(Не)взаимная любовь. (Куроо Тецуро)

Хито Мива всегда чувствовала себя более комфортно за объективом камеры или с блокнотом в руке, чем в центре внимания. Её работа – ловить моменты, записывать истории, оставаясь при этом незамеченной. И в этом она преуспевала, особенно когда дело касалось волейбольной команды Нэкома.     Но однажды пришло задание, которое заставило её сердце забиться быстрее обычного, смешивая волнение с почти пугающей радостью. Редактор предложил ей сделать специальный репортаж под названием "День из жизни капитана: взгляд изнутри". И, конечно же, главным героем должен был стать Тецуро Куроо.     Внутренний голос Мивы кричал: "Нет! Это слишком близко!" Но другая, гораздо более сильная часть её души, шептала: "Да. Это твой единственный шанс." Ведь она, Хито Мива, уже давно была тайно влюблена в Тецуро Куроо. В его хитрый ум, в его лидерские качества, в то, как он превращал поражения в уроки, а победы – в повод для еще более упорной работы. И, конечно, в его фирменную ухмылку, которая всегда заставляла её щеки розоветь, даже если он шутил совсем не про неё.     Подойти к нему с этим предложением было пыткой. Она застала его после тренировки, когда он собирал свои вещи, окруженный товарищами по команде.     Куроо-сан – её голос прозвучал тише, чем она ожидала.     Он обернулся, его растрепанные черные волосы слегка подпрыгнули.     О, Хито-сан! Что-то случилось? Ещё один твой эксклюзивный материал? –  Его глаза озорно блеснули.     Мива нервно сжала блокнот.     — У меня... у меня есть новое задание. Репортаж. "День из жизни капитана".–Она протянула ему официальное письмо.     Куроо взял его, пробежал глазами и поднял бровь.     — Ого, целый день? Значит, ты будешь моим призрачным наблюдателем от рассвета до заката?– Его усмешка расширилась. – Что ж, Хито-сан, я польщён. Но должен предупредить, мой день не так уж и увлекателен. Много химии, немного волейбола и слишком много шуток от Яку.     — Я... я понимаю, что это может быть неудобно, – промямлила Мива, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Но для статьи важно показать не только игру, но и личность капитана.     Куроо на секунду задумался, а затем его взгляд стал серьезнее. Он видел её старательность, её профессионализм, пусть и скрытый за неловкостью.     — Ладно, Хито-сан, – он вернул ей письмо. – Я согласен. Но только если ты обещаешь, что все мои самые глупые моменты не попадут в печать.     Мива облегченно вздохнула.      — Конечно! Я обещаю.     — Отлично, – он подмигнул ей. – Тогда готовься. Настоящий Куроо Тецуро не для слабонервных.     Её сердце подпрыгнуло. Теперь у неё был официальный пропуск в его мир. И это было одновременно самым прекрасным и самым страшным, что могло с ней случиться. ***     Первый "день из жизни" начался рано утром. Мива встретила Тецуро у входа в школу. Он был одет в форму, волосы были привычно растрепанны, но в этот раз он выглядел чуть более собранным.     — Доброе утро, Хито-сан, – поприветствовал он её. – Надеюсь, ты выспалась. Мой день начинается с того, что я пытаюсь разбудить Кенму.     Следующие несколько часов Хито ходила за Куроо, словно его тень. Она следовала за ним в класс, где он, к её удивлению, был внимательным и даже задавал умные вопросы на уроке химии. Она записывала его комментарии во время обеда с товарищами по команде, ловила его шутки и подколы, которые заставляли всех смеяться. Она видела, как он терпеливо объясняет что-то младшим, как он спорит с Яку, как он пытается уговорить Кенму хотя бы на секунду оторваться от своей PSP.     Мива делала фотографии, фиксируя каждую деталь: его сосредоточенное выражение лица во время урока, легкую улыбку, когда он помогал однокласснику, решительный взгляд на тренировке. Чем больше она наблюдала, тем больше убеждалась, что Тецуро был гораздо сложнее, чем просто харизматичный капитан. Он был заботливым, умным, иногда задумчивым.     Куроо, сначала, не упускал возможности поддразнить её.     — Что, Хито-сан, достаточно материала для твоей биографии великого Куроо?     Мива лишь улыбалась и краснела, стараясь сохранять профессиональное выражение лица. Но в один момент, во время тренировки, когда он был особенно сосредоточен, Куроо неожиданно споткнулся, пытаясь выполнить сложный прием. Он упал, но быстро поднялся, отряхиваясь.     Мива, рефлекторно, быстро сделала снимок. Куроо обернулся, заметив вспышку.     — Ого, Мива-чан, ты даже мои падения фиксируешь? Какой компромат! – он усмехнулся, но в его голосе не было злости.     — Прости, – прошептала она. – Это вышло случайно.     — Да ладно, – он махнул рукой. – Человеческие моменты тоже важны для "дня из жизни", верно? – Он посмотрел на неё, и на этот раз его взгляд был не поддразнивающим, а каким-то задумчивым. – Ты очень внимательная, Мива-чан. Не упускаешь ни одной детали. Её сердце дрогнуло. Не только из-за "Мива-чан"... Он это заметил. Её внимание, её старательность. Он видел не просто журналиста, а, возможно, что-то большее. Эта мысль наполнила её такой теплотой, что она едва могла дышать. ***     Дни "тени" превратились в недели. Тецуро уже не так активно дразнил Миву. Он привык к её присутствию, и даже, казалось, стал находить в этом что-то приятное. Иногда он сам обращался к ней, спрашивая её мнение о тренировке или просто делясь мыслями о предстоящем матче. Он начал видеть, что за её тишиной скрывается острый ум и глубокая проницательность.     Однажды, когда Куроо был особенно подавлен после сложного решения, которое ему пришлось принять как капитану – отстранить одного из младших игроков из-за проблем с дисциплиной – он остался в зале один. Мива, закончив свои записи, увидела его сидящим на скамейке, его обычно уверенная поза была сломлена.     Её сердце сжалось от сочувствия. Она знала, что не может оставаться в стороне. Тихонько подойдя, она села рядом, держа в руках свой блокнот, как щит.     Все в порядке, Тецуро-кун? – тихо спросила она.     Он поднял голову, его глаза были немного покрасневшими от усталости.     — Нет, Мива-чан. Не очень. – Он глубоко вздохнул. –  Быть капитаном – это не только победы и хайп, знаешь ли.     Мива кивнула.     — Я понимаю. Иногда приходится принимать трудные решения. Особенно когда заботишься о команде.     Куроо посмотрел на неё с удивлением.     — Ты... ты действительно понимаешь.     — Я вижу, как ты переживаешь за каждого, – сказала она, осмелев. – Как ты стараешься быть сильным для всех, даже когда тебе тяжело. Это делает тебя хорошим капитаном. И... хорошим человеком.     В этот момент границы между журналистом и объектом репортажа, между капитаном и тихой наблюдательницей, окончательно стерлись. Куроо не усмехнулся. Он не поддразнил её. Он просто смотрел на неё, и в его взгляде читалась такая искренность, которую Мива никогда раньше не видела.     — Мива, – произнес он, его голос был низким и задумчивым. Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки, его большой палец нежно погладил кожу. – Ты всегда видишь больше, чем показываешь, не так ли?     Её сердце бешено колотилось. Она не могла говорить, просто смотрела на него, позволяя его прикосновению проникнуть глубоко внутрь.     — И знаешь, что? – продолжил Куроо, его глаза не отрывались от её. – Мне это нравится.     Он медленно наклонился, и Мива почувствовала его дыхание. Она закрыла глаза, ожидая. И тогда он нежно поцеловал её. Не короткий, дружеский поцелуй, а долгий, чувственный, полный неожиданной нежности.     Когда он отстранился, Мива открыла глаза. Её щеки горели, но на этот раз не от смущения, а от восторга. Он смотрел на неё с той самой хитрой, но теперь уже невероятно теплой ухмылкой.     — Кажется, мой "день из жизни" только что получил весьма интересное продолжение, Мива-чан, – прошептал Куроо. – И, возможно, это то, что не войдет ни в один твой репортаж, кроме наших личных заметок.     Мива улыбнулась, и на этот раз её улыбка была самой искренней и счастливой, какой только могла быть. Её скрытые чувства, подобно нежному цветку, наконец-то распустились, замеченные светом, который она так долго хранила в тайне.