Глава 5. Противостояние

Рассказ Энакина вызывал в душе тогруты самый яркий и отчаянно сильный отклик, она реагировала на каждое слово, но ни разу не перебила. Она хорошо знала Падме, общалась с ней время от времени когда служила с Ордене и даже считалась ее подругой, однако, уже тогда, несмотря на более юный возраст, уже замечала в ней качества, которых не замечал влюбленный Скайуокер. Нет, ничего особо дурного и порочащего Асока за Падме не видела, та была способным политиком, талантливым дипломатом, умевшим найти подход к почти любому народу, хорошей подругой, готовой всегда выслушать и помочь. Но… Для роли жены и матери Падме была, увы, не предназначена. Не было в ней домовитости и семейности, несмотря на то, что семья ее родителей была крепкой и дружной. И старшая сестра тоже являлась хорошей женой своему мужу и прекрасной матерью двоим дочерям. Но бывает же так, что в одной семье рождаются столь разные дети. Падме сложно было обвинить в отсутствии качеств, нужных в семейной жизни, в конце-концов, каждому свое. Однако, то, как она поступила позднее оправданий не имело. Просто не надо было выходить замуж и рожать если тебе это не дано. И тем более потом поступать так мерзко - бросать любящего мужа и детей, а потом неясно зачем их выкрасть и грозить судом людям, что все прошедшие годы заботились о ее малышах. В первую очередь Энакин. Асоку буквально взяла злость на бывшую подругу и решимость отстоять право отца на опеку над детьми вышло на первый план. — Есть кто-нибудь, способный подтвердить твои слова? — спросила Асока когда Энакин закончил — Нужны показания как можно больших людей о том, что Падме уклонялась от материнских обязанностей. — Таких много, — с готовностью подтвердил мужчина — Мой сводный брат и его жена, соседи по дому, сотрудники детских учреждений, куда ходят Люк и Лея. — В таком случае мне нужны копии всех показаний, что были представлены в суде и самого дела, — сказала Асока деловым тоном, так не похожим на прежний, которым всегда говорила с наставником, но ведь тогда она и сама была другая, чем сейчас. Наивная влюбленная дурочка, верившая, что пройдет время и учитель полюбит ее. Что Падме сама собой куда-то исчезнет и все будет хорошо. Только жизнь не любовный роман и подобные ситуация не разрешаются так просто, нечего расчитывать на легкий исход, проще жить без мечтаний. Немного скучно, но за то спокойно, никто не причинит боль и ты не ранишь сама себя напрасными надеждами. И сейчас нет причин думать иначе, чем тогда. Энакин просто клиент, обратившийся к адвокату за помощью и нет никакой мистики в том, что этим адвокатом оказалась она, Асока. И ее дело просто помочь ему и это будет сделано. Энакин назвал ей адрес суда, где проходил процесс по его делу и сказал к кому обратиться за материалами. На этом их встреча закончилась, на прощание Асока посоветовала ему: — Не провоцируй Падме и ее адвоката, старайся делать все, чтобы пойти с ними на мировую, так будет лучше для всех. Энакин сказал, что попробует, но в душе знал, что наверняка это исполнить вряд ли сможет. Хотя сейчас, заручившись поддержкой Асоки стал ощущать себя гораздо увереннее прежнего. Он вышел из консультации и почти сразу, не успев дойти до спидера, услышал звонок коммуникатора, в динамике которого прозвучал испуганный и несчастный голос Леи.

***

С самого утра у Падме было прекрасное настроение, какое может быть только у очень счастливой и успешной женщины, которая знает чего хочет и идет к этому уверенной походкой. Рядом с ней любящий мужчина, который сделает для нее все и совсем скоро прибудет на Корусант, знакомится с Люком и Леей. После они поженятся и будут вчетвером жить на Набу, как же прекрасно тогда будет. И главное, есть еще и любимый мужчина, свидания с которым согревали душу и заставляли сердце биться быстрее. Вчера они с Рашем провели вместе чудесный день и такой же вечер. Близость с ним всегда дарила ни с чем не сравнимые ощущение, каждый раз был словно праздник. И никто, ни бывший муж, ни будущий, не смогли подарить Падме подобного чувства в постели. Это было похоже на полет в небеса, падение в бездну и снова подьем, отчего каждая клетка тела сладко трепетала и рвалась навстречу еще большему удовольствию, которое, точно было известно, приближалось. Осталось только сделать так, чтобы любящий мужчина и любимый не знали друг про друга. Точнее, чтобы Пало не знал, что Падме проводит время с Рашем, ведь тот осведомлен о ее личной жизни и вполне доволен таким положением. Как жаль, что нельзя связать жизнь с ним, не создан Раш для семьи и сразу предупредил об этом. Пришлось принять его условия как единственный шанс быть с ним хоть иногда. Падме и этому будет рада, лишь бы оно продолжалось как можно дольше и не кончалось пока не кончится ее жизнь. Вот только одно омрачало сценарий - напряженные отношения с детьми. Уже в первый день жизни с матерью Люк и Лея начали проявлять характер. Утром хорошо отказались от завтрака. — Мы не будем такое есть, — сказал Люк, отталкивая тарелку с кашей быстрого приготовления. — Дай нам нормальную кашу, — подыграла ему и Лея, вспомнив ту самую кашу из пшена на молоке и с сахаром, что варила им тетя Беру. Падме чувствовала, что откровенно не знает как им объяснить, что другой еды не будет и вообще прошлая жизнь завершилась и нет смысла тосковать о ней. — Эта каша тоже очень вкусная, — сказала она вымученным тоном, сдерживая раздражение — Я сама ем такую, смотрите. Придвинув к себе третью тарелку, Падме начала с видимым аппетитом есть растворимую бурду почти без вкуса и запаха, в которой плавали несколько несчастных сухофрукта. Однако ее жертва прошла напрасно, Люк пренебрежительно поморщился и встав из-за стола, заявил во всеуслышание: — Вот сама это и ешь, а мы не будем! — Да, мы к папе пойдем и он нас нормально накормит! — встала с ним рядом Лея. Падме начала дышать ровно, стараясь унять новую волну раздражения. Вот уж не думала она, что муж так испортит детей в ее отсутствие. Они совершенно избалованы, ничего не хотят слушать и понимать, упрямые как банты и совершенно не признают авторитет матери. Так и хочет их отшлепать, но сейчас нельзя. — Собирайтесь, вы сейчас поедете со мной, — сказала Падме как можно спокойнее. — К папе? — с надеждой спросили они почти хором — Ты отвезешь нас к папе? — Папу вы больше не увидите! — процедила она сквозь зубы, обиженная таким высказыванием — Ваш дом теперь здесь, со мной, а скоро у вас будет другой папа, который даст вам все, будете жить как в сказке. — А мы не хотим в сказке, — дерзко заявила Лея — Мы хотим как раньше. — Как раньше уже не будет! — совсем жестко произнесла Падме и добавила — Собирайтесь немедленно, иначе будете наказаны. Люку и Лее не осталось ничего другого, кроме как пойти одеваться и затем сесть в спидер вместе с матерью. Она была за рулем, а детей устроила сзади. Оба не знали куда их везут, но надеялись, что смогут улучить момент и сбежать к папе. Как будут искать его дети не знали, ведь местность была незнакома, но все же верили, что папа придет им на помощь и снова задерет в их родной и привычный мир. Наконец Падме остановила транспорт возле какого-то заведения с яркой фиолетовой вывеской с белыми лилиями и надписью: «Салон красоты». — Так, сидите и ждите меня тут, — велела она детям — Вернусь и пойдем в парк развлечений, а потом в кафе. — И папа с нами? — спросил с надеждой Люк. — Нет, папа еще не приехал, — ответила Падме, имея в виду своего будущего мужа, этим ясно давая понять обоим, что отныне отцом они должны звать и считать только его. Близнецы промолчали, уже поняв, что споры ни к чему не приведут и Падме, довольная этим, заперла спидер и вошла в салон. Люк и Лея остались сидеть в спидере, думали, недолго, но прошло не менее часа, а мама все не возвращалась. Понемногу им становилось душно, хотелось пить и есть, а еще в туалет. Но выйти нельзя, двери заблокированы. Люк был совсем бледный и едва не терял сознание, он плохо переносил жару. Лея тоже не знала как быть и осмотрела спидер в поисках хоть чего-то, что помогло бы им вырваться на волю, но пока на глаза попадалась лишь всякая ерунда. Наконец удача улыбнулась девочке и она увидела лежавший на торпеде коммуникатор. Падме не стала его брать с собой, решив, что в салоне он ей не понадобится. Лея внутренне ликовала и пролезя на переднее сидение, взяла связное устройство. Отец научил детей им пользоваться, заставив так же выучить его контакт для экстренных случаев. Сейчас был как раз такой. И Лея, набрав номер Энакина, с напряжением слушала гудки и когда тот отозвался, выкрикнула в динамик с невероятным волнением: — Папа, скорее приходи! Мы тут одни! Заперты в машине! Нам жарко! Мы хотим есть! Люку совсем плохо! — Где вы сейчас? — мигом спросил Энакин, не став тратить время на эмоции, потом он выскажет все Падме, сейчас главное - дети — Посмотри адрес в окне, он должен быть на домах рядом. Лея прочла улицу на салоне, ведь Беру научила их с Люком читать и назвала его отчетливо и громко. — Ничего не бойтесь, я сейчас приеду! — заверил девочку Энакин и отключился, со всех ног кидаясь к своему транспорту, мысленно желая Падме быть заживо съеденной ранкором.