«Like falling from the top of a waterfall»

***** ВСТУПЛЕНИЕ *****       Маомао не издала ни звука, когда их понесло вниз. Она ощущала только падение, ужас и оцепенение, пока вершина водопада стремительно удалялась. «Неужели это всё?» – мелькнуло в её голове, заставляя содрогнуться всем телом.       И в тот миг, когда они наконец столкнулись с бушующим потоком, она потеряла сознание. ***** *** *****       Одежда Джинши казалась тяжелее любой брони, пока он, удерживая Маомао в своих объятиях, устремился обратно к поверхности. Понадобились все его натренированные силы, чтобы не выпустить её из рук, когда они ударились о воду.       Когда-то, ещё будучи мальчишкой, Джинши уже прыгал с этой скалы, но тогда на нём почти не было лишней ткани, и уж точно он никого не держал в руках.       Джинши рвался вверх, отчаянно работая ногами, к едва видимому свету над головой.       Сейчас у него была только одна цель – защитить её. Даже когда хрупкое тело обмякло в его руках, он упрямо прорывался за стену падающей воды. ***       О боже, она не дышала!       Джинши вдохнул воздух в посиневшие губы, гоня прочь жуткую мысль: «Неужели это всё?»       Каждое ритмичное нажатие на грудную клетку он делал изо всех сил, почти всем телом обрушиваясь вниз, снова и снова.       На женском платье отсутствовали следы крови, но у него не было времени проверять, ранили ли всё-таки кого-нибудь из них выстрелы.       И с облегчением, будто тысяча рассветов разом смыла тревогу, она резко очнулась, судорожно хватая воздух. ***       Они принялись выжимать одежду, создавая резкие, ненамеренно громкие звуки, что контрастировали с тихим шелестом капель, эхом разносившимся в естественной сырости пещеры.       Джинши старался не смотреть на неё, даже когда они стояли лицом к лицу. В его сознании всё ещё упрямо стоял образ её обнажённой спины – тонкая, насквозь промокшая баофу держалась лишь на слабых узлах. Без привычных зелёных одеяний и сегодняшнего платья цвета селадона она казалась такой маленькой, ещё более хрупкой, что Джинши с трудом подавлял желание обвить её собой.       Однако хуже всего было то, что, едва напряжение стало покидать его тело, разум накрыла волна запоздалых ощущений. Его губы всё ещё помнили её холод… и мягкость, будто он целовал облако. А страх – страх, что она могла исчезнуть, – уже не приглушённый адреналином, начал медленно заползать под кожу, сковывая каждое движение и лишая голоса. ***** *** *****       Они направились вглубь пещеры.       Маомао была благодарна за то, что господин Джинши вернул её с того света, однако по-прежнему тревожилась: его организм, истощённый нехваткой электролитов, мог не выдержать подобной нагрузки.       Он выглядел обеспокоенным и взволнованным. Слова, которые он всё пытался донести до неё, не могли пробиться сквозь шум в ушах и инстинктивного стремления Маомао выжить. Она лишь старалась сосредоточиться на том, как выбраться отсюда невредимой. Узнать, кто были эти потенциальные убийцы, она могла и позже.       Кроме того, пещера явно дышала неприветливой пустотой, неприспособленной для посещения. Однако вскоре взгляд голубых глаз переключился на другие детали: на редкие мхи и мелкую фауну, стремящиеся к скудному свету, пробивающемуся через расщелины в своде. ***** СЦЕНА *****       Она рухнула вниз, но Джинши смягчил её падение. Скользкие камни, устилавшие возможный путь к выходу из пещеры, не оставляли и шанса удержаться.       К счастью, Маомао оказалась весьма лёгкой, однако, когда он попытался подняться с твёрдого пола, то почувствовал тупую боль в копчике, будто от ушиба.       Дёрнувшись, он застыл: её рука, словно в ловушке, замерла между его бёдер, а он сам того не желая, поддался вперёд, прижимаясь пахом к девичьей ладони.       Джинши резко втянул воздух, когда маленькие пальчики Маомао случайно коснулись его яиц. Их разделяла лишь влажная ткань.       Она беспечно ворочалась, касаясь его, явно не осознавая, как это на него действует. Лёгкий вес её тела давил на живот, сводя с ума. Он не мог ни отстраниться, ни признаться в этом.       Её лицо выражало лишь что-то похожее на лёгкую обеспокоенность: «Вы в порядке?» На что Джинши мог только стиснуть зубы, чтобы не выдать ни звука, – лишь губы дрогнули в немом ответе.       На этот раз Маомао сжала пальцы крепче – любопытство взяло верх, что это за странная податливость под тканью.       Он закусил губу. Ему казалось, что его грудь вот-вот взорвётся. Боже, что эта девчонка с ним творит!       Долгими ночами в одиночестве, сидя за письменным столом, Джинши много раз воображал вариации развития данной ситуации – ни одна фантазия не сравнилась бы с реальностью. И уж тем более он не ожидал, что она раскроет его тайну таким образом.       Всю дорогу на охоту он столько раз репетировал своё признание, и вот сейчас, когда его не-евнухский член предательски отреагировал на её прикосновения: твердел и увеличивался, – его язык будто онемел. Ни одна заготовленная фраза не шла на ум – лишь жар в висках и громкий стук сердца.       Его взгляд был прикован к ней – зачарованный и испуганный.       Он замер, ожидая её следующего движения в мучительном предвкушении. ***** *** *****       Неожиданная желеобразная мягкость там, где её не должно было быть. Ладонь рефлекторно сжалась, прежде чем она осознала свою ошибку.       Маомао уже открыла было рот для извинений, однако… Пальцы нащупали нечто, заставившее слова застыть на губах. Интерес пересилил смущение, даже когда она собиралась встать.       Глаза господина Джинши расширились от шока – как и её собственные. Рука нащупала то, что полностью противоречило всем представлениям о нём.       Онемевшие пальцы горели, мурашки побежали от ладони до плеча. А лицо выдавало калейдоскоп эмоций: шок, догадка, ужас – всё смешалось в одно мгновение, слишком быстро, чтобы можно было скрыть. «Не евнух», – мысль ударила, как молния.       Она только что в буквальном смысле ласкала гениталии своего господина. Словно мышь, уклоняющаяся от ловушки, она инстинктивно отдёрнула руку и начала отступать в ужасе от содеянного. ***** *** *****       Адреналин от прыжка всё ещё бурлил в крови, однако сейчас дрожь в теле стала иной. Сердце бешено колотилось, а её близость превращала пот на коже в огненную росу.       Его рука двинулась первой.       Маомао рванула прочь, но внезапное давление в районе спины заставило её застыть – он не отпускал.       Затем в его разум ворвался вопрос: «Что ты делаешь?»       Тело не слушалось: зрачки расширились, впитывая каждую черточку девичьего лица, а учащённый пульс подсказал ответ, который он боялся произнести вслух.       В оглушительной тишине пещеры, нарушаемой только отдалённым шумом водопада, он придвинулся ближе, пока не сел более прямо, и теперь его желание стало до боли очевидным, упираясь ей в бедро. ***** *** *****       Маомао не двигалась. Не дышала.       А господин же… не злился…       Гнев? Нет. Лишь румянец на щеках и тёмный, глубокий взгляд, полный неутолённого желания.       Она понимала, что это не часть его маски. Вокруг не было никого, кто мог бы увидеть. Не было зрителей, не было необходимости притворяться.       Вся его страсть была направлена только на неё, и её тело отзывалось на это – от покрасневшего кончика носа до пальцев ног, сжавшихся в туфлях. Накалившееся желание опьяняло сильнее любого афродизиака, и она уже не могла его просто игнорировать.       Его дыхание касалось её губ, а подушечки пальцев нежно, но уверенно прижимались к коже. — Останься… прошу, – вырвалось у него из уст таким тоном, которого она никогда прежде не слышала.       Отчаянно. — Не останавливайся, – прошептал он.       Маомао моргнула раз, другой, будто не веря. И снова обратила внимание на давление под своими всё ещё сжатыми и дрожащими пальцами, которое не исчезало. К её бедру прижималось что-то твёрдое и горячее.       Каждая его клетка кричала, умоляя. Да, иногда она позволяла себе подобные мысли, но никогда не решалась воплотить их.       В Медяном доме роли господина и слуги порой менялись местами, однако лишь для тех, кто обладал властью и мастерством соблазнения: томные взгляды и формы, обещающие райское наслаждение от покорности.       Ни её хрупкое, невзрачное телосложение, ни вечная лукавая усмешка, ни уж тем более отсутствие тех самых «форм», которые сводили мужчин с ума в престижнейшем заведении квартала красных фонарей.       Даже когда он отвёл взгляд, поражённый собственной прямотой, господин Джинши продолжал искоса поглядывать на неё, словно в её губах таилось решение всех его мук. Будто она могла дать ему то, в чём он отказывал себе годами. Это напомнило ей, как она сама смотрела на свои любимые склянки с ингредиентами и эксперименты – с той же ненасытной жаждой чего-то неизвестного.       Внутри неё что-то щёлкнуло. Ощущение, которое она тщательно хоронила, которое отрицала все эти дни, недели, месяцы… И именно поэтому строила между ними невидимую стену.       С тёплым солнечным светом над ними в качестве свидетеля, она больше не могла прятаться.       Лёгкий вдох – и Маомао шагнула в бездну. Её тело двинулось вперёд само, а мир вокруг замедлился, как в тот миг над водопадом: вот-вот ударит в голову мысль, что назад пути нет. ***** *** *****       Он первым прильнул к ней. И на этот раз, когда их губы встретились, Джинши почувствовал почти разряд молнии. Удар, от которого все мышцы напряглись, а дыхание перехватило, однако, несмотря на охватившую его дрожь, он продолжил движение навстречу.       Лёд растаял мгновенно: губы, по-прежнему холодные, вдруг вспыхнули огнём. Хотя они оба были осторожны, их близость была уверенной и глубокой. Маомао отстранилась, и в последний момент её зубы слегка царапнули его нижнюю губу, оставив лёгкую щемящую боль.       Удивление в её глазах исчезло, как дым, сменившись на сладострастный, даже непристойный восторг. Точно так же она улыбалась, пробуя редкие яды: с предвкушением, граничащим с безумием.       Он больше не хотел быть лишь объектом её презрения. Ему нужно было всё – всё её внимание, в любой форме, даже если это лишь уничтожающее лезвие осуждения, вонзающееся в самое сердце. По крайней мере, пока.       Джинши мечтал сбросить роль идола – того, на кого каждый день, каждую минуту смотрят с благоговением и дистанцией, возводя на пьедестал, и стать просто человеком. И только Маомао, единственная, кто была не просто способна увидеть его настоящего, а буквально разбить и растоптать все маски, которые он так отчаянно примерял. «Боже, помоги», – взмолился он.       Джинши притянул её к себе настолько близко, что между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства. Его нос уткнулся в изгиб бледной шеи, вдыхая аромат нежной кожи, смешанный с запахом влажных волос, будто бы страшась, что этот миг ускользнёт от него. В то же время его возбуждённые соски прижимались к её груди.       И вдруг – резкий толчок.       С неожиданной силой она оттолкнула его назад. ***** *** *****       Сколько ночей Маомао гадала, каково это – оказаться героиней одной из тех книг, которые передавались из рук в руки с шёпотом на устах. Нарушать границы, познавать то, что дозволено лишь втайне, – где каждое прикосновение чужого тела переворачивало мир с ног на голову.       Любопытство, годами томившееся в клетке, наконец сорвалось с цепи. Однако это должно было произойти на её условиях.       Одно движение – и господин Джинши отлетел к стене. Его спина с глухим стуком ударилась о камень.       А когда же его лицо начало искажаться от разочарования, она заставила его умолкнуть: пронзительный взгляд и правая рука, сжимающая как-то позабытую длину, были красноречивее любых слов.       Его прерывистый вдох – сигнал.       Её пальцы, столь искусные в фармакопии , теперь изучали совершенно иную алхимию – превращение его сдержанности в немое отчаяние. Ритмично, будто повторяя заученные по книгам движения, они скользили вверх и вниз по стволу, пока сама она наблюдала. Смотрела, как судорожно подрагивают мужские губы, а костяшки пальцев, впившихся в камень, бледнеют. А когда он запрокидывает голову назад, обнажая уязвимое горло, это становится жестом полной капитуляции.       Прижавшись к дальней стене, Маомао загнала его в угол и обнажила. И без колебаний взяла то, что ей предлагали.       Она ловко забралась под слои одежды и сжала его яйца. В ответ на что раздался стон, невольный и гулкий, эхом разносящийся в глубине пещеры. — Маомао… – голос дрогнул, а тело, прежде такое непреклонное, обмякло, медленно сползая по прохладным камням.       Она ласкала его член нежно и грубо, уверенно и осторожно, медленно и быстро. Джинши просто трещал по швам в её руках. ***** *** *****       Сейчас его разум был пуст. Бесконечные интриги, сдержанные манеры и позёрство отступили на второй план. После всех этих лет притворства он наконец-то был самим собой, полностью поглощённый тем, что, возможно, никогда не должно было произойти.       Маомао отодвинула ткань, и ледяное дуновение коснулось разгорячённой кожи, мгновенно возвращая к реальности. Его член стоял гордо и прямо, покрасневший и набухший от стимуляции.       Джинши думал, что умрёт от стыда – сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       Но ведь Маомао… Маомао смотрела, не сводила с него глаз. Она облизнула губы, и в её взгляде вспыхнул тот самый ненасытный блеск, как при виде редкого ингредиента.       На мгновение он испугался: вдруг она отступит? Но в следующий миг Маомао наклонилась ещё ниже. И нежные губы сомкнулись на сочащемся кончике, а круглые глаза парализовали сильнее любых оков.       Когда она накрыла его пенис своим ртом, Джинши увидел звёзды. Вместо пещеры – лишь безбрежное звёздное небо. Из его горла вырвался стон – низкий, протяжный, настолько чуждый, что он не сразу понял: это его голос.       Его руки безвольно повисли вдоль тела, и он всецело отдался во власть её покачивающейся головы и пронзительных глаз, следящих за каждым его неровным вздохом.       Пещеру наполняли тихие, но властные звуки. Её губы то милостиво отпускали, то вновь крепко обхватывали, скользя от самого основания к кончику, где юркий язык совершал медленные, дразнящие движения.       Внизу его живота нарастало знакомое давление, предвещая скорую разрядку. Веки подрагивали, когда он попытался протестовать: — Постой… Маомао…       Однако она лишь усмехнулась. Её пальцы и губы точно знали, когда остановиться. Точнее – не останавливаться.       Маомао не собиралась его слушать. ***** *** *****       Он был на грани – она чувствовала это. Сама Маомао никогда прежде не занималась подобным, но стены Медяного дома прекрасно научили её распознавать все оттенки мужского стона.       Она продолжала, погружаясь в собственный ритм. В ощущении власти над ним и в знании, что он совершенно бессилен перед ней. Находиться здесь и управлять его наслаждением казалось чем-то естественным.       В конце концов, его таз выгнулся, глубже проникая в неё, пальцы вцепились в тёмные пряди, и вот девичий рот наполнился теплом – густым и солёным, не оставляющим сомнений в его полной капитуляции. — М-м-м-м!       И всё же – вероятно, из-за недостатка опыта – его оргазм стал таким неожиданным сюрпризом, что она даже не успела осознать это и… рефлекторно проглотила.       Вкус напомнил незрелый фрукт: в нём сочетались сладость и кислинка, а консистенция напоминала соевые нити, выдержанные ночь. Не то чтобы противно… Однако и не деликатес.       Обычно безупречный господин Джинши теперь лежал там, обмякший и взъерошенный, подобно тряпичной кукле.       Его извечная элегантность была растерзана её ртом.       Его роскошные одежда и волосы находились в беспорядке, рассыпавшись по мху.       Он кончил довольно обильно, и это… количество… заставляло задуматься. Неужели правда никто до неё не касался этого совершенного тела?       Она облизнула уголки губ и аккуратно вернула его уже обмякший член обратно в складки одежды. — Итак… – произнесла Маомао с довольной интонацией, словно кошка, только что объевшаяся сливок. – Что же ты так хотел рассказать? – спросила она с ухмылкой, глядя в его стеклянные ошеломлённые глаза. ***** *** *****       Эта девчонка станет его концом… и он примет это с распростёртыми объятиями. КОНЕЦ.