Съёмки со звездой. (Ойкава Тоору)

Комната, предназначенная для фотосессии, была залита мягким, рассеянным светом. Тяжелые шторы блокировали внешний мир, создавая интимную, почти волшебную атмосферу. Наоми Миямура, сжимая в руке камеру, огляделась. Она здесь впервые, заменяя свою старшую сестру, которая внезапно заболела.     Ее модель – Ойкава Тоору. Капитан волейбольной команды Аоба Джосай, известный не только своей игрой, но и харизмой, которая часто мелькала на обложках спортивных журналов. Сейчас он был здесь, перед ней, будто обычный парень, ожидающий начала работы, но в то же время излучающий ауру звезды.     — Ну что, Миямура-сан, готова? – его голос был бархатистым, с легкой усмешкой, которая заставила Наоми почувствовать легкий укол предвкушения.     — Всегда готова, Ойкава-сан, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Впрочем, волнение было неизбежным. Наоми не была робкой, но флирт от него ощущался как игра на чужом поле.     Съемка началась. Ойкава двигался естественно, подчиняясь каждому знаку фотографа. Он менял позы, улыбался, хмурился, привнося в каждый кадр свою неповторимую энергетику. Он был профессионалом, но Наоми чувствовала, что за этим профессионализмом скрывается нечто большее.     — Ты знаешь, Миямура-сан, – начал он, когда она меняла объектив, – «Мне кажется, кое-кто из нас сегодня особенно нервничает». Он подмигнул.     Наоми чуть покраснела, но не отступила.     — А вам кажется, Ойкава-сан, что вы, наоборот, наслаждаетесь вниманием? – парировала она, наводя камеру.     Он рассмеялся, звук смеха заполнил тишину комнаты.     — О, я наслаждаюсь. Особенно, когда мой фотограф так пристально смотрит на меня, будто видит не модель, а что-то другое.     Наоми усмехнулась.     — Фотографам положено внимательно смотреть на модель. Это часть работы. – она сделала снимок, поймав в объектив искреннюю, завораживающую улыбку.     — Но ты ведь другая, – на этот раз его голос стал тише, более интимным. Он подошел ближе, не нарушая рабочего пространства, но сокращая дистанцию.     — Другая? – Наоми почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Они были одногодками, но разница в их мирах ощущалась.     — Да, – он слегка наклонил голову. – Ты не так смотришь. Ты смотришь так, будто... будто оцениваешь не только кадр, но и человека. И знаешь, мне это нравится.     Наоми опустила камеру. Она встретилась с ним взглядом. Его глаза, обычно полные озорства, сейчас казались более серьезными.     — А вам... вам нравится, что ваша сестра прислала на замену меня? – спросила она, решив рискнуть.     Секундное замешательство на его лице сменилось той самой фирменной улыбкой, но теперь она была немного другой – более открытой, более искренней.     — Знаешь, Миямура-сан... Если бы я знал, что замена окажется такой… интересной, я бы, возможно, сам просил твою сестру устроить мне такое свидание, – сказал он, выводя «свидание» на первый план.     Наоми улыбнулась.     — Ну, я не моя сестра. Но, возможно, этого достаточно?     Ойкава сделал еще один шаг, оказавшись совсем близко.     — Более чем достаточно, – прошептал он. – Скажи, Наоми-сан, как насчет того, чтобы продолжить это… знакомство после окончания съемок? Может быть, за чашкой кофе? Или чем-то покрепче?     Наоми посмотрела на него, на его чуть приоткрытые губы, на блеск в глазах. Она уже не чувствовала прежнего волнения, только предвкушение чего-то нового и приятного.     — Кафе звучит как отличная идея, Ойкава-сан, – ответила она, и ее собственная улыбка стала такой же дразнящей, как и его.     Он рассмеялся, и в этот момент для Наоми вся комната, все детали съемки отошли на второй план. Остался только он, ее модель, который только что пригласил ее на свидание, и она, с блеском в глазах, которая согласилась.     Оставался еще материал для фотосессии, но по-настоящему важная часть съемки, похоже, только начиналась.