Глава 54 (ч. 1) "Магические Откровения"

(С ​точки ​зрения ​Стефана ​Баратеона) ​ ​Он ​уставился ​на ​опись ​и ​сокровища, ​которые ​он ​собрал ​за ​последние ​5 ​дней. ​ ​У ​него ​было ​достаточное ​количество ​валирийских ​золотых ​монет, ​равное ​по ​стоимости ​370 ​000 ​золотых ​драконов. ​Ювелирных ​изделий ​он ​собрал ​на ​сумму ​более ​1,5 ​миллиона ​золотых ​драконов. ​А ​еще ​у ​него ​было ​более ​5 ​килограммов ​валирийской ​стали ​в ​форме ​различных ​безделушек ​(не ​считая ​двух ​валирийских ​мечей, ​которые ​он ​нашел). ​ ​Во ​время ​поисков ​он ​обнаружил ​шесть ​стеклянных ​свечей, ​но, ​к ​сожалению, ​только ​четыре ​из ​них ​работали, ​так ​как ​две ​оставшиеся ​были ​треснуты ​и ​не ​функционировали. ​ ​У ​него ​вошло ​в ​привычку ​каждую ​ночь ​уходить ​в ​БП, ​а ​утром ​возобновлять ​поиски ​сокровищ. ​ ​Единственным ​разочарованием ​во ​всей ​этой ​ситуации ​было ​то, ​что ​ему ​не ​удалось ​найти ​ни ​одной ​книги ​валирийской ​эпохи. ​ ​Нет, ​он ​нашел ​несколько ​книг. ​На ​самом ​деле, ​он ​нашел ​целые ​библиотеки, ​состоящие ​из ​различных ​книг. ​Но ​эти ​книги ​были ​настолько ​старыми, ​что ​либо ​покрылись ​плесенью, ​либо ​откровенно ​истлели, ​не ​оставив ​после ​себя ​ничего, ​кроме ​пыли. ​К ​сожалению, ​казалось, ​что ​знания ​валирийцев ​погибли ​вместе ​с ​ними. ​ ​После ​нескольких ​дней ​рыскания ​по ​многочисленным ​особнякам ​он ​наткнулся ​на ​проблему, ​о ​которой ​ранее ​никогда ​не ​задумывался. ​ ​Ему ​было ​скучно ​до ​безумия. ​ ​Даже ​с ​его ​возросшим ​терпением ​и ​с ​Системой ​Геймера, ​которая ​помогала ​ему, ​он ​все ​еще ​был ​один ​во ​всем ​этом ​городе, ​и ​этот ​факт, ​наконец, ​начал ​его ​донимать. ​ ​Он ​чувствовал ​скуку ​и ​жаждал ​общения. ​Он ​жаждал ​видеть ​рядом ​с ​собой ​кого-то, ​с ​кем ​можно ​поговорить, ​прикоснуться, ​поцеловать ​и ​заняться ​сексом. ​ ​В ​последние ​несколько ​дней ​он ​обнаружил, ​что ​скучает ​по ​своим ​вайфу. ​Он ​скучал ​по ​язвительным ​замечаниям ​Аши, ​по ​ее ​стремлению ​совершенствоваться, ​по ​ее ​любви ​к ​морю ​и ​по ​ее ​уморительному ​презрению ​ко ​всему ​женскому. ​Он ​скучал ​по ​ее ​мягкой ​груди ​размером ​с ​ладонь, ​по ​ее ​стройной ​и ​тугой ​попке, ​по ​ее ​тонким ​губкам. ​Он ​скучал ​по ​ней, ​скучал ​по ​ощущению ​ее ​тела ​в ​своих ​объятьях. ​ ​Он ​скучал ​по ​Сарелле ​и ​ее ​натуре ​книжного ​червя. ​Он ​скучал ​по ​ее ​пытливой, ​любопытной ​натуре ​в ​отношении ​учебы. ​Он ​скучал ​по ​тому, ​как ​она ​вела ​себя ​в ​спальне, ​по ​ее ​потрясающим ​золотистым ​глазам, ​которые ​она ​закрывает, ​когда ​поглощена ​наслаждением, ​и ​по ​сладким ​вздохам, ​которые ​вырывались ​из ​ее ​губ, ​когда ​он ​взрывался ​оргазмом ​внутри ​нее. ​ ​Он ​даже ​скучал ​по ​Тиене ​и ​ее ​фальшивой ​кипучей ​личности. ​Он ​скучал ​по ​ее ​авантюризму ​в ​сексуальных ​действиях. ​По ​ее ​желанию ​доставить ​ему ​удовольствие. ​Он ​скучал ​по ​тому, ​как ​дразнил ​ее ​во ​время ​занятий ​любовью, ​как ​зарывался ​лицом ​в ​ее ​потрясающие ​золотистые ​локоны, ​как ​умиротворенно ​она ​выглядела, ​когда ​спала ​в ​его ​объятиях. ​ ​Но ​больше ​всего ​он ​скучал ​по ​Мел. ​Его ​ближайшей ​спутнице, ​которая ​даже ​сейчас, ​вероятно, ​работала ​не ​покладая ​рук, ​управляя ​его ​растущей ​торговой ​империей ​и ​следя ​за ​различными ​проектами. ​ ​Ему ​не ​хватало ​ее ​успокаивающего, ​нежного ​голоса, ​поющего ​ему ​колыбельные, ​когда ​он ​возвращался ​домой, ​морально ​уставший ​за ​день ​общения ​с ​незнакомцами. ​Он ​скучал ​по ​тому, ​как ​она ​читала ​его ​настроение ​и ​понимала, ​что ​ему ​нужно, ​просто ​взглянув ​на ​него. ​Он ​скучал ​по ​интеллектуальным ​беседам ​с ​ней. ​ ​Больше ​всего ​он ​тосковал ​по ​интимным ​моментам, ​которые ​они ​разделяли ​после ​долгих ​и ​утомительных ​занятий ​любовью, ​он ​тосковал ​по ​их ​крепким ​объятьям. ​Он ​тосковал ​по ​тому, ​как ​они ​могли ​смотреть ​друг ​другу ​в ​глаза, ​забывая ​об ​окружающем ​мире. ​Даже ​простое ​действие ​– ​взять ​ее ​за ​руку ​– ​казалось ​тогда ​запретным ​и ​очень ​интимным. ​ ​Он ​вздохнул ​и ​задумался ​о ​том, ​что ​надо ​лететь ​обратно ​на ​Драконий ​Камень, ​чтобы ​провести ​там ​с ​Мел ​день ​или ​два. ​Это ​дало ​бы ​ему ​возможность ​восстановить ​душевные ​силы, ​прежде ​чем ​приступать ​к ​утомительной ​работе ​по ​поиску ​сокровищ ​в ​этом ​мертвом ​и ​разлагающемся ​городе. ​ ​Но... ​он ​не ​хотел ​пока ​возвращаться ​к ​ней. ​Ведь ​он ​еще ​даже ​не ​достиг ​конечной ​цели ​– ​Старой ​Валирии. ​Если ​он ​вернется ​на ​Драконий ​Камень ​сейчас, ​это ​будет ​равносильно ​признанию ​в ​своей ​неудаче, ​поэтому ​он ​решил ​довести ​дело ​до ​конца, ​а ​потом ​уже ​возвращаться ​со ​спокойной ​душой. ​ ​Но ​он ​жаждал ​женских ​прикосновений, ​так ​что... ​что ​же ​ему ​делать? ​ ​Он ​быстро ​понял, ​что ​у ​него ​есть ​несколько ​вариантов. ​ ​Он ​мог ​отправиться ​в ​Волантис ​и ​провести ​ночь-другую ​в ​разврате ​со ​столькими ​шлюхами, ​сколько ​сможет ​найти. ​Он ​может ​оставить ​их ​с ​раскрасневшимися ​и ​довольными ​лицами, ​а ​затем ​вернуться ​к ​поискам ​сокровищ. ​ ​Он ​мог ​отправиться ​в ​город ​Валисар, ​который ​находился ​примерно ​в ​300 ​милях ​к ​юго-западу ​от ​Волантиса ​вдоль ​реки ​Ройны. ​Валисар ​был ​пригородом ​Волантиса, ​и ​именно ​там ​Дейенерис ​сейчас ​жила ​в ​поместье ​фанатичного ​магистра ​Р'глора. ​ ​В ​качестве ​альтернативы ​он ​мог ​бы ​отправиться ​в ​Астапор, ​найти ​там ​Миссандею ​и ​освободить ​ее ​из ​рабства. ​Он ​представлял, ​как ​привезет ​ее ​на ​Драконий ​Камень, ​устроит ​ее ​работать ​секретаршей ​Мел, ​и ​тогда ​у ​него ​будет ​удобная ​возможность ​обворожить ​ее ​и ​пригласить ​в ​свою ​постель. ​Он ​представлял, ​как ​будет ​страстно ​насиловать ​ее, ​пока ​она ​не ​выкрикнет ​его ​имя ​в ​экстазе. ​ ​Он ​сел ​на ​подоконник ​и ​задумался ​над ​различными ​вариантами, ​которые ​стояли ​перед ​ним. ​И ​ответ ​стал ​ясен ​ему ​почти ​мгновенно. ​ ​Развратные ​проститутки ​не ​слишком ​привлекали ​его, ​особенно ​когда ​женщины ​практически ​бросаются ​на ​него. ​Хотя ​идея ​спасения ​Миссандеи ​была ​заманчивой, ​разумнее ​было ​подождать ​до ​возвращения ​в ​Вестерос, ​где ​он ​мог ​бы ​обеспечить ​ее ​безопасность. ​Поэтому ​встреча ​с ​Дейенерис ​была ​для ​него ​единственным ​логичным ​и ​практичным ​вариантом ​действий. ​ ​Более ​того, ​даже ​если ​бы ​это ​было ​не ​так, ​захват ​Дейенерис ​принесет ​ему ​12 ​очков. ​Он ​понимал, ​что ​после ​возвращения ​в ​Вестерос ​у ​него, ​возможно, ​будет ​не ​так ​много ​других ​возможностей ​встретиться ​с ​ней ​и ​поразить ​ее ​своим ​обаянием. ​ ​Сделав ​наконец ​выбор, ​он ​взял ​курс ​на ​город ​Валисар ​и ​на ​полной ​скорости ​полетел ​в ​его ​направлении. ​ ​Ему ​потребовалось ​почти ​3 ​часа, ​чтобы ​прибыть ​в ​пригород, ​и ​к ​тому ​времени, ​как ​он ​до ​него ​добрался, ​уже ​наступила ​ночь. ​ ​Он ​вспомнил, ​где ​находится ​усадьба ​магистра, ​которую ​он ​посетил ​перед ​встречей ​с ​Дейенерис ​перед ​отъездом ​в ​Валирию. ​ ​Он ​не ​предполагал, ​что ​так ​быстро ​вернется ​сюда. ​Но ​такова ​была ​жизнь. ​ ​В ​отличие ​от ​большинства ​мест ​в ​городе, ​роскошный ​дом ​магистра ​освещался ​различными ​факелами, ​которые ​освещали ​путь ​и ​помогали ​стражникам ​в ​их ​патрулировании. ​Но ​все ​равно ​вокруг ​было ​достаточно ​темно, ​поэтому, ​он ​смог ​с ​легкостью ​проникнуть ​на ​территорию, ​спустившись ​с ​небес. ​ ​Ему ​потребовалось ​некоторое ​время, ​чтобы ​найти ​Дени. ​Но ​благодаря ​его ​способности ​чувствовать ​все ​биологическое ​в ​радиусе ​10 ​метров, ​найти ​ее ​было ​довольно ​легко. ​ ​Тем ​более, ​что ​ее ​биология ​"пищала" ​по-другому ​для ​его ​чувств ​Формирователя, ​вероятно, ​из-за ​того, ​что ​у ​нее ​была ​магическая ​родословная. ​ ​Но ​сейчас ​ему ​было ​не ​до ​этого. ​Он ​сидел ​на ​подоконнике ​и ​довольно ​осторожно, ​– ​чтобы ​его ​не ​услышали ​патрулирующие ​охранники, ​– ​стучал ​по ​стеклу. ​ ​Он ​постучал ​около ​десяти ​раз, ​прежде ​чем ​фигура, ​спящая ​на ​мягкой ​и ​удобной ​кровати, ​наконец ​зашевелилась. ​ ​Еще ​один ​стук, ​и ​Дени ​мгновенно ​проснулась. ​Она ​вскочила ​с ​кровати ​и ​широко ​раскрытыми ​глазами ​в ​страхе ​уставилась ​на ​окно. ​ ​Вот ​черт... ​Он ​надеялся, ​что ​она ​не ​примет ​его ​за ​убийцу ​и ​не ​закричит ​от ​страха. ​ ​К ​счастью, ​Дени ​узнала ​его, ​несмотря ​на ​то, ​что ​было ​довольно ​темно. ​Ее ​испуганный ​взгляд ​превратился ​в ​растерянный. ​ ​Она ​встала ​с ​кровати ​и ​медленно ​подошла ​к ​окну, ​в ​этот ​момент ​он ​широко ​улыбнулся ​и ​помахал ​ей ​рукой, ​прежде ​чем ​жестом ​попросил ​открыть ​окно. ​ ​Он ​мог ​бы ​открыть ​его ​сам, ​благодаря ​своим ​тонким ​веревкам ​маны. ​Но ​он ​решил ​пока ​не ​врываться ​в ​ее ​комнату. ​Нет, ​это ​может ​подождать, ​пока ​он ​не ​познакомится ​с ​ней ​поближе... ​и ​пока ​она ​не ​станет ​немного ​старше. ​ ​— ​Аксель? ​— ​спросила ​Дени, ​все ​еще ​выглядя ​полусонной, ​ее ​лицо ​исказилось ​в ​замешательстве. ​— ​Что ​ты ​здесь ​делаешь? ​ ​Он ​заметил, ​что ​она ​не ​попыталась ​открыть ​для ​него ​окно, ​что ​показалось ​ему ​умным ​ходом ​с ​ее ​стороны. ​Хотя ​сейчас ​эта ​сообразительность ​ему ​мешала. ​ ​— ​Я ​здесь, ​чтобы ​встретиться ​с ​тобой, ​маленькая ​принцесса. ​— ​Он ​сказал ​ей, ​подмигнув ​и ​ухмыльнувшись. ​ ​Щеки ​Дени ​порозовели, ​но ​вместо ​того, ​чтобы ​открыть ​окно, ​как ​он ​надеялся, ​она ​скрестила ​руки ​и ​надулась ​на ​него. ​ ​— ​Ты ​знаешь, ​который ​час? ​ ​Он ​посмотрел ​на ​небо ​и ​изобразил ​созерцание ​на ​лице, ​прежде ​чем ​снова ​посмотреть ​на ​нее. ​ ​— ​Уже ​утро? ​ ​— ​Середина ​ночи. ​— ​Она ​зашипела ​на ​него, ​дрожа ​в ​тонкой ​ночной ​рубашке, ​которая ​была ​на ​ней. ​— ​Приходи ​завтра ​утром. ​ ​Но ​даже ​сказав ​это, ​она ​не ​двинулась ​с ​места. ​Она ​даже ​не ​вернулась ​в ​свою ​постель, ​и ​осталась ​стоять ​на ​одном ​месте, ​ожидая, ​пока ​он ​скажет ​свое ​слово. ​ ​Хех. ​ ​Она ​была ​похожа ​на ​покупателя, ​который ​желает ​приобрести ​роскошный ​товар ​и ​ищет ​логические ​причины, ​чтобы ​оправдать ​покупку, ​несмотря ​на ​то, ​что ​ее ​желание ​коренилось ​исключительно ​в ​эмоциях. ​ ​— ​Я ​покидаю ​город ​завтра ​утром, ​принцесса. ​— ​сказал ​он ​ей. ​— ​Эта ​ночь ​– ​все, ​что ​у ​меня ​есть. ​ ​Дени ​держала ​руки ​скрещенными ​на ​груди ​и ​продолжала ​смотреть ​на ​него. ​ ​— ​Я ​тебе ​не ​верю. ​— ​сказала ​она, ​выглядя ​слегка ​раздраженной ​и ​сдерживая ​зевок. ​ ​Черт, ​его ​сеанс ​“Ромео ​и ​Джульетты” ​прошел ​не ​так ​хорошо, ​как ​он ​надеялся. ​ ​Ну, ​существует ​не ​один ​способ ​ворваться ​в ​нее. ​В ​комнату. ​Ворваться ​в ​комнату. ​Не ​в ​Дени. ​ ​Он ​сделал ​вид, ​что ​тянется ​к ​своему ​рюкзаку, ​а ​сам ​засунул ​руку ​в ​инвентарь ​и ​достал ​красный ​апельсин. ​Биологически ​измененный ​им, ​он ​был ​намного ​вкуснее ​обычного ​красного ​апельсина. ​ ​Он ​заманчиво ​показал ​ей ​его. ​ ​— ​Хочешь? ​— ​спросил ​он, ​стараясь ​не ​чувствовать ​себя ​захудалым ​стариком-педофилом, ​предлагающим ​конфеты ​маленькой ​девочке ​с ​конкретным ​намерением ​либо ​похитить, ​либо ​соблазнить ​ее. ...Подождите. ​Но ​ведь ​сейчас ​он ​именно ​этим ​и ​занимается, ​верно? ​ ​*Кха-кха-кха* ​Не ​берите ​в ​голову. ​ ​Дени, ​со ​своей ​стороны, ​казалось, ​весьма ​заинтересовалась ​фруктом, ​облизывая ​губы ​и ​глотая ​слюну. ​Он ​знал, ​что ​она ​хочет ​его. ​Она ​знала, ​что ​хочет ​его. ​Теперь ​ей ​просто ​нужно ​открыть ​окно ​и ​впустить ​его ​в ​обмен ​на ​фрукт. ​ ​Но ​усилием ​воли ​Дени ​сдержала ​свои ​желания ​и ​посмотрела ​на ​него. ​ ​— ​Я ​хочу ​еще. ​— ​сказала ​она ​ему. ​ ​— ​Хочешь ​еще? ​ ​— ​Ага… ​— ​она ​кивнула, ​глядя ​на ​него ​решительными ​глазами. ​ ​— ​Ну ​что ​ж. ​Держи ​тогда. ​— ​он ​сказал ​и ​достал ​еще ​один ​красный ​апельсин ​из ​своего ​инвентаря, ​снова ​сделав ​вид, ​что ​достал ​его ​из ​своего ​рюкзака. ​ ​Он ​предложил ​две ​конфеты… ​*кхм*... ​два ​апельсина ​девушке. ​ ​— ​Вот. ​— ​сказал ​он. ​ ​Девушка ​покачала ​головой. ​ ​— ​Еще. ​— ​решительно ​сказала ​она. ​ ​Какая ​ты ​жадная ​маленькая ​сучка. ​ ​Он ​достал ​еще ​один ​фрукт, ​потом ​еще ​и ​еще, ​пока ​девушка, ​наконец, ​не ​осталась ​довольна ​и ​не ​впустила ​его ​в ​свою ​комнату ​в ​обмен ​на ​пять ​красных ​апельсинов. ​ ​— ​Вот. ​— ​он ​протянул ​фрукты ​Дени, ​и ​она ​одарила ​его ​зубастой ​улыбкой, ​после ​чего ​взяла ​фрукты ​и ​спрятала ​их ​в ​ящике ​стола ​в ​комнате. ​ ​Затем ​она ​повернулась, ​чтобы ​посмотреть ​на ​него, ​и ​ее ​улыбка ​тут ​же ​исчезла. ​На ​ее ​лице ​появилось ​нервное ​выражение, ​когда ​она ​поняла, ​что ​только ​что ​впустила ​в ​свою ​комнату ​относительно ​незнакомого ​мужчину. ​ ​Он ​старался ​не ​испугать ​ее, ​делая ​вид, ​что ​с ​изумлением ​осматривает ​комнату, ​а ​затем ​уселся ​на ​ее ​кровать. ​ ​— ​Вау. ​Эта ​кровать ​такая ​удобная, ​— ​прокомментировал ​он, ​откинувшись ​на ​нее ​и ​притворившись ​расслабленным. ​— ​Я, ​пожалуй, ​вздремну. ​ ​— ​Нет. ​Это ​моя ​кровать, ​— ​заявила ​она, ​подойдя ​к ​нему ​и ​пытаясь ​потянуть ​его ​за ​ноги, ​чтобы ​стащить. ​Когда ​это ​не ​дало ​никакого ​эффекта, ​она ​забралась ​на ​кровать ​и ​надавила ​на ​его ​живот, ​чтобы ​заставить ​его ​уйти.