Сонный едок

Теплый ветерок, всё ещё хранящий остатки дневного солнца, шелестел по улочкам Конохи, когда Ханако и Обито свернули в переулок, ведущий к раменной. Воздух наполнился соблазнительным ароматом бульона, чеснока и свежей лапши, и у Обито громко заурчало в животе. Ханако краем глаза увидела, как он покраснел и быстро сжал руки на животе, будто это могло скрыть звук. — Давай хоть поедим, пока ты не свалился в обморок, — вздохнула Ханако, глянув на измотанного Обито. Его волосы, обычно и так взъерошенные, теперь уныло лежали лицом к земле. Щёки были красными от жары, шаги сбивчивыми, а глаза уже начинали слипаться. — Я ещё могу... я вообще не устал... — пробормотал он и споткнулся на ровном месте. — Ври больше, — буркнула Ханако. Они остановились у любимой раменной. Там всегда пахло чем-то уютным, насыщенным — бульоном, поджаренными овощами, сдобными лепёшками и приправами. Тёплый свет из-под тента золотил лица посетителей, и когда Ханако откинула ткань и повела Обито внутрь, хозяин, улыбаясь, уже доставал миски. — Вам как обычно, Ханако-сан? — Угу. И для него побольше мяса, а то устанет, пока палочками гоняет лапшу, — отмахнулась она, усаживая Обито на табурет, на всякий случай придерживая его за плечо, чтобы тот не рухнул носом в стойку. Горячий суп с лапшой прибыл быстро, ароматный и дымящийся, с толстыми ломтями свинины, яйцом и зеленью. Обито на мгновение будто ожил — вдохнул аромат и, собрав последние силы, начал есть с невероятной скоростью и жадностью. Он ел молча, не глядя по сторонам, только шмыгал носом и изредка моргал, словно борясь с сонливостью. Его движения становились всё медленнее. Лапша вытекала обратно в бульон, а палочки скользили мимо. Наконец, он положил голову на сложенные руки, прямо на стойке. — Ханааако… — пробормотал он, с трудом ворочая языком. — Шпасибо.. И отключился. Ханако уставилась на него с поднятой бровью, отставив свою миску в сторону. — Ну ты, конечно, молодец… — пробормотала она. Обито посапывал, уткнувшись щекой в рукав, со счастливой улыбкой на лице. — Ладно… — Ханако откинула со лба волосы, расплатилась за ужин и склонилась над мальчиком. — Вставай, герой, домой пора. Ответа не последовало. Она потыкала его в плечо, подёргала за ухо, но он только вздохнул и что-то пробормотал про «мясо, не убегай». Спустя пару минут, кряхтя и ругаясь под нос, она подняла его себе на спину. Обито оказался тяжелее, чем выглядел, и продолжал дрыхнуть, как котёнок, уткнувшись в её плечо. — Вот же обуза… — ворчала девочка, медленно шагая в сторону района Учих. Улицы были уже почти пусты, свет фонарей рассеивался в лёгком тумане, и с деревьев капала роса. Шаги её гулко отдавались в вечерней тишине. И всё же, несмотря на тяжесть, несмотря на натруженные мышцы, в груди было как-то тепло. Приятно. Будто этот вечер, со всеми его мелкими хлопотами, был важен. Она несла его, маленького, упрямого, смешного, как будто он был частью чего-то… правильного, нужного ей больше всего на свете.