Чаянье Звезды

      — Что ты сделал?! — от громкого крика сестры у Итэра заложило уши.       — Ничего… — стараясь отогнать громкий звон в своей голове, ответил брат.       — Ещё один такой ответ, и я тебе шею сверну! — неиссякаемый поток ярости Люмин грозил расколоть само небо Натлана.       — Говорю же, я ничего не делал… — двусмысленная формулировка была смелым, но крайне неэффективным ходом.       — Слов было достаточно! — продолжала распаляться девушка, приближаясь к непутевому братцу. — Зачем ты поклялся Мавуике Именем Предков?!       — Я просто дал обещание… — несмотря на прожитые годы, Итэр все еще был посредственным лжецом, о чем обвиняющая сторона была прекрасно осведомлена.       — Ага, простое обещание. — сарказм был настолько едким, что в нем можно было растворять металл.       Отойдя на несколько шагов назад, Путешественника схватила себя за горло, как делала это тысячи раз до этого, дабы исказить свой голос, очевидно для пародии на брата.       — Тебе нужно лишь произнести моё имя, я приду к тебе. Неважное сколько времени пройдет и какое расстояние будет нас разделять. Я Первый Сын Звезд клянусь тебе, о будущая Владычица Огня, что в час великой битвы, мой меч будет сражаться на твоей стороне. Клянусь Именем Великих Предков, бездна будет побеждена раз и навсегда. — закончив, Люмин вновь подошла к брату, дабы взглянуть в его бесстыжие, по её мнению, золотые глаза. — Ты сказал это стоя на одном колене, обнажив свой клинок и крылья! Так признаются в любви кретин!       Путешественник мог лишь густо покраснеть, не найдя ни сил, ни аргументов, дабы поспорить с сестрой. Откровенно говоря, он сам не до конца понимал скрытый подтекст своих действий. Лишь слова Люмин заставили его увидеть, насколько смущающей та ситуация выглядела со стороны. Как он мог быть настолько слепым? Ведь щеки будущей Богини, пылавшие алым столь же ярким как закат солнца и её нервное заикание, должны были натолкнули его на правильный ход мыслей. Скорее всего отвлекающим фактором послужил последовавший за признанием жаркий поцелуй, который мгновенно перенаправил кровь из его головы к его головке.       Они были знакомы относительно не долго, всего год. Но ни одна женщина не нравилась ему так же сильно, как Мавуика. Эта озорная, но в тоже время серьёзная, сострадательная и заботливая девушка. Словно она была воплощением самого Солнца. Итэр долго сопротивлялся собственным чувствам, однако сил на это уже не хватало. Именно поэтому он принял по истине судьбоносное решение.       — Я собирался сделать Мавуике предложение. — наконец вымолвил он.       — Ты… Что… — мозг девушки отказывался воспринимать полученную информацию.       — Повторяю, я хочу сделать Мавуику свой женой. — сказав это, он зажмурился, уже готовясь получить знаменитую «Приводящую в сознание пощечину Люмин!», но к его удивлению почти минутное ожидание ни к чему не привело. — Эм, сестренка, т-ты не будешь меня бить?       — Зачем? Ты и так головой ушибся. — ответила Люмин.       Сейчас её глаза были чем-то средним между стеклянными шариками и двумя черными точками. Едва перебирая ногами, она побрела прочь, шатаясь в сторону их походного лагеря.       — Эй, ты куда? — не мог не спросить Итэр.       — Писать письмо Стелле… — без эмоционально, ответила сестра.       — А при чем тут она? — удивленно вопрошает парень.       — Моя племянница должна знать, что стоило ей начать жить самостоятельно, как её отец надумал жениться.       — Стой, я еще не готов рассказать ей об этом!       — Погоди, а Мавуика вообще знает, что у тебя есть дочь?!       А затем прогремел большой взрыв. Уже через несколько мгновений небо разверзлось и из ран ткани мира, полилась скверна. Густая черная тьма, стремительно разрасталась, поглощая все вокруг. Сильнейшие мира сего сошлись битве, разрушившей сам миропорядок. Посреди поля брани, отбиваясь от чудовищ и мелких божеств, он думал лишь об одной девушке, которая, как он знал, сейчас сражалась за Страну Огня.       Силы медленно покидали его, и когда появившаяся из неоткуда Селестия сковала его, погружая в стазис, Путешественник уже не мог сопротивляться. Именно тогда, ему показалось, что краем глаз он заметил её силуэт.       — Мавуика! — тут скверна настигла и его.       Как он кричал пятьсот лет назад, так же он кричал сейчас, вскакивая с кровати в гостевом домике Детей Эха. Разумеется, вместе с ним так же просыпается и Паймон, которая так же начинает кричать. Единственная разница в том, что фея кричит нечто не членораздельное и подозрительно похожее на название блюд, которые она ела на ужин. Их синхронный громогласный ор длился почти пять минут, пока воздух наконец-то не иссяк.       Тяжело дыша, наконец начиная осознавать ситуацию, окончательно проснувшаяся Паймон буквально валит своего компаньона на кровать, хватая своими крошечными ручками воротник его пижамы и начинает трясти настолько сильно, что голова Путешественника ударяется об деревянное изголовье кровати.       — Итэр, что случилось?! Ты в порядке?!       — Паймон прекрати, а не то моя голова расколется на куски как недоваренное яйцо!       — Тогда что стряслось?       — Мне просто приснился кошмар!       — Кошмар… Опять?!       Это был далеко не первый плохой сон, который Путешественник пережил за последнее время. Череда кошмаров началась в тот же день, когда они покинули Фонтейн. Почти каждая ночь заканчивалась резким, неприятным пробуждением иногда сопровождаемое слезами. Ему снилась она, его возлюбленная из далёкого прошлого. И это было больно.       Меж тем, малютка Паймон, которая заметила грустную меланхолию своего лучшего друга, лишь расстроенно покачала головой. В такие моменты Итэр молчал, медленно переваривая травмирующие мысли. Она хотела помочь ему, фея желала этого больше всего на свете, но увы, она была бессильна.       — Паймон разогреет завтрак. — в последний раз взглянув на своего компаньона, фея покинула комнату.       Оставшийся наедине с самим собой Итэр медленно поднялся с кровати. Тупая боль от утренней встряски было единственным доказательством того, что он был по-прежнему жив. Золотые глаза поблекли, а обычная беззаботная улыбка прост отказывалась появляться на его хмуром лице.       — Как же я по ней скучаю… — бессознательно сказал Итэр, глядя на восходящее за окном солнце.       Чем ближе они были к Натлану, тем чаще его посещали воспоминания о Мавуике и том, как он её оставил. Одна мысль об этом заставляла его кровь закипать.        — Бездна… Каэнрих… Селестия… — произнося эти отвратительные слова, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки с такой силой, что его собственные ногти рвали кожу до крови. — Я сотру вас из этого мира. Осталось немного, всего лишь два элемента… — лезвие его меча, приставленного к стене около кровати, опасно сверкнуло, будто потакая кровожадному настрою своего хозяина. — Я исполню клятву, которую тебе дал, Мавуика…       От тьмы собственного сердца его отвлек небольшой хлопок из соседней комнаты, за которым последовал запах гари и испуганный визг Паймон. Частые угрозы жизни приучили его действовать молниеносно, в чрезвычайных ситуациях. Охваченные пламенем сковородка и плита, были быстро потушены благодаря гидро-снарядами, а испуганная фея накормлена печеньем и отправлена в ванную, дабы умыться и подготовиться к предстоящему дню.       — Итак, Паймон готова к паломничеству Качины! — вылетев из ванны объявила малютка.       — Говоришь так, будто будешь биться рядом с ней. — слегка ухмыльнувшись, поддразнил Итэр.       — Конечно, так и будет, Паймон будет болеть за Качину больше всех! Ведь поддержка такая же важная часть борьбы, как и тренировки! — гордо выпятив грудь, ответила малютка.       — Как скажешь. — ответил Итэр, подавил кроткий смешок.        Уже развернувшись, дабы поскорее отправиться в путь, он почувствовал, как что-то дернуло за шарф. Обернувшись, путешественник столкнулся с беспокойное Паймон.       — Ты уверен, что с тобой всё хорошо? — иногда Паймон могла быть очень проницательной, прямо как сейчас.       — Да, не беспокойся. — сказал он, потрепав белые волосы малютки. — Наверное я просто слишком распереживался из-за сегодняшнего турнира.       — Хм, тогда ладно. — сделав мысленную пометку о более тщательном допросе друга после паломничества, Паймон направилась вперед. — Не знаю как ты, а Паймон на сто процентов уверена, что сегодняшний день будет супер-пупер классным и сделает тебя очень счастливым!       — Хех, посмотрим. — улыбаясь безграничному оптимизму феи, Итэру пришла в голову заведомо проигрышная идея. Впрочем, такой проигрыш мог его даже порадовать. — Если ты права, то я устрою отдельный банкет в твою честь.       — Договорились!