Простуда

На уроке Мартына Степановича ужасно хотелось спать. В другие дни у Пушкина даже мысли такой не возникло бы уснуть на уроке Пилецкого, но в этот день монотонный холодный голос преподавателя ужасно выматывал. Александр еле боролся, чтобы не удариться лбом об стол. Ладно спать, подумаешь, мол, не выспался, бывает, но тут ещё голова ужасно болит. Встал юный поэт с помощью Пущина, который уж очень громко стучал в дверь и кричал его фамилию. Вставать с кровати он очень не хотел, но пришлось. На молитве он чуть не уснул, спасибо Данзасу, который ткнул его локтём в бок, к завтраку он вообще не притронулся. Друзья пытались узнать в чём дело, но Саша отмахивался, а теперь он сидит на уроке словесности и пытается не уснуть. -Пушкин, вы вообще меня слышите? - послышался голос Пилецкого. -А? Вы что-то говорили? - Саша только сейчас обратил внимание на мужчину. Вокруг него лицеисты что-то писали, Пушкин явно пропустил мимо ушей новое задание от преподавателя. -Опять меня не слушали, хорошо, тогда выходите к доске и прочитайте нам своё сочинение, я надеюсь оно у вас присутствует - Пилецкий умел пожирать взглядом. Пушкин вздохнул, только он поднялся, как его пошатнуло, благо парта была рядом, так бы он упал. Пилецкий лишь нахмурился. -С вами всё в порядке? - Мартын Степанович внимательно осматривал лицеиста, ему явно не нравилось бледное лицо юноши. -Не волнуйтесь, со мной все нормально - Саша взял со стола листы и направился к доске. Но до доски подросток не дошёл, его остановила рука Мартына Степановича, которая прикоснулась к его лбу. -Да у вас жар! Вам в лазарет надо! - Пушкин на слова Пилецкого никак не отреагировал. Подросток шаг сделать не успел, как его слабость охватила всё тело и он начал падать, спасибо рядом стоящему Пилецкому, который вовремя схватил лицеиста. Все лицеисты были встревожены, даже Корф, хоть он и враг номер один у Пушкина. Пилецкий сказал лицеистам, чтобы они продолжали работу над сочинительством, а сам вместе с Пушкиным на руках пошёл в лазарет. Всю дорогу до лазарета подросток не брыкался, удивительно. -Франц Осипович, тут Александр Сергеевич вновь заболел - в лазарет зашёл надзиратель с Пушкиным. -Ну-ка, сейчас посмотрим, кладите его на кушетку - Осипович вышел из-за стола и подошёл к кушетке, где уже лежал поэт. Франц Осипович Пешель поступил на службу в лицей с момента его основания. Он пользовался доверием и дружбой лицеистов, умел отвлечь их от больничной хандры остротами, каламбурами и свежими новостями. Лицеисты его очень любили и уважали, в том числе и сам Пушкин. -Ну, что на этот раз, молодой человек? Хандра, лихорадка, может гнилая горячка? - Пешель внимательно осматривал поэта. -Да нормально всё - отнекивался Пушкин. Пилецкий стоял в сторонке и наблюдал, было даже немного забавно, врач говорил о безответственности Пушкина, а мальчишка на это лишь закатывал глаза. Пилецкий из разговора понял, что причиной плохого самочувствия лицеиста была небольшая прогулка в одном сюртуке, а на улице, на минуточку, зима и морозы, а он в сюртуке бегал, молодец. -Обычная простуда, думаю, что через три дня будет как новенький, сейчас дам раствор, принимать надо каждый день перед сном - Пешель протянул маленький мешочек Пилецкому. -Подождите, а не вы разве меня будете лечить? - в недоумении поэт. -В этот раз без меня, я сегодня вечером в город уезжаю по делам, так что оставляю тебя под присмотром Мартына Степановича - Пешель конечно знал, какие отношение между ними творятся, но надо же как-то уже мирится. Пушкин на это ничего не ответил. А что он может сделать? У него жуткая слабость и спорить он явно не хочет, придется принять эту участь. *** Вечер. Скоро надо спать. В комнате Пушкина горели две свечи около кровати, остальное пространство было тёмным. Рядом сидел Пилецкий, который протянул кружку с раствором. -Отравить решили? - Пушкин аккуратно взял кружку, понюхал содержимое. Пахло травами. -Ваше счастье, что у меня такой мысли не возникало - проговорил Пилецкий. -А, если возникла такая мысль, отравили бы? - Саша даже немного отодвинул от себя кружку, мало ли. -Пейте уже, если хотите выздороветь - Пилецкий головой кивнул на кружку в руках мальчика. Пушкин выпил, вкус был ужасен, он первый раз пьёт такую горькую гадость. Пилецкий тут же протянул ему стакан с водой, поэт быстро его опустошил. -А вы, оказывается, умеете проявлять заботу? - решил немного пошутить Пушкин, не отрывая взгляд от Пилецкого. -А вы, оказывается, умеете быть послушным? - с такой же интонацией сказал взрослый. Саша закатил глаза, положил голову на подушку и теперь смотрел на потолок, пока не услышал, как Пилецкий встал со стула и он явно собирался уходить. -Останьтесь, пожалуйста - попросил Пушкин, смотря на спину надзирателя. Надзиратель вздохнул, поправил очки, но всё-таки сел обратно на стул. -Странно вас видеть таким заботливым по отношению ко мне - Саша смотрел прямо в глаза преподавателю. -Спите, Пушкин - Пилецкий поправил одеяло. В комнате Пушкина он просидел до самой глубокой ночи.