Том 1. Глава 6: Экономика Обыденности

ㅤㅤТабула неспешно вышел из здания гильдии и шагнул на улицу, вдыхая влажный воздух Немескара. Каменные мостовые были тёплыми от дневного солнца, и его шаги отдавались ровным ритмом по плитам. ㅤㅤКамень под ногами был местами стёрт, но не разрушен, стены домов серели от времени, но держались крепко, а крыши, пусть и заплатанные, всё ещё защищали жильцов от дождя. Город напоминал старую книгу — выцветшую, местами потерявшую краску, но не утратившую смысла. ㅤㅤЛюди, проходившие мимо, не выглядели ни бедняками, ни богачами: усталые лица рабочих, сдержанные улыбки женщин с корзинами, редкие подростки, бегущие по улице. В этом районе не было пышных дворцов, гулкой роскоши или демонстративной бедности: лишь ровное, "приемлемое" существование, где всё держалось на негласном балансе. ㅤㅤВнутри кармана плаща приятно постукивал небольшой мешочек с монетами. Добыча сегодняшнего дня выглядела двояко: сорок золотых от купца, благодарного за "культурные сувениры", и всего пятнадцать серебряников за алхимический заказ, что выглядело почти насмешкой. Разрыв слишком заметный, и это требовало объяснения. Табула задумался: или здесь ценность алхимии куда ниже, чем он предполагал, или же сам рынок был изуродован правилами монополистов. ㅤㅤ«Нужно разобраться» — отметил он мысленно. ㅤㅤОн хотел проверить — как именно в этом городе работают деньги. Лучше всего такие знания получаются там, где люди расслаблены и говорят свободно. Табула быстро выбрал цель: таверна на углу центральной улицы. ㅤㅤСнаружи скромная вывеска с изображением кружки и старого дубового листа, название не вызывало интереса — "Дубовая Пинта". Больше подходящее для простых горожан, чем для знати. Зато именно там, среди криков, пьяных споров и рассказов, чаще всего рождалась информация. ㅤㅤОн толкнул дверь, и в нос ударил запах жареного мяса, дешёвого эля и древесного дыма. Внутри царила тёплая, шумная атмосфера: несколько столов занимали крестьяне в грубых рубахах, оживлённо спорившие о ценах на зерно; у другого сидела группа авантюристов железного ранга, выкладывая на стол какие-то трофеи и хвастаясь свежими шрамами; чуть в стороне двое наёмников пили молча, почти не глядя друг на друга, словно отдыхали после тяжёлой работы. Где-то в углу юноша перебирал струны на потрёпанной лютне, наполняя помещение неровной мелодией. ㅤㅤБарная стойка выглядела основательно: потёртое дерево, отполированное руками десятков посетителей. За ней стоял хозяин заведения — мужчина лет сорока, с тщательно подстриженными усами и залысинами, которые он, судя по всему, не пытался скрыть. Его взгляд был внимательным, даже настороженным, но голос прозвучал приветливо: ㅤㅤ— Что будете, господин? ㅤㅤТабула на мгновение замолчал. Он не ощущал ни голода, ни жажды — его нынешнее тело не требовало пищи. Но ради эксперимента следовало сыграть роль до конца. ㅤㅤ— Что-нибудь простое. — проговорил он, будто привычно делал подобные заказы каждый день, — Тушёное мясо и... пожалуй кружку эля. ㅤㅤС этими словами он без тени сомнения достал из кармана золотую монету и положил её на стойку. Монета ударилась о дерево с характерным звоном. Ближайшие посетители — парочка мужчин в поношенных куртках тут же замолчали и уставились на неё. Бармен тоже замер, а его усы дрогнули, будто от сквозняка. ㅤㅤ— З-золото...? — переспросил он вполголоса, быстро оглянувшись по сторонам, словно проверяя, заметил ли кто-то ещё, — Господин, вы уверены...? ㅤㅤ— Разумеется. — спокойно ответил Табула, — Если у вас есть сдача, конечно. ㅤㅤГолос его прозвучал без вызова и насмешки, скорее даже с лёгким оттенком любопытства, как у учёного, наблюдающего реакцию подопытного. ㅤㅤБармен сглотнул и исчез за стойкой. Послышался звон мешочков, шуршание пергамента, стук металла о дерево. Через минуту он выложил перед Табулой горку аккуратно отсчитанных монет. ㅤㅤ— Вот ваша сдача, господин. Восемь серебряных и восемь медяков. — пробормотал хозяин таверны, аккуратно выкладывая монеты на стойку и стараясь не смотреть гостю в глаза, — Стоимость ужина ровно один серебряный и пять медных монет. Извольте проверить. ㅤㅤТабула мимоходом глянул на горсть тусклого металла, и в его уме мгновенно выстроилась стройный курс здешних денег. ㅤㅤ«Я отдал один золотой, а получил восемь серебряных и заплатил один за ужин. Выходит ровно девять. Оставшиеся восемь медяков сдачи и пять за еду дают тринадцать медных, что видимо, составляет ровно один серебряный. Девять плюс один равно десяти» — он едва заметно кивнул своим мыслям. ㅤㅤРасчет подтвердился: 1 золотой равнялся 10 серебряным, а 1 серебряный равнялся 13 медным монетам. Специфическая схема, завязанная на числе тринадцать, но простая и понятная, как учебник для начинающих торговцев. ㅤㅤ— Благодарю. Отличная система. — произнёс он спокойно, убирая мешочки в карман. ㅤㅤБармен чуть расслабился, но всё равно выглядел настороженно. Золото редко мелькало в таких местах — обычно здесь рассчитывались медью и серебром, и размахивать столь крупной валютой было сродни тому, чтобы выставить мишень на спину. ㅤㅤ— Господин... если позволите, совет. Не разбрасывайтесь золотом в таких местах. Здесь серебра хватает за глаза. Золото... оно может привлечь не тех, кого хотелось бы. ㅤㅤ— Дельный совет. — кивнул Табула, — Учту. ㅤㅤ— Вы ведь не просто путник, да? — бармен прищурился, — Говорите красиво, платите как дворянин, но... не похожи на них. Если позволите спросить... вы откуда? ㅤㅤТабула на секунду задумался и ответил с едва заметной улыбкой: ㅤㅤ— Я алхимик. — ответил Табула просто, — Странствующий. Из другого края. Там золото давно... обесценилось. ㅤㅤИ в этом не было лжи. Его инвентарь был переполнен валютой из Иггдрасиля, но пользоваться ею здесь он не собирался. Слишком опасно. Лучше научиться обращаться с деньгами нового мира — и понять, как именно они движут этим обществом. ㅤㅤБармен усмехнулся, но, кажется, понял, что расспрашивать больше не стоит. ㅤㅤПока ему подавали еду, Табула слегка повернул голову, делая вид, что просто рассматривает зал. На самом деле он слушал. За соседним столиком пара ремесленников оживлённо спорила о новых налогах: говорили, что сборщики подняли пошлины на ввоз трав и прочих реагентов, и теперь цены на зелья неизбежно пойдут вверх. ㅤㅤЧуть дальше крестьяне жаловались на рост цен на хлеб и солёное мясо. Авантюристы, шумные и пахнущие потом, спорили о том, стоит ли лезть вглубь ближайшего леса — там вчера исчез торговый караван, и это сулило либо лёгкую добычу, либо верную смерть. ㅤㅤДаже наёмники, сидевшие в тени, перебрасывались короткими фразами о заказах и возможных стычках. Каждая реплика, каждое полусказанное слово ложилось в копилку его наблюдений. Всё это было не случайным шумом. Это крошечные детали картины, новые ниточки, которыми он мог воспользоваться в будущем. ㅤㅤТабула слегка усмехнулся. Всё казалось странно знакомым. Словно он действительно попал в классический мир фэнтезийной новеллы — налоги, торговцы, караваны, гильдии, даже разговоры об исчезновениях в лесах. Вот только это был не Иггдрасиль. И не игра. Здесь не существовало кнопки "выйти". Здесь каждая деталь имела вес, каждое решение тянуло за собой последствия. И хотя этого признавать он не хотел, но вся ситуация на него давила. ㅤㅤПеред ним поставили простую деревянную тарелку с тушёным мясом и кувшин эля. Табула взял ложку и тут же попробовал первую порцию. Мясо оказалось неожиданно мягким, почти тающим; жир и соки текли по языку, оставляя послевкусие грубых, но натуральных специй. Он замер, чувствуя, как тепло живой пищи медленно расползается по телу. ㅤㅤЭто совершенно не походило на его прежнюю жизнь. В его родном мире даже в семьях высшего эшелона еда была стерильной и бездушной, а настоящее мясо было редким гостем на праздниках. Большинство продуктов представляли собой синтезированные белки и текстурированные соевые имитации, сдобренные химическими усилителями вкуса, чтобы хоть как-то замаскировать привкус переработанного сырья. Вне дома и на работе он чаще всего обходился концентратами или безвкусными полуфабрикатами, которые нужно было лишь разогреть. Там еда была необходимым минимумом для выживания, здесь же она имела вес и значимость. ㅤㅤ«Еще одна весомая причина использовать человеческий облик. Я могу чувствовать вкус. По-настоящему нормальной, органической еды!» — отметил он про себя, жадно откусывая кусок свежего хлеба и обмакивая его в густой тёмный соус. ㅤㅤОн невольно вспомнил резкий запах озона и застоявшегося воздуха, который сопровождал каждый его приём пищи в аркологии. Там даже "натуральные" овощи из гидропонных ферм отдавали металлом и пластиком. Здесь же вкус был глубоким, землистым, честным. Каждое волокно мяса, каждый глоток эля, отдающего хмелем и ячменём, подтверждали пугающую реальность происходящего. Это не могло быть простой галлюцинацией или цифровым кодом — сложность биологических ощущений выходила за рамки возможностей нейронных интерфейсов его времени. Он даже чуть не пустил слезу от избытка вкусов, но сумел себя сдержать. ㅤㅤНаслаждение, впрочем, длилось недолго — аналитический склад ума быстро взял верх над рецепторами. Табула откинулся на спинку стула, продолжая наблюдать за залом сквозь прищур человеческих глаз. Он смотрел на лица вокруг: грубые, обветренные, усталые, но безусловно живые. Алхимик следом прикидывал экономику: цены, налоги, соотношение медных, серебряных и золотых монет. Цена ужина в полтора серебряника при конвертации казалась вполне разумной для среднего сословия. Также он размышлял о магии, которую видел по пути: здесь она была обыденным инструментом, лишённым пафоса великих заклинаний. ㅤㅤМир складывался перед ним из кусочков, как мозаика, и в этой мозаике оставалось слишком много пустот. Всё работало без привычных формул, без всплывающих окон интерфейса и подсказок системы. Логика этого места была внутренней, органичной, и это заставляло его чувствовать себя немного неуютно, словно исследователь на неизведанной планете. Где именно он оказался? Почему именно здесь? И кто ещё мог попасть в этот мир, если он не один? ㅤㅤ«Разработчики бы не осмелились незаконно удерживать игрока и ставить надо мной опыты, верно? Судебные иски в сторону корпораций в моём мире уничтожают и за меньшее. Однако эту вероятность нельзя списывать со счетов. Если это симуляция, то она достигла уровня, который наука считала невозможным. А если нет... то я стою на пороге открытия, которое перечёркивает всё, что я когда-либо знал о мироздании» ㅤㅤТабула только поднёс кружку эля к губам, когда рядом с его столиком остановилась тень. Он поднял взгляд и увидел мужчину. Тот был высок, хорошо сложен, одет неброско, но с явной аккуратностью. Чёрные волосы приглажены, взгляд спокойный, но внимательный, словно оценивающий его не как случайного собеседника, а как предмет исследования. В ауре чувствовалась сила и дисциплина — примерно четырнадцатый, может пятнадцатый уровень, если прикинуть по ментальной стойкости. ㅤㅤ— Господин алхимик? — голос был ровным, вежливым, но лишённым излишней лести. ㅤㅤТабула чуть приподнял взгляд от кружки. ㅤㅤ— Зависит от того, кто спрашивает. ㅤㅤ— Лекс Верривус. — представился незнакомец, чуть склонив голову, — Работаю с... особой группой заказчиков. ㅤㅤИмя прозвучало спокойно, но в нём угадывался подтекст — не просто частный человек, а связующее звено. Лекс сделал паузу, давая Табуле время отреагировать, и только потом продолжил: ㅤㅤ— Нам стало известно, что сегодня вы успешно завершили алхимический заказ в гильдии. С определённым... качеством. ㅤㅤ— И? — коротко спросил Табула, не торопясь ни отрицать, ни подтверждать. ㅤㅤ— Мы хотели бы предложить вам работу. — Лекс говорил просто, уверенно, не повышая голоса, — Не через гильдию. Без бумажной волокиты, без протоколов и лишних глаз. Вы приходите, а мы платим щедро. Если всё устроит... будут и новые заказы. ㅤㅤТабула отставил кружку и переплёл пальцы на столе. В голосе Лекса не чувствовалось давления. Это не было дешёвое предложение улицы. Он говорил от имени кого-то ещё. Более сильного. Более влиятельного. ㅤㅤ— Работа в чём заключается? ㅤㅤ— Изготовление особого вещества... — без паузы ответил Лекс, но тут же наклонился и перешёл в полушёпот, — Алхимический состав, усиливающий чувствительность тела. Применение... специфическое. Подробности сможете услышать только на месте. Мы заплатим авансом. ㅤㅤТабула скептично склонил голову. ㅤㅤ— И всё это без контроля гильдии? ㅤㅤВ его голосе звучал не смех, но холодная усмешка мысли. Он прекрасно понимал, что это значило. ㅤㅤ— Нам не нужны отчёты, печати или проверки. — спокойно ответил Лекс, — Леди Кайме предпочитает прямоту. Вы необычный алхимик. Именно поэтому мы обращаемся к вам. Но решать, конечно, только вам. Никто вас не заставляет. Мы лишь предлагаем... возможность. ㅤㅤТабула встретился с ним взглядом. В глазах Лекса не было ни тени шутки, ни попытки заманить дешёвым трюком. Только уверенность. Значит, он говорил от имени того, кто привык получать нужное без лишнего шума. И отказываться было так же рискованно, как и соглашаться. ㅤㅤВ таверне снова зазвучал смех, загремела посуда, кто-то заказал песню у барда. Но для Табулы шум словно исчез. Мир сузился до одного выбора. ㅤㅤЛеди Кайме? Значит, именно так змея выползает из своей норы, скользко и бесшумно, обвивая чужие судьбы. ㅤㅤТабула перестал жевать и уже не притворялся безразличным. Он внимательно отметил, как двое, державшиеся неподалёку от Лекса, у входа в таверну, внешне казались обычными сопровождающими — ровные лица, неброская одежда, руки на виду. Слишком идеальные для наёмников среднего пошиба. ㅤㅤИ вот один из них поправил рукав. На запястье, едва выглянув из-под ткани, проявился узор: татуировка в виде колючих лоз с вплетёнными в неё странными символами, будто скрученные буквы, напоминавшие руны. ㅤㅤТакая же, как у работорговцев, которых он без колебаний отправил в землю по дороге в этот город. Совпадение? Маловероятно. Мир держался на узлах, и один из них явно начал затягиваться вокруг него. Значит, либо это одна и та же сеть, либо звенья связаны через общих хозяев. ㅤㅤТабула не вздрогнул и не выдал ни тени эмоций. Его лицо оставалось спокойным, движения — размеренными, словно он ничего и не заметил. Но в сознании деталь была вырезана остро, как ножом: татуировка, рука, лицо, положение в зале. Всё занесено в память. Всё будет учтено. ㅤㅤ— Забавно. — негромко произнёс он, доев последний кусок мяса и допивая кружку эля. Его голос прозвучал сухо, без улыбки, — Вы не выглядите как наёмные убийцы. Но и не ведёте себя так, будто вас стоит бояться. Любопытное сочетание. ㅤㅤОн поднялся, поправив мантию, и словно между делом обвёл взглядом зал. Никто не вмешивался. Никто не шелохнулся. Но воздух изменился — стоило ему подняться, и внимание сразу сместилось, будто кто-то невидимый поставил невидимую точку отсчёта. ㅤㅤ— Ладно, — продолжил он с ленивым спокойствием, — покажите дорогу. ㅤㅤЛекс кивнул коротко, даже не пытаясь скрыть лёгкого удовлетворения, и развернулся к выходу. Двое его людей двинулись следом, один чуть впереди, другой замыкая. ㅤㅤТабула шагнул за ними, и в тот же миг едва заметное движение пальцев вызвало привычный поток маны. Одно за другим, в тишине, на нити его восприятия вспыхнули три заклинания: [Расширение слуха], [Психическая Защита] и [Усиленное Восприятие]. Мир стал иным. Он слышал каждый шаг позади себя, каждый скрип половиц. Он чувствовал светящиеся ауры людей на улице, их дыхание, тепло крови в венах. Он ощущал мельчайшие сдвиги воздуха. ㅤㅤНа случай, если "дружеская беседа" в любой момент решит сменить маску и показать зубы.

***

ㅤㅤЗапах. ㅤㅤПервое, что встретило его, как удар в лицо, едва они миновали узкий боковой проход за таверной и скрылись в подвале под заброшенной пекарней. Сначала в нос ударила тяжёлая волна скисшего человеческого пота, пропитанного безысходностью. ㅤㅤПотом к ней примешался кисловатый дух засохшей крови, разлитой не ведром и не чашей, а литрами, словно здесь мыли полы телами. За этим — сладковато-ядовитый дым, от которого в лёгких щекотало. И, наконец, знакомая, но искажённая нота — алхимия, доведённая до уровня падальщика, когда варят не ради поиска или прогресса, а ради выжимания всего возможного из грязи, отбросов и боли. ㅤㅤВонь въедалась в кожу, оседала в лёгких, но Табула не поморщился. Он не был человеком, и человеческие слабости в нём уже умерли. ㅤㅤКоридоры тянулись узкими кишками, скользкие каменные стены сочились влагой, на перекрёстках сидели стражи: двое у каждой двери, в руках дешёвые копья, а на поясе по плётке. Двери металлические, с заклёпками, грубые, но надёжные. Функциональность без изящества. ㅤㅤИх вели глубже, и с каждым шагом Табула всё отчётливее чувствовал, как эстетика вокруг рушится. Потоки ломались, дробились, срывались, как будто десятки несовместимых формул удерживались здесь одновременно. Воздух вибрировал от перенасыщения. Значит, варят много. Слишком много. ㅤㅤИ вот зал. ㅤㅤПространство не меньше трёх сотен квадратных метров. Высокие потолки в пятнах копоти, балки с проржавевшими цепями, грубое деление на секции. Табула окинул всё лишь беглым взглядом, и этого хватило, чтобы понять: он в самом сердце подполья. ㅤㅤСлева — ряды алхимических установок. Медные трубки, стеклянные реторты, перегонные аппараты с трещинами и следами недавних взрывов. Здесь трое молодых подмастерьев, все в одинаковых серых халатах, мешали вязкую массу, источающую сладковатую тошнотворную вонь. Один из них без левой руки, культя замотана грязной тряпкой. Значит, ошибся, и установка взорвалась. И всё же он продолжал работать, будто у него не было иного выбора. ㅤㅤСправа — клетки. Настоящие, из толстых железных прутьев, впаянных в каменный пол. Внутри: женщины, зверолюди, подростки. Кто-то сидел в углу, обхватив колени, кто-то тупо смотрел в стену. У одних сорвана одежда, у других глаза пустые, у последних выжженные железом клеймена. На решётках — руны подавления, простые, но эффективные. Работорговля во всей своей нагой форме. ㅤㅤА дальше — комната, из-за которой доносились звуки. Нечёткие и приглушённые, похожие на стоны. Но, кажется, не только боли. Табула отметил это без единой эмоции. Его тело осталось равнодушным, но ум быстро сложил картину: Сексуальное насилие — скорее всего, в процессе. Ничего нового. Средневековье. ㅤㅤЛекс шёл впереди с уверенной осанкой. Не оглядываясь и не оправдываясь. Его шаги звучали спокойно, даже с оттенком гордости. ㅤㅤ— Понимаю, может показаться... суровым, — заговорил он ровно, с лёгкой тенью оправдания, — но мы лишь используем то, что никто не контролирует. Этот мир жесток. Мы не делаем его хуже. Мы делаем его управляемым. ㅤㅤТабула не ответил, ведь ему было несколько всё равно. Он просто шёл дальше, слушая и наблюдая. Его взгляд подсвечивал ауры — и все они были одинаково грязными. Ни одного чистого, ни одного "невинного". Даже женщины, что варили зелья, были окрашены в тёмные оттенки, с мазками злобы и жадности. Он не судил, но отметил, что места вроде этого всегда рушатся. Рано или поздно. Изнутри или извне — разницы нет. ㅤㅤНаконец, перед ним распахнули дверь в кабинет. ㅤㅤПомещение разительно отличалось от остального подвала. Здесь не было вони и грязи. Всё чисто, сухо, пахло древесиной и специями. Стены завешены дорогими тканями, пол застлан ковром. В центре — кресло, и в нём она. ㅤㅤЛеди Кайме Вер’Алант. ㅤㅤБледная кожа, словно не знавшая солнца. Волосы цвета старого пепла, не серые, а именно выцветшие, как будто время выжгло их оттенок. Взгляд острый, внимательный, но ленивый — как у змеи, которая может ускользнуть, но пока решила просто наблюдать. ㅤㅤОна сидела в кресле, нога на ногу, лёгкая, насмешливая улыбка скользила по губам. Она не утруждала себя притворством: высокомерие, интерес, расчет — всё лежало на поверхности, как маска, которую и снимать не требуется. ㅤㅤ— А вот и наш новый гость. — голос её был мягким, с ленивой музыкальностью, — Я слышала, ты умеешь делать вещи... куда лучше, чем местные ремесленники. Ну что ж, начнём с простого вопроса, раз уж ты видел здесь происходящее. ㅤㅤОна наклонилась вперёд. Её взгляд стал острее, глубже. ㅤㅤ— Ты работаешь на меня? Или у тебя слишком нежная душа для такой работы? ㅤㅤВ комнате повисла тишина. Даже Лекс, до этого выглядевший каменно-уверенным, словно на миг задержал дыхание. Воздух сделался вязким, будто сам зал стал свидетелем столкновения двух хищников, меряющихся не силой, а терпением. ㅤㅤ«Вопрос с двойным дном. Пытаются ставить ультиматум? Забавно. Не нужно быть гением, чтобы понять: свидетеля, лицезревшего их грязные делишки, живым из этих стен просто так не выпустят. А посему...» ㅤㅤТабула шагнул вперёд. Его походка была беззвучной, выверенной, каждая линия движения — точная, почти пугающе правильная. Лицо оставалось пустым, как маска. Ни раздражения, ни интереса, ни намёка на волнение. И всё же в глазах светился холодный хищный огонь — не эмоция, а инстинкт, чуждый и неестественный. ㅤㅤ— Покажи, чего ты стоишь. — его голос прозвучал тише, чем шёпот, но так же ясно, как удар колокола, — И тогда я решу, стоит ли тратить на тебя моё время. ㅤㅤЛеди Кайме чуть приподняла бровь. Несколько мгновений она молчала, а потом рассмеялась — негромко, низко, с переливом иронии. Смех был похож на шелест ядовитой змеи, скользящей по траве. Она легко откинулась в кресле, закинув руку на подлокотник, и смотрела прямо ему в глаза. В этом взгляде была смесь: раздражающая уверенность и живой интерес, как у охотницы, которая внезапно столкнулась с добычей, способной вцепиться в горло. ㅤㅤОна явно привыкла доминировать. Возможно, привыкла, что её улыбка и один вопрос ломают людей быстрее, чем плеть. И, скорее всего, ожидала привычного поклона или фальшивого угодничества. Но перед ней стоял он — неподвижный, чуждый, словно статуя, созданная безумным мастером из холодного камня и тонких жил. ㅤㅤ— Что скажешь? — повторила она мягко. С кошачьей грацией леди Кайма развязала тяжелый кожаный кошель, и по столу с глухим, сочным звоном раскатились золотые монеты. Блеск чистого металла заполнил пространство между ними, а хозяйка кабинета обвела рукой комнату, предлагая гостю оценить обстановку, — Осмотрись. Здесь всё говорит о моем гостеприимстве и возможностях. ㅤㅤТабула медленно повернул голову, изучая интерьер. Кабинет, пропитанный ароматами дорогих специй и выделанной кожи, выглядел нарочито уютным, словно яркая театральная декорация на фоне уличной грязи. Его шаги по ворсистому ковру были почти бесшумны, но в установившейся тишине они всё равно казались весомыми. ㅤㅤОн не задержал взгляд ни на золоте, ни на гобеленах. Его внимание привлек деревянный стеллаж у стены. Там, в строгом порядке, замерли ряды флаконов — изящные сосуды, наполненные густыми, переливающимися жидкостями. По характерному маслянистому блеску и специфическому расслоению фракций Табула предположил содержимое: алхимические суррогаты, эликсиры, вызывающие привыкание, примитивные наркотики, созданные лишь для того, чтобы удерживать власть над чужим разумом и телом. ㅤㅤВзяв одну из бутылочек, он повертел её в пальцах, рассматривая игру света в мутном растворе. ㅤㅤ— Любопытная коллекция. — произнёс он. Голос звучал мягко, почти певуче, но за этой мелодичностью отчетливо проступал холод, — Слишком много красок и слишком мало смысла. Напоминает гардероб человека, который отчаянно хочет произвести впечатление, но боится, что за этим фасадом ничего нет. ㅤㅤЛекс шагнул вперёд, хмурясь, его рука коснулась рукояти кинжала. Но Табула даже не посмотрел в его сторону, будто тот был не более чем частью мебели. ㅤㅤ— Позволь задам вопрос, миледи. — Табула медленно обернулся к Кайме, продолжая жонглировать бутылочкой, то подбрасывая её вверх, то ловя на кончиках пальцев, — Как вы реагируете на потери? Небольшие, но внезапные. ㅤㅤГлаза Кайме слегка прищурились. Улыбка не исчезла, но стала тенью, резче, опаснее. ㅤㅤ— Что ты имеешь в виду? — её голос стал тише, но острее. ㅤㅤ— Скажем... — он снова подбросил флакон и поймал, даже не взглянув на него, — если бы кто-то, чисто случайно, уничтожил несколько твоих людей. Работорговцев. Вчера, где-то по дороге в этот город. ㅤㅤЛекс резко напрягся. Его пальцы вжались в рукоять кинжала, мышцы напряглись, готовые к рывку. В комнате запахло железом, как перед кровью. Но Кайме не шелохнулась, а лишь смотрела. Тишина сгустилась, как густой дым. ㅤㅤТабула слегка склонил голову, продолжая свой невинный монолог. ㅤㅤ— А теперь представьте, миледи: что этот "кто-то" стоит у вас в кабинете. Вежливо предложит выпить чаю. Улыбается и интересуется: предпочтёте ли вы плюнуть в ответ ядом, или всё-таки попробуете поговорить? ㅤㅤПауза. ㅤㅤИ вдруг Кайме рассмеялась. На этот раз громче, свободнее, но всё равно без излишнего шума. Смех был настоящий и в нём слышалось восхищение. ㅤㅤ— Прелесть какая! — выдохнула она, склонив голову набок, словно изучала редкий и крайне опасный экспонат в своей коллекцииб — Значит, выживших действительно не осталось... Признаться, я грешила на бродячую нежить или монстров из багрового леса, но оказывается это был ты? И у тебя хватает дерзости входить в моё логово и в лицо признаваться в убийстве моих людей?! ㅤㅤТабула слегка склонил голову и едва заметно повел плечом, как актёр, играющий роль перед внимательной публикой. Будь он в истинной форме, возможно, одно из щупалец мягко дернулось бы от удовольствия. ㅤㅤㅤ— Я предпочитаю честность, когда она безопаснее лжи. Хотя, признаться, и та, и другая одинаково красивы, если уметь их носить. Как чулки. ㅤㅤКайме коротко хмыкнула. Её улыбка стала шире, но в глазах зажегся холодный, хищный блеск. ㅤㅤ— Хах... Ты не из тех, кто исполняет чужую волю за медяк. Это очевидно. И знаешь... такая прямолинейность мне даже импонирует. ㅤㅤОна медленно поднялась из-за стола. Её движения были мягкими, кошачьими, но в каждом жесте сквозила привычка повелевать. Подойдя почти вплотную, она остановилась так близко, что Табула почувствовал её парфюм — приторно-сладкий, с отчетливой горькой нотой дурманящих трав. ㅤㅤОн чуть наклонил голову, с безразличием рассматривая вышивку на её платье. В его глазах это было безвкусным нагромождением нитей, лишенным подлинной сакральной геометрии. ㅤㅤ— Я могла бы отдать приказ убить тебя прямо здесь. — произнесла она полушепотом, и этот интимный тон контрастировал со сталью, звенящей в её словах, — Но, вспоминая, что осталось от моих парней на той дороге... Скорее всего, ты превратишь этот зал в мясную лавку быстрее, чем моя охрана обнажит клинки. А после преспокойно вернешься в таверну и закажешь себе бокал виноградного сока. Нам ведь ни к чему лишние проблемы, верно? ㅤㅤ— Только если в меню не окажется приличного апельсинового. — сухо парировал он, и в его взгляде на мгновение вспыхнула искра холодного высокомерия, — Я ведь из тех, кто ценит кислоту. Алхимик как никак. ㅤㅤПауза затянулась. Их взгляды встретились, и в этой тишине воздух, казалось, загустел, натянутый до предела, как струна перед самым разрывом. Лекс у стола непроизвольно дернулся, его рука потянулась к эфесу, но он тут же застыл, поймав на себе тяжелый, пустой взор гостя. Громила осознал: это не его уровень игры. ㅤㅤКайме, до этого стоявшая почти вплотную, сделала едва заметный, подчеркнуто медленный шаг назад. В этом движении не было бегства, лишь инстинктивная осторожность хищника, почуявшего нечто более опасное, чем он сам. ㅤㅤ— Хорошо, — наконец произнесла она. Голос стал суше, лишившись той вязкой интимности, — не пешка. Значит... партнер? ㅤㅤТабула едва заметно кивнул с видом человека, проявившего милосердие. Это не было согласием равного — скорее снисхождением высшего существа, позволяющего временно использовать свой интеллект. В его глазах при этом промелькнуло ледяное предупреждение: любой неосторожный жест с её стороны станет последним. ㅤㅤ— Тебе нужны эти "зелья"? — ровно произнес он, и в этом вопросе проскользнула едва уловимая насмешка над примитивностью местных запросов, — Я умею их создавать. Предоставь мне ингредиенты, формулу, заплати аванс и я всё сделаю в лучшем виде. Всё предельно просто. ㅤㅤОн лениво повел подбородком в сторону двери, за которой в полумраке сидели пленницы с потухшими, выгоревшими глазами. ㅤㅤ— Хочешь превратить их в безвольных кукол или живые игрушки? Меня это не касается. Но если хоть одна из них посмеет войти в мою лабораторию без стука... — он сделал паузу, позволяя тишине впитаться в стены, — я сварю из неё мыло. И поверьте, никому из вас не захочется им мыться. ㅤㅤЛекс резко выдохнул, по комнате словно прошел физически ощутимый холод. Кайме же, напротив, замерла, её пальцы на мгновение сжались, но она тут же вернула себе самообладание. Насмешка в её глазах сменилась настороженным признанием. ㅤㅤ— Ты... редкий тип, Табула. — сказала она, и теперь в её тоне звенело нечто похожее на искреннее любопытство, — Обычно здесь либо пресмыкаются и лгут, либо обещают невозможные чудеса. А ты с порога чертишь границы и сыплешь угрозами? ㅤㅤТабула чуть склонил голову. Это движение было одновременно изящным и пугающим, подчеркивая его неестественную, выверенную грацию. ㅤㅤ— Скорее... коллекционный. — мягко поправил он, и в этой фразе послышался отзвук истинного величия существа, которое не привыкло просить, — Но суть ты уловила верно. Именно это я и делаю.

***

ㅤㅤВскоре переговоры завершились без крови и без угроз. Просто слова, улыбки и соглашение, от которого никто не ушёл победителем, но каждый остался с ощущением, что именно он держит ситуацию под контролем. ㅤㅤТабула шёл по коридору, узкому, давящему, с закопчёнными стенами, которые словно впитали запах гари, старого масла и сырости. Камень под ногами неровный, местами треснутый, будто его долбили в спешке, лишь бы прокопать этот путь. Воздух был тяжелым, густым, словно в шахте. ㅤㅤСбоку шагали двое — молчаливые бойцы, что вели его к новой комнате. Один с лицом, обветренным, как старая кожа и заточкой, спрятанной в голенище сапога. Другой с блеклым взглядом, будто у дохлой рыбы — пустым, бесстрастным, таким, в котором не отражалось ничего, кроме привычки исполнять приказы. ㅤㅤОни дошли до массивной железной двери. Ни слова. Ни предупреждения. Лишь тяжелый скрип, и Табула оказался внутри. ㅤㅤКомната встретила его давлением. Просторная, да, но потолок намеренно занижен — словно для того, чтобы каждый, кто сюда войдёт, чувствовал себя меньше, чем есть. Стол из грубого дерева, шкаф с закованными на замки ящиками, тусклый свет факела в углу. Единственное окошко под самым потолком было больше похоже на щель для вентиляции, чем на источник воздуха. Всё говорило: "тут не также, как дома". ㅤㅤНа столе — конверт. Аккуратно оставленный, словно проверка. ㅤㅤДверь закрылась за его спиной тяжело, будто ставя точку. И только тогда Табула позволил себе вдохнуть по-настоящему. Настоящая тишина. Без вздохов рабов, без лживых смехов, без вкрадчивых голосов. ㅤㅤОн вынул из инвентаря Портативную лабораторию Зефирия Десятикратного. Миниатюрный шедевр алхимии разложился на столе, словно послушная кукла. Каждая вещь — безупречно чистая, отполированная, сияющая тонким налётом магии. Всё легло в идеальный порядок, словно ритуальный круг, выверенный по геометрии звёзд. ㅤㅤ— Наркотик для прямой стимуляции нейроотклика? — пробормотал он, разворачивая пергамент. Глаза быстро скользили по строчкам, вычленяя суть за нагромождением дилетантских терминов, — Грязные примеси, копеечные заменители, токсичные смолы... Ха. Этот состав скорее вызовет вызовет скорее инсульт и разрыв сосудов, чем обещанное наслаждение. Какая вопиющая некомпетентность. ㅤㅤОн сел за стол, тяжело опустив локти на столешницу, и на какое-то время замер, уставившись в одну точку на стене. Затем в тишине комнаты раздался его сухой, хрипловатый смех. ㅤㅤ— В прошлой жизни я не опускался до контактов с подобным сбродом... Преступные цепочки, работорговцы, подпольные цеха. — шептал он, словно пробуя слова на вкус, — И знаете что? ㅤㅤОн прикрыл глаза, позволяя тьме внутри себя на мгновение коснуться сознания. ㅤㅤ— Это... слишком перспективно. Но не для меня. И уж точно не в таком виде. ㅤㅤТабула прекрасно осознавал, кем он является в системе координат этого мира. Чудовищем. Абсолютной аномалией с точки зрения силы, знаний и накопленного потенциала. В его распоряжении были сотни заклинаний высокого уровня, коллекция вещей, способных стирать армии, и классовая уникальность, саму суть которой местные умы просто не смогли бы объять, не сойдя с ума. Растрачивать всё это на варку "дешманских" эликсиров для борделей было бы преступлением против собственного величия. ㅤㅤОднако мысль о Кайме не давала ему покоя. Хищный взгляд, холодная уверенность, её умение держать сеть преступности словно украшение на шпильке. Он уже видел таких. Его бывшая девушка была похожа — умная, предсказуемая, всегда цепкая. Но при этом до боли... ㅤㅤШаблонной. ㅤㅤПродуктом своей среды, мыслящим категориями золота и локального страха. ㅤㅤ— Если ей повезёт пережить ближайшие недели, не совершив фатальной глупости... — он наклонил голову, и его губы тронула едва заметная, предвкушающая усмешка, — Она могла бы стать толковым инструментом. Возможно, даже приспешницей. Моей "правой рукой" в этой сточной канаве? ㅤㅤЕго пальцы медленно скользнули по дереву стола, вычерчивая невидимые, ломаные линии — прообраз будущей сети, которую он собирался сплести. Если этот мир хотел алхимии, он её получит. Но это будет не грязное варево из смол, а совершенное искусство, который парализует саму структуру этого общества, заставляя его работать на него. ㅤㅤ— А в конце... нужно будет лишь немного подправить её сознание, — добавил он, и в его голосе прозвучало нечто среднее между азартом творца и холодным безразличием вивисектора. ㅤㅤОн откинулся на спинку стула, глядя на пустую колбу, словно в ней уже кристаллизовалось его будущее. ㅤㅤ«Так-с... с чего бы начать? Пожалуй, с роли, которую они так хотят мне навязать. Сначала я просто войду в их игру. Стану "редким гением", полезным приобретением, ведомым лишь жаждой золота и редких трав. Пусть расслабятся. Пусть сами несут мне отчеты, списки поставщиков и сплетни о конкурентах, веря, что я лишь ценный инструмент в их руках» ㅤㅤЕго пальцы начали выстукивать по столу ломаный ритм. ㅤㅤ«А пока они будут радоваться прибыли, я изучу каждую нить этой паутины. Кто везет товар? Где лежат гроссбухи и кто ими занимаются? Кто подмазывает судей в алхимической гильдии? Если всё завязано на Кайме, то это хорошо. Если за ней есть кто-то выше, то это ещё лучше. А ломать их надо изнутри. Медленно, как гниющий сустав. Отравить логистику, чуть изменить формулы, посеять паранойю между мелкими сошками... Разрушить их репутацию снаружи и доверие внутри так, чтобы вся структура сложилась под собственным весом» ㅤㅤТабула на мгновение замер, и его голос стал тише, переходя в едва слышный шепот, похожий на темную литанию: ㅤㅤ— И когда всё рухнет... собрать то, что останется. Людей. Знания. Связи. Ресурсы. И построить своё. ㅤЕго глаза сверкнули. В них не было безумия — только холодная радость роле-плеера, нашедшего новое поле для экспериментов. ㅤㅤ— Пожалуй, мне не нужна организация. Мне нужен Культ. Место, где моё слово станет абсолютным законом, а знание божественным откровением. Адепты станут моими руками, а их вера ресурсом, столь же измеримым и послушным, как золото или кровь в моих ретортах. Каждый созданный здесь ужас перестанет быть просто оружием. Он станет искусством! ㅤㅤТабула резко взмахнул рукой, завершая тираду на высокой ноте, но тут же замер. В горле подозрительно запершило, и он громко, совершенно не по-злодейски поперхнулся собственным красноречием. Несколько секунд в пустой лаборатории слышался только его надрывный кашель. ㅤㅤ— Кхм... кха! Да что ж такое... — он прочистил горло и неловко поправил воротник мантии, озираясь по сторонам, будто проверяя, не подслушал ли его кто, — Фух. Кажется, меня занесло куда-то совсем не туда. Немного переборщил с драматизмом. Чёртова привычка. ㅤㅤОн вытер выступившую слезу и тяжело вздохнул, возвращаясь к реальности. ㅤㅤ— Но если подумать... — он задумчиво постучал пальцем по столу, и на его губах снова появилась слабая усмешка, — Идея-то в целом рабочая. Ресурсозатратно и муторно, конечно, зато какая эстетика! Ладно, пока-что оставим это в черновиках. Сначала нужно всё подготовить и изучить, прежде чем зарекаться о подобном. ㅤㅤОн поднялся и положил на рабочий стол первый ингредиент. Его движения утратили лишний пафос, став размеренными и точными. ㅤㅤ— Благослови меня, о Мать Алхимии... — тихо произнёс он, и в его тоне было больше торжества, чем ехидства, — Я сотворю милых чудовищ. Но прежде всего зелье.