Часть 1

Ожидание и Со Пейн — две самые несовместимые вещи. И почему-то каждый раз эта доля выпадает на него. В первый раз он не попал в отведённое на бои время, во второй — уборка арены. Романтика и Со Пейн — ещё одна несовместимая с ним вещь. И, собственно, ему не было до неё дела. В первый раз его ожидание скрасил Гаоланг, во второй — Катахара Саяка, дочь самой важной шишки в мире японской экономики. И очаровательная девушка также мило поддерживает боевой дух бойца, искренне рассуждая об их с Гаолангом будущей схватке. Она действительно воодушевлена этим возможным развитием событий и говорит, что будет болеть за Со Пейна, кокетливо прикладывая палец к губам. Саяка шутливо просит оставит это в секрете, и мужчина опускает на неё глаза, от души благодарный за её поддержку. Он называет её по имени, не придавая этому никакого значения, и предаётся воспоминаниям. И девушка, которая, вроде бы, должна оставаться беспристрастной, думает о том, что её слова вовсе не забавное поддразнивание. Она замечает, как изменяется его лицо с вечно широко улыбающегося и весёлого до задумчиво-печального, но секундой позже оно отражает лишь решимость, запечатанную на его вновь сверкающей улыбке. Саяка хотела бы спросить, хотела бы узнать, но сейчас она должна бежать обратно на арену и представлять бойцов. И его она представляет первым. "Больше шума! Больше крика! Больше рыка! Много шума не бывает, да?!" Да. Она отвечает сама себе в своей голове. Девушка привыкла ко всему этому. Она могла бы даже заснуть под восторженные крики трибун, когда на сцену выходил Клык. Однако сейчас почему-то она хочет слышать один определённый шум, один определённый крик, один определённый рык. И где-то словно тихо под лямками её платья по её плечам пробегают мурашки от его взволнованного ора, разносящегося по всей арене так, что зрители зажимают уши. А Саяка не зажимает. Она будто впитывает каждый звук его встревоженного голоса, ждущего свой бой. К великому сожалению девушки она не может наслаждаться его придурковатостью вечно, и ей приходится представить второго бойца. "Стиль Райшин... Встречайте: загадочный убийца с тысячелетней историей!" Нет. Да какой он загадочный? Разве этот сумасшедший коронный удар Со Пейна не куда загадочнее? Да, пожалуй. Он действительно загадочный. Тем, как мужчина до сих пор не расшиб свою голову в мясо. Она, конечно, знает ответ: тренировки, но считает этот способ чудовищным, хотя и знает, что есть методы куда хуже. Однако волнует её только этот. Но бой уже в самом разгаре, и Саяка старается, правда старается что есть мочи звучать беспристрастно, не выдавая своё волнение за него. И проваливается. В тот самый момент, когда Со Пейн после ряда лоу-киков получает удар полумесяцем, у неё щёлкает где-то меж рёбер, а потому следующий комментарий Саяка выкрикивает с надеждой и радостью, ознаменуя напор мьянмийского бойца. "А наш зверь всё не сдаётся! Со Пейн вернулся, и он силён как никогда раньше!" Но битву решает одно мгновение. А бог молний правит мгновениями. Она проваливается вновь. Словно кровавые слёзы льются из глаз сейчас уже затихшего Воющего Духа, а Саяка молчит. Она должна что-то сказать, прокомментировать бой, но арена так пуста без его победного вопля, без его радостного крика, и... ей приходится отыгрываться максимально шаблонными фразами. "Обалдеть! Какой же это захватывающий фина-ал!" У неё даже нет запала столь же воодушевлённо озвучивать заслуженную победу Микадзучи Рея, как это было с остальными. Голос, окружённый натянутым восхищением, был тих и загашен её эмоциями. Хотя она бы сказала, что криками толпы. И всё под эти же крики его уносят на носилках, а перед следующим боем объявляется небольшой антракт, и Саяка бежит в комнату ожидания для бойцов. В своём неудобном для бега платье и каблуках, спотыкаясь и задыхаясь, но бежит так быстро, как только может. А ещё Саяка не находит, что сказать Гаолангу, подошедшему к палате своего друга. Она просто молчит и чуть отходит, поправляя волосы и натягивая упавшую лямочку платья обратно на плечо. "Очнулся-таки." Первые слова, звучащие за дверью, заставляют девушку облегчённо выдохнуть и улыбнуться, прикрывая обеими руками рот. Как славно... что так быстро. Саяка кивает под каждым словом Гаоланга. Может, он и опытный боец, но она опытный комментатор и ввиду своей профессии обязана разбираться в боях хоть чуть-чуть. А ввиду своей родословной она ещё достаточно хорошо разбирается в эмоциях людей. И взволнованный голос Гаоланга, зовущего его по имени, заставляет её дыхание сбиться сильнее, чем после бега. Но что... что с голосом Со Пейна? И что значит его "прости, Гаоланг"? Что вообще значат все его слова? Что ты, чёрт подери, подразумеваешь под "не смогу сражаться"?! Саяка не находит себе места. Она даже искренне желает зайти туда, но знает, что у Гаоланга куда больше влияния на Со Пейна, чем у неё, и потому девушка молча молится, приложив переплетённые пальцы к переносице. Но тайский боец уходит, не выслушав своего друга. Он уходит, оставляя того в одиночестве. Саяка понимает, почему и зачем, она понимает, что он хотел возродить в нём боевой дух, заставить подняться, но слова Со Пейна о его подошедшем к концу времени бьют её так, будто она получает в голову "взрыв ядра". И девушка не находит себе места. Её широко раскрытые глаза бегают по стенам, а руки зажимают подрагивающие губы. Однако пришедшее от отца сообщение о следующем бое заставляет её сжать челюсти и идти на ринг, оставив самого громкого человека в убивающей тишине поражения. Да, Саяка всё ещё комментатор на этом турнире. А день всё ещё не закончен. И она должна выполнить свою работу. Если она не может поддержать его как друг, если не знает, какие слова подобрать, то она поддержит его как преданный своей работе человек. Не просто же так Со Пейн всегда улыбается, да? И вот проходит бой, вот второй, а вот на арену выходит Клык, и от шума трибун трясётся весь стадион. Но Саяка не видела его за прошедшие два боя. Её надежда возгорается, когда к Кано выходит ещё не объявленный Гаоланг, но слова Агито о невозможности ожидания возвращают комментатора в строй. Сначала испугавшись, но взяв себя в руки, девушка объявляет Тайского бога войны и уходит с арены, оставляя её двум невероятно сильным мужчинам. Да, куда более сильным, чем Со Пейн. Но вот он. Взгляд Саяки притягивает его яркая зелёная гавайка в тени трибун, и девушка делает короткий выдох облегчения, приложив руку к груди. Если он вышел смотреть на бой Гаоланга, значит ещё не всё потеряно. Она верит в это. Верит, а потому постоянно отрывает глаза от одного из лучших боёв в истории, чтобы наблюдать за реакцией Со Пейна. Любая, абсолютно любая его реакция заставляет её надеяться, а сердце сжиматься. И потому она сразу замечает удивление с тенью печали на его лице, когда Гаоланг теряет сознание. И хотя арена шумит, он далеко, а крик его тих, Саяка слышит взволнованный выкрик Со Пейна. Как только рефери объявляет окончательного победителя, звучит сообщение о перерыве, а Клык уходит, как и Со Пейн, девушка и сама срывается с места, устремляясь в ту сторону, где только что был боец из Мьянмы. Всё было бы хорошо, знай она, куда он пошёл, но проверка пары комнат бойцов, ближайших к месту, где стоял Со Пейн, не приносит результатов. Но Саяка не сдастся. Не в этот раз. Со Пейн щурится, отворачиваясь от резкого потока света, влетевшего в абсолютно тёмную комнату вместе с запыхавшейся девушкой, которая никак не могла отдышаться. Лишь когда его глаза привыкают к свету, который она пустила вместе с собой, он может разглядеть Саяку, обеспокоенно и тревожно смотрящую на бутылки рядом с ним и на него самого. Саяка громко стучит каблуками, хлопая дверью за собой, и подходит к Со Пейну, что уже спокойно смотрел на еле видимую подругу. Она топает перед ним и говорит какие-то странные, глупые фразы, которые сразу же забывает, будучи взволнованная его состоянием и запахом алкоголя. Она не помнит, что говорит ему, не помнит, как топает ногой снова и снова, пока не ломается каблук, но помнит, как Со Пейн неожиданно опускает голову и делает средний по скорости и наполненности выдох. А потом на её лице сияет улыбка, освещённая его нечеловечески громким ором, от которого улетают птицы. Она говорит, что болела за него, как и всегда, и рада видеть его в строю. Со Пейн вскакивает на ноги, сжимая руки в кулаки, благодаря Гаоланга своей жизнерадостной речью, от которой у Саяки разливается тёплое спокойствие по груди. А после него — сводящий с ума жар, ведь теперь его взгляд и благодарность направлены на неё. Он говорит, что слышал стук её каблуков около комнаты после своего боя, и Саяка безумно благодарна, что в комнате темно. Она хочет сказать ему что-то в ответ, подбодрить ещё больше, но его громкий голос обволакивает её раньше. И снова он так небрежно зовёт её по имени. Со Пейн опускает руки и, словно виновато улыбаясь, спокойно просит у неё прощения. Девушка теряется от такой резкой перемены, приправленной щепоткой печали, которая всё ещё осталась рядом с мьянмийским бойцом вместе с бутылкой Jack Daniel's. А значит, Саяка разделит с ним этот момент. Она пообещала себе, да и ему, что больше не позволит загоняться в одиночестве. Но почему-то сейчас, именно в этот момент, ей так тяжело даются хоть какие-нибудь слова, а потому она наклоняется, беря бутылку за горлышко, и делает пару глотков, жмурясь от обжигающего горла вкуса грусти Со Пейна. Она слышит над ухом озадаченный нечленораздельный звук, выражающий искренний шок мужчины, и поднимает на Со Пейна полный решимости, прям как у него, взгляд, стирая с губ остатки алкоголя. Саяка делает медленный вздох, а потом кричит, прям как он, подбадривая себя. Всё ещё не пришедший в себя Со Пейн даже слегка вздрагивает, непонимающе поднимая брови. Она на повышенных тонах говорит ему, что теперь всегда будет поддерживать только его и чтобы он никогда не сдавался. Она извиняется за то, что отказалась болеть за него в первом раунде, и клянётся — в бою с Микадзучи Реем она была на его стороне, и ей тоже очень обидно и грустно за Со Пейна. Она высказывает ему всё, что было у неё на душе с момента его проигрыша, как она переживала за его состояние и как она надеется, что он наконец нашёл в себе силы прийти в себя. Девушка успокаивается лишь тогда, когда слышит неловкий смешок. И пока до Саяки доходит, сколько всего сейчас было ею высказано, она смотрит на Со Пейна поражённым взглядом, а тот, в свою очередь, поднимает на уровень своей головы сжатый кулак и слабенько трясёт им, всё ещё не отошедший от взрыва внутренних эмоций Саяки. Он улыбается, и улыбается сейчас ей, снова произнося слова благодарности. Со Пейн уверяет её и себя, что больше он не поддастся сомнениям, заканчивая свою короткую речь воодушевлённым вскриком. И Саяка кричит вместе с ним, вскидывая вверх свой маленький кулачок. И хотя Саяка рада видеть его в наконец решительном и уверенном расположении духа, она всё ещё... надеется. Она продолжает надеяться даже после окончания этого дня турнира, когда они втроём вместе с Гаолангом сидели на пляже, обсуждая бои этих двух бойцов. И ей было очень неловко от понимающих взглядов Вонгсавата. Саяка тяжело вздыхает, когда Со Пейн отходит от них, и просит Гаоланга молчать. Она кивает на его ответ о том, что он удивлён её чувствами, и желает ей успехов в её бою, потому что достучаться до того, у кого башка такая крепкая, как у него, будет сложнее, чем победить в турнире. И Саяка даже улыбается, но прекрасно понимает, что Гаоланг прав. Она и сама это знала... Девушка смотрит на волосы тайца и чуть хмурится, упираясь локтем в колено правой ноги, закинутой на левую. Она говорит, что как-нибудь заплетёт ему косичку и берёт, словно в подтверждение своих слов, свою, раскручивая её в руке. Но Со Пейн наклоняется между ними и, широко улыбаясь, показав на себя пальцем, предлагает заплести ему. На торчащей чёлке. И в очередной раз, а когда было до этого?, он поражает её сердце, и Саяка смеётся в голос, откидываясь назад, из-за чего чуть не падает, но тёплая, даже скорее горячая рука Со Пейна, упирающаяся ей меж лопаток, останавливает её от катастрофы. Сквозь смех Саяка кивает и обещает обязательно заплести ему косичку, а Гаоланг вздыхает, смотря на своего удивительно не догадывающегося ни о чём друга.