ирина Леонидовна, с праздником! – прощебетала она. – Валентина Сергеевна просила выделить нам двух мальчиков, помочь надо. -Привет. Ну выбирай, коли надо, можешь хоть всех забрать. Девятый класс встрепенулся – перспектива слинять с урока понравилась не только мальчикам. -Всех не надо, но вон, я вижу, последняя парта скучает. -На выход, с вещами. "Последняя парта" – это как раз про них, – Ваню и Лёшку. Многие смотрели с явной завистью, как парни выходят из кабинета – дальше слушать нудёж классной руководительницы не хотелось никому. "Раз её прислала Валька – значит, она из её класса, – рассуждал Ваня, пока девчонка вела их по коридору. - А какой у неё класс? Седьмой или восьмой? Вроде седьмой... Да, седьмой "Б"." -Подожди, мадмуазель, дай шнурки завяжу. Лёшка, чёрт такой, всю жизнь ходил с развязанными шнурками, а тут – раз, – и завязать решил! Но за то Ваня смог рассмотреть вожатую: маленькая, в грудь ему дышит, тощая, с разбитыми коленями, растрёпанная и прыщавая. И такая знакомая... Точно!!! – это ж вчерашняя девчонка из подземного перехода! -Ты, что ли, на классическую гитару собираешь? – усмехнулся парень. – А то неудобно, наверно, тебе с акустикой? -Главное – уметь играть, неважно, что за инструмент! – маленький музыкант гордо вскинула голову, желая казаться выше. -Тебе видней, – миролюбиво пожал плечами Ваня. – Да пошли уже, не ломай комедию! Лёшка не отреагировал – продолжал делать вид, что крайне увлечён своими красными шнурками; парню пришлось поставить его на ноги, вздёрнув за шиворот. При желании он бы вовсе смог поднять одноклассника – он точь-в-точь швабра: длинный, тонкий и непричёсанный. Девчонка громко расхохоталась, её чуть визгливый смех отразился от лестничной клетки, едва не оглушив ребят; Лёшка плашмя упал на пол и закрыл голову руками. -Наших бьют, наших бьют! – заорал он. -Заткнись, дебил! – зашипел Ваня. – Сейчас половина школы сбежится! Он снова поднял Лёшку за воротник рубашки и потащил вниз, несмотря на протест; девчонка едва успевала за ними. Нашла, кого привести! – нахмурилась Валентина Сергеевна, когда троица вошла в класс. – Ладно, Лёша, залезай на стул, нужно снять со шкафа плакат. Ваня, а ты страхуй. Вот так? Без объявления войны? Но ничего не поделаешь, раз уж они явились сюда: Лёшке действительно пришлось стать на шаткий стул, чтобы дотянуться до свитка под самым потолком; Ваня принял позу за его спиной, сжав своими ручищами тонкие ноги одноклассника чуть ниже колен. -А теперь дёргай, – усмехнулась гитаристка; это услышали только они. -Я тебе сейчас дёрну! – возмутился Лёшка. – Слезу и так дёрну! Он схватил покрытый вековой пылью плакат и хотел было прыгать со стула, но чихнул и, оступившись, полетел в противоположную от соперницы сторону... Когда пыльное облако развеялось, Лёшка продолжал чихать, но уже на руках у Вани, успевшего подхватить его. Седьмой класс разразился диким хохотом, многие стали доставать телефоны... К счастью, прозвенел звонок. Лёшка вывернулся из мёртвой хватки приятеля, поднёс плакат учительнице; а Ваню потянули за рукав. Слабоумия и отваги хватило безымянной девчонке. Одной рукой она держала чехол от гитары (удивительно, даже в школу её притащила!), другую протягивала парню. -Ну пошли, чёрт с тобой. Она заговорила, только когда вышли из кабинета: -У тебя всё с собой, или вещи в классе остались? -Телефон и ключи – всё богатство, – машинально откликнулся Ваня, но спохватившись, спросил: -Тебе-то зачем? -Гулять пойдёшь? -Ты всегда вопросом на вопрос отвечаешь? -А ты? Диалог зашёл в логический тупик. -Ты представиться так и не собираешься? поинтересовался парень. – Я – Ваня, ты сама слышала. А тебя, мадемуазель, как Лёшка выразился, как звать? -Ольга, – девчонка снова вскинула подбородок. -Не-а, – Ваня будто засиял. – Будешь мелкая с гитарой. Так тебя и запишу в телефоне. Номерок ты же мне оставишь? -Обойдёшься! Так что по поводу моего предложения? -Гулять? Вообще-то ещё один урок, потом экскурсия, забыла что ли? Это была ещё одна традиция – раз в год наведываться в краеведческий музей. После этого иногда не было желания жить, ни то что гулять. -Так я тебя сейчас зову, зачем ждать? -А выходить как мы будем? Нас на вахте не пропустят. -А мы не через вахту. Через один из запасных выходов можно свободно выходить, я так иногда в магазин мотаюсь. Правда, забор перелезать... -Забором ты меня не испугаешь, не волнуйся. С одной стороны, по-тихому свинтить – просто шикарная идея, но вот с другой... мало им точно не покажется. А хотя... не исключат же их за это! Чёрт с ним, один раз живём. -Только ты режим полёта включи. Я – уже. -Окей, ща, только Лёшку предупрежу... Ты не смотри, что он чудак, парень он что надо, прикроет если что. -А мне нравятся чудаки. С ними весело. Может, и Лёшка твой с нами пойдёт? -Этого товарища нереально из дома вытащить! У него за всю жизнь три маршрута всего было: до школы, до библиотеки и до вокзала – сесть на электричку, к бабушке в деревню ехать... Ну попробуй, конечно, если хочешь, но на результат не надейся. -Ладно, в другой раз. Пошли быстрее, а то нас заметят. *** Заметили пропажу, только когда грузились в школьный автобус после экскурсии: Ирина Леонидовна стала пересчитывать подопечных, одного не досчиталась. Очень быстро выяснилось, что отсутствует Ваня; Лёшка усиленно ломал комедию, мол, знать не знает, в какой момент исчез его приятель. Кажется, ему поверили. Ириночка решила позвонить Вальке – мало ли, может, уже от неё он не вернулся? Валентина Сергеевна пересчитала своих, оказалось, что отсутствует Оля – девочка асоциальная, а потому довольно трудная... Обе училки – дамы всё-таки с высшим образованием, смогли сложить два и два. Стали названивать парочке – абонент не абонент; и родители трубки не берут! Ничего не поделаешь, вернулись в школу ни с чем. Особо инициативный Лёшка вызвался сгонять к Ване домой, но его порыв не оценил никто. Когда стали смотреть камеры, директриса орала благим матом... В конечном итоге после слёзных заверений Вальки, мол, Ольга – девочка трудная, но ни в какую ерунду точно не вляпается, значит и Ваня – тоже, решили, не без употребления валерианы, что вечером, когда блудные школьники вернутся домой, родители проведут профилактическую беседу, а завтра, в первый учебный день, будут разбираться сами педагоги. *** -Я чуть не оглох, и это – за дверью! – зрачки Лёшки возбуждённо расширились, когда Ваня и Оля наконец-то вышли из кабинета директора. – Получили да, получили? -Раскаяния ждёшь? – поинтересовалась девчонка. – Не дождёшься! Орали на них полчаса, грозились даже поставить на учёт... хотя и так понятно, что ничего серьёзного им за это не будет. Можно сказать, отделались повреждением барабанных перепонок. -По тебе видно, что твоим прыщавым лбом хоть стену пробивать можно – толку всё равно ноль! -С мадемуазелями так не общаются! – вмешался Ваня и добавил, уже обращаясь к подруге: -А ты не огрызайся лишний раз, шуруй к себе в кабинет! -Ну! Рассказывай! Я жду подробностей! – запищал Лёшка, едва они остались вдвоём. – Где вы шлялись весь день? Понравилось? Ещё как понравилось! Оля вообще показала парню новый мир: Ваня считал себя знатоком родного города, но она открыла для него такие места, о которых он и не подозревал. Даже ничего страшного, что почти всё время они нещадно спорили и она называла его идиотом. Ближе к вечеру Мелкая, кажется, решила выпендриться, и стала у Вокзала... Меньше, чем за полчаса она набрала в чехол достаточно мелочи, чтобы сходить в тир. Ваня и не думал, что его меткости хватит, чтобы выиграть плюшевого зайца! Короче, Оля тоже осталась довольна и всё-таки оставила новому другу номер телефона. Они переписывались почти всю ночь, оказалось, у них много общего. Лёшка усмехнулся – он подумал о том же, о чём думал его приятель, но вслух говорить не хотел. *** Оля продолжала таскать свою чёрную акустическую гитару в школу, о чём вскоре очень пожалела – её добровольно-принудительно подписали на участие в концерте ко Дню Учителя. На каждой репетиции девочка начинала плакать – настолько не хотелось ей выступать на школьной сцене; Ване, втянутом в сценку от класса и репетирующего тут же, каждый раз приходилось её утешать, изобретая для этого всё новые и новые способы. Нет, она не боялась плохо спеть или порвать струну – пять струн всегда были в запасе. Ей не хотелось, чтобы подростки, одноклассники – особенно, обсуждали её после этого выступления. Но, как бы то ни было, День Учителя всё-таки настал. Оля сидела в каморке за актовым залом, стараясь унять дрожь в коленях; Эх, Ваня мог бы обнять её, успокоить, только вот отмучившись, он поспешил ретироваться, бросил ее. Отвлечённая, девочка не сразу почувствовала, что её трясёт за плечо одиннадцатиклассница, ведущая мероприятия – вот и наступили пять минут позора. К её собственному удивлению, голос, в отличии от ног, не дрожал. Наоборот, он волной разносился по всему залу. Ни одной струны не порвалось, аккорды тоже не перепутала. Словом, всё было гораздо лучше, чем Оля думала. Одно только испортило ей настроение – Ваня так и не появился. Она искала его глазами в зале, но нашла только Лёшку; судя по его растерянности, он тоже не понимал, куда делся его приятель. Но Ваня обнаружился в каморке. Он ждал подругу... с букетом цветов! -Олька! Ты молодец! Ты больше не мелкая – ты теперь большая! Преодолела себя, горжусь тобой!