Счастье. Близость. Беременна.

      Утро наступило быстро, Настя толком не спала. Она не могла поверить в то, что произошло вчера. Она согласилась встречаться с Кириллом — и это не было бредом. Да, парень не был идеальным, и Настя решила простить все его косяки: он старался, и она это понимала. Человек измениться так быстро не может, но он искренне пытался. И она дала ему шанс. Нет. Она дала шанс им. Теперь они вместе.       Всю ночь Настя ворочалась, то проваливаясь в полусон, то снова открывая глаза. В голове крутились воспоминания, от которых у неё на губах сама собой появилась улыбка.       «Может, я слишком тороплюсь?» — мелькнула мысль. Но тут же пришла другая: «А если не попробовать — потом буду жалеть»       Утром девушка встала раньше обычного. Движения были чуть замедленными. Приведя себя в порядок, Настя пришла на кухню, где уже ждал Андрей: он готовил завтрак, привычно напевая что-то под нос и периодически постукивая ложкой по краю сковородки в такт мелодии. — Доброе утро, Настенька, — Андрей обернулся, улыбнулся, — Ты сегодня рано. — Доброе, — Настя села за стол, сложила руки перед собой, стараясь унять лёгкую дрожь в пальцах, — Андрей, я хочу тебе кое-что сказать. — Слушаю, — он поставил перед ней чашку ароматного чая, сел напротив, положил подбородок на сцепленные руки. — Я… начала встречаться с Кириллом, — выпалила Настя, глядя прямо перед собой.       Андрей замер. Потом поперхнулся, закашлялся и уставился на девушку. — Настенька, ты уверена? — спросил он, проверяя лоб девушки на наличие температуры, — Может, ты просто не выспалась? Или что-то случилось? Вчера всё было нормально, а сегодня встречаетесь?       Настя не выдержала и рассмеялась. — Да, всё нормально, Андрей. Никаких галлюцинаций, температура в норме. Просто… я ему верю. Он изменился. Да, он всё ещё тот ещё тип — шумный, взбалмошный, вечно что-то вытворяет. Но он старается быть лучше. — Смотри, Настенька, — голос Андрея стал серьёзнее, — Если он тебя обидит… — Не переживай, — Настя перебила его, улыбнулась уже уверенно, открыто, — Если он меня обидит, ты узнаешь самый первый. И, Леше пока не слово.       Андрей помолчал, изучающе глядя на неё. Потом вздохнул, покачал головой и вдруг расплылся в улыбке. — Ладно, Настенька. Раз ты так уверена… Я за тебя рад. Просто хочу, чтобы ты была счастлива. И чтобы никто не смел тебя расстраивать. — Спасибо, — Настя встала, обошла стол и обняла его, — Ты самый лучший старший брат на свете.       После недолгих объятий Настя вернулась на своё место и наконец, взялась за чашку. — Так что там у нас на завтрак? Пахнет божественно. — Омлет с помидорами и тосты с джемом, — гордо объявил Андрей. — Звучит прекрасно! — произнесла Настя, наслаждаясь действительно добрым утром.       Кирилл тоже не мог сомкнуть глаз. Девушка, которую он любил, наконец-то была с ним. И он не мог не показать себя во всей красе — по-своему, в своём фирменном стиле. Понимая, что Настя его не видит, он постарался сделать так, чтобы она почувствовала его красоту другими органами чувств — но без излишней сентиментальности, сохраняя свой привычный шарм.       «Так. Надо произвести впечатление. Но не переборщить, а то решит, что я вдруг стал каким-то слащавым», — думал Кирилл, расхаживая по комнате и поправляя воротник новой рубашки.       Он решил действовать так, как привык, с долей наглости, но теперь с искренним желанием порадовать Настю. Первым делом заказал через приложение доставку цветов — не каких-то там скромных тюльпанов, а целую охапку алых роз с запиской.       «Шишка Викторовна, это не намёк, что ты колючая. Это намёк, что ты — самая яркая»       Потом вспомнил, что Настя чаеман.       «Ага, значит, чай — это плюс в карму. Но просто чай — это скучно», — усмехнулся про себя Кирилл.       Он быстро набрал номер лучшего чайного магазина в городе. — Алло, мне набор премиальных сортов чая — у вас там был какой-то жасминовый, ещё улун, и что-нибудь с бергамотом. Да, всё сразу. И добавьте к заказу фирменный чизкейк — тот, что с малиновым соусом. Да, всё верно. Доставить по адресу…       Пока ждал доставку, решил добавить немного своего фирменного хулиганства. Нашёл в телефоне старую запись — он тогда с пацанами дурачился и пытался спеть «Кукушку» Цоя. Голос у него был хриплый, фальшивый, но в этом была какая-то своя, дерзкая искренность. «Пусть послушает, — решил Кирилл, — Зато честно. Не буду изображать из себя какого-нибудь сладкоголосого принца» Он отправил аудиосообщение. — Насть, это я. Просто хотел, чтобы ты проснулась под мой голос. И под звук мотора — я как раз еду к тебе. Буду через десять минут. И да, у меня для тебя кое-что есть. Но это сюрприз.       Настя ответила почти сразу — он услышал её смех даже через динамик. — Егоров, ты неисправим. Опять какие-то фокусы? — Никаких фокусов, — Кирилл невольно улыбнулся, — Просто хочу, чтобы моя девушка была счастлива. — Я это уже чувствую, Кир. Жду.       Кирилл выдохнул, чувствуя, как внутри разливается непривычное, но приятное тепло. Он ещё раз окинул себя взглядом в зеркале — джинсы, привычное пальто, и тут он вспомнил нечто важное. У него были прекрасные духи для особых случаев, и не воспользоваться этим было бы глупо.       Ровно через десять минут он уже стоял у её двери с букетом роз, коробкой чизкейка, коробкой с наборами чая. Когда Настя открыла дверь (точнее, когда он вошёл в уже открытую дверь), Кирилл протянул ей букет и сказал с привычной нагловатой улыбкой. — Ну что, Шишка Викторовна, принимай дань уважения. И не говори, что я не умею быть романтичным. Просто моя романтика — с шипами. Как ты. — Егоров, — серьезно сказала девушка, — Дарить подобный букет в первый день как-то… Перебор.       Настя была рада, в это время в квартире уже была только она и собаки. Андрей повез Лешу на учебу. Девушка не знала, как сказать младшему брату, который против Егорова об их отношениях. И решила оставить этот разговор на потом. — Перебор? — удивился Кирилл, он всегда думал, что чем дороже, тем лучше. — Мне приятно, правда, — произнесла девушка, пытаясь не расстроить Кирилла, — Но больше таких букетов не дари.       Кирилл после приглашения в квартиру вошёл в неё. Он и в прошлый раз отметил, что тут довольно скромно, но уютно. Он помог девушке поставить букет в вазу, поздоровался с Зимкой и Сугробом — те радостно бросились к нему, виляя хвостами. Подождав, пока Настя соберётся, он отправился с ней в институт.       Уже в машине Настя вдруг сказала. — Ах, и да… Давай не будем лишний раз трепаться везде о наших отношениях.       Кирилл хотел было возмутиться, но вспомнил слова отца, сдержался. Возможно, пока это было лучшим решением. — Грустно, но раз тебе так больше нравится, договорились, — кивнул он. — Спасибо, — Настя чуть повернулась в его сторону, — Просто… Не хочу лишнего внимания. — Понимаю, — Кирилл вёл машину аккуратно, стараясь не дёргать руль на неровностях, — Значит, пока — тихо. Но это не значит, что я стану меньше о тебе заботиться.       Настя улыбнулась. — Я и не жду, что ты станешь другим. — Ладно, — Кирилл подмигнул, хотя знал, что она не увидит, — Тайные отношения — это даже прикольно. Как в шпионском фильме. Я буду твоим секретным агентом. — И какие у тебя будут секретные задания? — рассмеялась Настя. — Охранять тебя от всех бед, носить сумки, рассказывать, какого цвета небо, и не давать скучать, — отчеканил Кирилл с серьёзным видом, — Плюс — строго следить, чтобы ты вовремя пила чай и не спотыкалась на ступеньках. — Звучит как полный комплект, — Настя откинулась на сиденье. — И что, ты готов к такой миссии? — Готов, — Кирилл улыбнулся, — К тому же, у меня есть преимущество: я уже знаю, где в институте самое мягкое кресло в холле. Забронирую его для тебя. — Ты невозможный, — Настя покачала головой, но улыбка не сходила с её лица. — Зато внимательный, — Кирилл свернул к институту, — Вот мы и на месте. Подожди — сейчас помогу выйти.       Он вышел из машины, обошёл её и открыл дверь, протянув Насте руку. Она вложила в неё свою ладонь, и Кирилл аккуратно помог ей выйти из машины. — Ну что, агент Егоров, — шепнула Настя, — начинаем операцию «Тишина»? — Начинаем, агент Шишкина, — так же тихо ответил Кирилл, — И пусть никто не узнает, что мы — команда.       И вот с этого дня всё началось. В институте об отношениях этих двоих догадывались лишь единицы, но молчали. Мало ли Егорову взбрело в голову — может, очередная забава? Знали всё от первых лиц лишь Алиса, Андрей и Влад, который подслушал разговор Алисы и Насти.       Алиса хранила тайну с энтузиазмом заговорщицы — кивала, подмигивала Насте, и время от времени бросала на Кирилла многозначительные взгляды. Андрей относился сдержаннее: следил за Кириллом внимательнее, но вслух не высказывал опасений. Влад же, узнав секрет, лишь хмыкнул и решил использовать информацию с выгодой — теперь он то и дело подкалывал Кирилла.       «Ну что, Егоров, когда на свидание ведёшь свою слепую принцессу?»       Кирилл и Настя придерживались договорённостей, на людях держались как знакомые. Он иногда помогал ей ориентироваться в коридорах, подсказывал, где ступенька или поворот.       Однажды после пары Кирилл, проводил Настю до следующего кабинета. Они остановились у окна — там, где редко кто ходил. — Знаешь, — тихо сказала Настя, — Иногда мне кажется, что все вокруг всё-таки что-то подозревают. — Пусть подозревают, — Кирилл небрежно прислонился к стене, — Главное, что мы знаем правду.       В один из дней Кирилл, подумав, что ничего страшного не произойдёт, скрытно пригласил девушку на свидание на каток во дворе неподалёку. Настя ни о чём не подозревала. Она просто шла с Кириллом по улице, слушала шум города, ощущала лёгкий морозный воздух и улыбалась его шуткам.       Когда они подошли к катку, Настя замерла. Звук скользящих по льду коньков, отдалённый смех детей, характерный скрип лезвия о поверхность — всё это мгновенно пробудило в ней тяжёлые воспоминания. Внутри всё сжалось, дыхание перехватило. — Кирилл… — её голос дрогнул, — Это каток? — Да, — бодро ответил он, — Давай покатаемся! Я давно хотел…       Настя отступила на шаг, инстинктивно сжав кулаки. Ладони мгновенно вспотели, сердце забилось чаще, в висках застучало. Перед внутренним взором всплыли обрывки того дня: резкий толчок, потеря равновесия, крик, боль, а потом — темнота, которая уже не исчезла. — Нет, — выдохнула она почти шёпотом. — Что такое? — Кирилл сразу насторожился, заметив, как побледнело её лицо. — Я не хожу на лёд, — тихо сказала Настя, — С тех пор, как… получила травму.       Кирилл почувствовал укол вины — он не подумал, не учёл. В голове пронеслось:       «Ну конечно, как я мог забыть… Какой же я идиот».       Он сделал шаг вперёд, но остановился, давая ей пространство. — Прости, — его голос стал мягче, тише, — Я не знал, что это так больно для тебя. Пойдём отсюда.       Но Настя стояла, борясь с паникой. Страх накатывал волнами: она чувствовала, как дрожат колени, как холодеют пальцы, как мир будто сужается до одного этого момента. В ушах шумело, мысли путались. — Настя, — Кирилл всё-таки осторожно взял её за руку. Его ладонь была тёплой и твёрдой, — Дыши со мной. Раз — вдох. Два — задержка. Три — выдох. Давай вместе.       Он начал медленно дышать, задавая ритм, и Настя невольно подстроилась. Ощущение его руки, ровный голос, размеренное дыхание — это постепенно начало возвращать её в реальность. — Слушай мой голос, — продолжал Кирилл, — Вокруг нас двор, пахнет снегом и дымом из труб. Слышишь, дети смеются? Где-то лает собака. Мы здесь, мы в безопасности. Настя закрыла глаза, сосредоточилась на его словах, на тепле его руки, на ритме дыхания. Паника отступала, уступая место осознанию. — Я рядом, — тихо сказал Кирилл, — И я не дам тебе упасть. Ни в прямом смысле, ни в переносном. Обещаю.       Настя глубоко вздохнула, сжала его руку чуть сильнее и кивнула. — Хорошо. Но… только если ты будешь держать меня. Всё время. — Всё время, — подтвердил Кирилл, — Обещаю.       Он аккуратно повёл её к скамейке, помог надеть коньки. Каждый щелчок застёжки, каждый скрип кожи отдавался в ней дрожью. Страх всё ещё сжимал сердце, но Кирилл был рядом: подсказывал, поддерживал, шутил, чтобы снять напряжение.       Наконец они вышли на лёд. Кирилл встал перед ней, взял за обе руки. — Двигайся за мной. Медленно.       Шаг — пауза. Шаг — пауза. Первый шаг — Настя дрогнула, инстинктивно вцепилась в его руки. — Всё хорошо, — Кирилл улыбнулся, стараясь передать ей свою уверенность, — Ты уже на льду. И не упала. Это победа.       Второй шаг — увереннее. Третий — Настя даже рассмеялась, и в этом смехе прозвучало облегчение. — Я иду! По льду! — А теперь попробуем чуть быстрее, — предложил Кирилл, — Только не отпускай мои руки.       Они медленно поехали по кругу. Настя всё ещё волновалась, но страх уже не парализовал её. Она чувствовала лёд под ногами, слышала смех вокруг, ощущала, как Кирилл ведёт её — уверенно, бережно. Радость от движения, ощущение поддержки, его тихий голос рядом — всё это вытесняло старые страхи.       В этот момент, мимо на такси проезжал Казанцев. Он сперва подумал, что ему показалось. — Можете опустить окно, пожалуйста, — произнес мужчина, обращаясь к водителю.       Как только окно раскрылось, он убедился в этом еще раз. Настя Шишкина, впервые после травмы с улыбкой на лице была на катке вместе с Егоровым. Это не могло не удивить. — Красивая молодая пара, — произнес таксист, обращая внимание, куда же смотрит его пассажир. — Да, красивая, — произнес Казанцев, сделав пару снимков на свой телефон.       Пара же в это время продолжали кататься — медленно, осторожно, но уверенно. Настя больше не боялась. Она чувствовала лёд, слышала голоса, ощущала, как Кирилл держит её, и впервые за много лет поняла, прошлое больше не держит её так крепко. А рядом — тот, кто помогает идти вперёд, кто даёт ей силы преодолеть себя. В этот момент она ощутила не просто доверие, а глубокую, тёплую благодарность за то, что он не испугался её страха, не отступил, а помог победить его.       Этот шаг на льду стал чем-то большим. Внутри Насти что-то сдвинулось, страх отступил, а на его место пришло ощущение свободы. Привычная Шишкина — дерзкая, живая, не боящаяся идти вперёд — начала возвращаться.       Этим вечером Кирилл, как обычно, провожал её до подъезда. Воздух был морозным, фонари отбрасывали жёлтые круги света на заснеженный тротуар. Настя шла чуть медленнее, чем обычно, — будто не хотела, чтобы этот день заканчивался.       Они остановились у двери. Кирилл, уже привычно, хотел попрощаться. — Ну, до завтра, Шишка Викторовна?       Но Настя не отступила. Вместо этого она сделала шаг ближе, подняла руки и осторожно нащупала его лицо. Пальцы скользнули по скулам, коснулись бровей, очертили линию подбородка — медленно, изучающе, будто пытаясь запомнить каждую черту.       Кирилл замер, застыл в полном недоумении. Он даже забыл, как дышать. В груди что-то ёкнуло, а по спине пробежала волна мурашек.       Настя чуть улыбнулась — едва заметно, но так уверенно, как раньше почти не улыбалась. А потом, не говоря ни слова, она слегка потянула его к себе и прильнула губами к его губам.       Секунда. Две.       И Кирилл очнулся. Всё внутри перевернулось — от шока к радости, от растерянности к всепоглощающему желанию быть ближе. Он мгновенно взял инициативу в свои руки: ладони скользнули на её талию, мягко, но уверенно притянули девушку ближе. Поцелуй стал глубже, искреннее — в нём было всё: и нежность, и страсть, и та самая связь, что крепла между ними день за днём.       Настя на мгновение отстранилась, чуть задыхаясь, но не отступая. Её пальцы всё ещё лежали на его щеках. — Ты… — начал Кирилл, но голос подвёл, прозвучал хрипло. Он сглотнул и попробовал снова, — Ты уверена? — Да, — просто ответила Настя, — Впервые за долгое время я абсолютно уверена.       Он улыбнулся — широко, счастливо — и снова наклонился к ней. На этот раз поцелуй получился мягче.       Вокруг них кружились снежинки, фонари мягко освещали подъезд, а где-то вдалеке слышался гул города. Но для Кирилла и Насти в этот момент существовали только они двое.       Настя первой разорвала поцелуй, но не отстранилась, прижалась лбом к его лбу. — Спасибо, — прошептала она. — За что? — Кирилл всё ещё держал её за талию, боясь отпустить. — За то, что ты вернул мне то, что я любила больше всего.       Кирилл на мгновение потерял дар речи. Он просто смотрел на неё. И тут послышалось нечто неожиданное. — Что. Это. Значит! — произнёс Лёша, который возвращался с секретной тренировки с отцом Кирилла и совершенно не ожидал увидеть свою старшую сестру в объятиях «этого дурака».       Настя отпрянула от Кирилла, резко развернулась в сторону голоса — по её лицу пробежала тень тревоги. — Лёш… — начала она осторожно, — Мы как раз собирались тебе рассказать. — Рассказать? — голос младшего брата звенел от возмущения, — Вы что, серьёзно? Егоров? Тот самый Егоров, который…       Он не договорил, но все и так поняли: Лёша имел в виду репутацию Кирилла, который долгое время мучил не только Андрея, но и Настю. В голове Леши до сих пор был проступок того Егорова с алкоголем.       Кирилл сделал шаг вперёд, закрывая Настю собой — не демонстративно, а скорее инстинктивно. — Кудряш, я понимаю твои эмоции, — спокойно, но твёрдо сказал он, — Но давай без ярлыков. Да, раньше я был другим. Но сейчас всё иначе. — Иначе? — Лёша усмехнулся, — И сколько продлится это «иначе»? Неделя? Месяц? Пока не надоест?       Настя положила руку Кириллу на плечо, словно говоря: «Дай я». Затем повернулась в сторону брата уверенно, с прямой спиной. — Лёша, — её голос звучал твёрдо, почти строго, — Я взрослая женщина и сама решаю, с кем быть.       Лёша замолчал, сжал кулаки. В его взгляде читалась смесь обиды, недоверия и страха за сестру. Он хотел возразить, но вдруг заметил, как Настя держится рядом с Кириллом — не робко, не в поисках защиты, а уверенно. Кирилл, уловив момент, добавил. — Я не собираюсь делать Насте больно. И готов доказать это не словами, а поступками. Хочешь — давай поговорим. Помужски. Объясню всё, что тебя волнует. — Ладно, — наконец произнёс он, чуть смягчившись, — Допустим, я послушаю. Но предупреждаю: если ты, хоть как-то обидишь «маму»…       Лёша запнулся — прозвище «мама» вырвалось невольно. Он часто так называл Настю. После гибели родителей она взяла на себя все заботы о нём.       Настя мягко улыбнулась, уловив его тон. — Лёш, — тихо сказала она, — Я всё ещё твоя Настя. Просто теперь рядом есть ещё один человек, которому я могу доверять.       Кирилл, молча, кивнул, не пытаясь перебить. — Ооо, какие громкие слова, — протянул Лёша, картинно приложив руку к груди, — Прямо сердце трепещет. И что, ты теперь каждый день будешь доверять прохожим, «мама»? — Лёш, я не доверяю прохожим. Я доверяю Кириллу. И хочу, чтобы ты тоже попробовал ему доверять. Он хороший человек. — Хороший? — Лёша фыркнул, скрестив руки на груди, — Он же мажор. А все мажоры — либо глупые, либо вредные. Или и то и другое сразу.       Кирилл сдержанно улыбнулся, не вмешиваясь. Настя вздохнула и шагнула ближе к брату. — Ты судишь по слухам. А Кирилл уже много раз показал, что он другой. — Ну да, — Лёша закатил глаза, — один раз помог, один раз нашёл… И теперь ты уже готова ему ключи от квартиры доверить, да? — Я просто хочу, чтобы ты дал ему шанс, — Настя положила руку ему на плечо, — Как ты даёшь шанс новым друзьям в школе. — У меня нет новых друзей, — буркнул Лёша, но уже чуть тише.       Лёша на мгновение задумался. В груди всё ещё скребло тревожное чувство, а вдруг этот Егоров через неделю исчезнет, а Настя снова будет грустить? Но сестра выглядела такой спокойной, такой… живой, как давно не было. — Ладно, — наконец произнёс он, стараясь говорить как можно более небрежно, — Допустим, я дам ему шанс. Но только потому, что ты попросила. Но запомни, Егоров. Я слежу за тобой. Каждую секунду. — Договорились, — Кирилл серьёзно кивнул, — Следи. Проверяй. Мне скрывать нечего.       Лёша пожал его ладонь — крепко, почти вызывающе. Внутри всё ещё шевелилась тревога, а вдруг он ошибается? Вдруг этот парень просто играет? Но он тут, же отогнал эти мысли — Настя улыбалась, и это было важнее всего.       Вот так эта парочка добилась одобрение главного критика семьи, тогда они еще не подозревали, как же Леша был прав.       После того разговора у подъезда отношения Насти и Кирилла стали заметно ближе и естественнее. Они не афишировали связь, но и не прятались — просто жили так, как им было комфортно.       Кирилл постепенно вошёл в их с Лёшей повседневную жизнь. Он стал частым гостем в их доме: помогал с уборкой, приносил что-нибудь вкусное к чаю, а однажды даже починил скрипящую дверь в ванной — долго возился с петлями, пока Настя с улыбкой комментировала:       «Кажется, ты больше грязи развёл, чем пользы принёс» Кирилл только смеялся:       «Зато теперь она точно не захлопнется и не запрёт тебя там навеки, о моя принцесса!«.       Он всё чаще помогал Насте ориентироваться в городе. Не просто подсказывал повороты, но и описывал, что вокруг.       «Впереди небольшая лужа, обойдём справа», «напротив — ларёк с горячими булочками, хочешь одну?».       Настя ценила эти мелочи: они помогали ей «видеть» мир ярче. Однажды Кирилл предложил сходить в парк — не просто прогуляться, а покормить птиц.       Лёша, хоть и продолжал иногда подшучивать над «Егоровым-спасателем», постепенно оттаивал. А в один из вечеров Кирилл действительно принёс гоночную машинку с пультом. Они с Лёшей устроили гонки по коридору, хохотали, когда машинка врезалась в тапочки Насти, а та делала вид, что страшно возмущена.       Были и сложные моменты. Однажды Настя вдруг замкнулась после встречи с бывшей одноклассницей, которая неловко сказала:       «Жаль, что ты не видишь, какой он красивый»       Настя долго молчала по дороге домой, а потом призналась Кириллу.       «Иногда я остро чувствую, что многого не вижу. И это больно».       Кирилл не стал говорить пустых утешений. Он просто сел рядом, взял её за руку и тихо сказал:       «Зато ты чувствуешь больше, чем многие».       Постепенно Настя стала увереннее, она чаще улыбалась, шутила, даже начала сама предлагать куда-то сходить. Кирилл замечал, как меняется её осанка — она держалась прямее, говорила твёрже, а голос звучал живее.       А потом незаметно наступил конец декабря. Оставалась буквально неделя до Нового года.       Кирилл решил сделать Насте сюрприз. Он долго продумывал детали и пригласил её к себе домой под предлогом «посмотреть новый фильм». Настя, ничего не подозревая, согласилась.       Когда она вошла в квартиру, её сразу окутал мягкий, приглушённый свет. Кирилл зажёг ароматические свечи — лёгкие нотки лаванды и корицы витали в воздухе. Из колонок доносилась негромкая классическая музыка. — Кирилл? — Настя замерла на пороге, прислушиваясь, — Что это? — Это сюрприз, — он подошёл сзади, осторожно положил руки ей на плечи, — Закрой глаза… хотя, прости, — он тут же смутился, — Просто прислушайся. И вдохни.       Настя улыбнулась. — Пахнет пиццей? — И не простой, а с грибами и пармезаном, — гордо подтвердил Кирилл. — Ты запомнил… — её голос дрогнул от неожиданной теплоты. — Я запоминаю всё, что касается тебя, — тихо сказал он.       Они сели на диван, накрытый мягким пледом. Кирилл помог Насте устроиться поудобнее, подал тарелку с горячей пиццей. Она откусила кусочек, улыбнулась. — Вкусно. Очень. — Рад, что понравилось, — он слегка коснулся её руки, — Я хотел, чтобы этот вечер был… особенным. — Спасибо. Мне… очень приятно. Музыка сменилась на что-то более медленное. Кирилл встал, протянул ей руку. — Потанцуем? — Но я не умею… — засомневалась Настя. — А тебе и не нужно, — он осторожно приложил её ладонь к своей груди, где ровно и сильно билось сердце, — Просто иди за мной.       Она сделала шаг вперёд, положила вторую руку ему на плечо. Он обнял её за талию, и они медленно закружились по комнате. Настя больше не боялась ошибиться — она слушала его дыхание, чувствовала тепло его тела, улавливала движения. И вдруг расслабилась, улыбнулась. — Получается… — Конечно, получается, — Кирилл чуть крепче прижал её к себе, — У тебя всё получается, моя любимая… Шишка Викторовна.       Их лица оказались совсем близко. Настя ощутила его дыхание, тепло кожи. Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки, провела пальцами по скуле, линии подбородка. Кирилл замер, боясь спугнуть этот момент. — Ты красивый, — тихо сказала Настя. — Ты — самая красивая, — прошептал он в ответ.       Девушка невольно коснулась его брови, на которой был легкий шрам. — Откуда он? Он уже был до нашей встречи? — А это была акция 1+1, когда я получил травму.       Он медленно наклонился и коснулся губами её губ. Поцелуй получился лёгким, почти невесомым — как первый снег за окном. Настя ответила. Сначала робко, потом увереннее, прижимаясь ближе. Кирилл обнял её крепче, провёл рукой по спине, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях.       Он осторожно повёл её к дивану, не разрывая поцелуя. Движения стали медленнее, бережнее. Настя запустила пальцы в его волосы, слегка сжала, и Кирилл тихо выдохнул ей в губы. — Ты уверена? — спросил он, на мгновение отстранившись, — Мы можем остановиться. — Нет, — она чуть потянула его за рубашку, возвращая к себе, — Не останавливайся. Я хочу этого.       Кирилл улыбнулся, поцеловал её в лоб, потом в висок, медленно спустился к шее. Его губы задерживались на мгновение в каждом месте — лёгкое прикосновение, почти невесомое, — а потом снова скользили дальше, оставляя за собой след тёплого дыхания и едва уловимого покалывания.       Его руки скользили по её плечам, спине, талии — осторожно, но уверенно. Настя отвечала ему — сначала несмело, потом всё смелее. Кирилл позволял ей касаться его везде. Настя впитывала каждое ощущение: под пальцами угадывались упругие мышцы парня, рельеф плеч, лёгкая шероховатость кожи на предплечьях. Она провела ладонями по его рукам — от запястий вверх, к плечам, — запоминая каждое движение, каждую линию его тела.       Он слегка отстранился, чтобы снять рубашку полностью, и Настя услышала тихий шорох ткани, а затем почувствовала тепло его обнажённой кожи, когда он снова прижался к ней. Её пальцы осторожно исследовали его грудь, плечи, спину — она словно воссоздавала его образ в воображении: широкие плечи, напряжённые мышцы, ровный ритм сердца под ладонью. — Ты такой… — прошептала Настя, подбирая слова. — Какой? — полюбопытствовал парень. — Идеальный… — тихо ответила Настя, снова целуя его, на этот раз глубже, настойчивее.       Он провёл губами вдоль линии её подбородка, спустился к ключицам. Настя вздрогнула от неожиданного, но приятного ощущения, когда его губы коснулись особенно чувствительной точки у основания шеи. Её пальцы вплелись в его волосы — мягкие, чуть взъерошенные. Она слегка потянула, и Кирилл тихо выдохнул ей в шею, вызвав волну мурашек по всему её телу.       Настя медленно провела руками по его спине, ощущая, как под её пальцами перекатываются мышцы. Она запомнила это ощущение. Кирилл слегка сжал её талию, притянул ближе, и она почувствовала его дыхание на своей щеке, горячее и учащённое.       Комната наполнилась тихими вздохами, шёпотом, шорохом пледа. Свечи мерцали, отбрасывая мягкие тени на стены. Аромат лаванды и корицы смешивался с запахом их кожи, создавая что-то интимное, только для них двоих.       Музыка всё играла — теперь уже что-то из Рахманинова. Звуки фортепиано то затихали, то нарастали, подчёркивая ритм их дыхания, пульсацию крови, трепет прикосновений.       Кирилл осторожно уложил Настю, не разрывая поцелуя. Его ладони скользили вдоль её рук, задерживаясь на запястьях, затем спускались к талии, бёдрам. Каждое движение было наполнено заботой и желанием дать ей почувствовать себя в безопасности. Настя расслабилась, доверилась ему полностью. Она больше не боялась — только открывалась новым ощущениям, впитывала тепло его тела, слушала его дыхание, которое становилось всё более прерывистым.       Этот момент их долгожданной близости они запомнят надолго.       Наутро Кирилл перенёс девушку на кровать, уложил под одеяло, давая заснуть крепким сном. Он любовался этой девушкой — девушкой его мечты. И не мог поверить своему счастью. Её лицо в рассветных лучах казалось ещё более прекрасным: мягкие черты, чуть приоткрытые губы, ресницы, отбрасывающие тонкие тени на щёки. Он осторожно убрал прядь волос с её лица, провёл кончиками пальцев вдоль линии скулы — едва ощутимо, чтобы не разбудить.       И вот неожиданно раздался стук в дверь. Кирилл вздрогнул, бросил последний взгляд на мирно спящую Настю и поспешил накинуть одежду, стараясь двигаться бесшумно, чтобы шум не разбудил его принцессу.       Открыв дверь, парень удивился, перед ним стояла его бывшая девушка Лиза, которую он совершенно не ожидал здесь увидеть. — Что ты тут делаешь? — спросил он с раздражением, невольно понизив голос.       Лиза, бросив взгляд на пару женской обуви у входа, слегка поджала губы, но быстро взяла себя в руки. — Вижу, я не вовремя, — произнесла она, — Но разговор важный.       Девушка вздохнула, набрала побольше воздуха, будто готовясь нырнуть в ледяную воду, и выпалила шокирующую фразу. — Я, похоже, беременна от тебя.