Рыночные страсти.

Они шли по оживлённому рынку, сохраняя между собой дистанцию в метр, хотя каждый в душе предпочёл бы километр. Аи украдкой наблюдала за Хан Джуном. Он улыбался местным бабушкам, раздавал автографы, но девушка заметила, как его пальцы нервно сжимались в кулаки, а взгляд скользил по грязноватым лужам между прилавками с едва скрываемым отвращением. — Ой, Аи, привет! — раздался хор знакомых голосов. Три бабушки, словно из-под земли выросшие, преградили им путь. Их глаза с любопытством перебегали с Аи на высокого красавца рядом. Бабушка Ли, самая бойкая из троицы, подошла ближе и, прикрыв рот ладонью, прошептала: — Ты случайно не знаешь, не женат ли этот юноша? Аи фыркнула, затем рассмеялась — она-то знала, что бабушка Ли уже третий месяц подыскивает жениха для своей внучки. — Что тут такого смешного? — раздался голос Хан Джуна. Он повернулся, приподняв бровь. — В этом рынке есть какой-то секрет, который я не улавливаю? Аи покачала головой, всё ещё давясь смехом: — О, поверьте, если бы вы знали... Но не переживайте, это местный фольклор. Одна из бабушек, не выдержав, ткнула пальцем в грудь актёра: — Ты красивый, холостой? Моя внучка в Сеуле учится, врач! Хан Джун застыл с открытым ртом, а Аи, скрестив руки на груди, с наслаждением наблюдала за его замешательством. — Ну что, звёздный мальчик, — ехидно прошептала она, — готовы к настоящей деревенской экскурсии? Джун лишь фыркнул, но быстро взял себя в руки и вежливо ответил старушке: — Очень рад за вашу внучку! Надеюсь, она станет прекрасным врачом. Его профессиональная улыбка не дрогнула, но Аи заметила, как его пальцы судорожно сжались, когда бабушка Ли с неожиданной для своих лет силой вцепилась ему в руку. — Что ты, милок! Конечно станет! — прощебетала старушка, уже уверенно ведя ошеломлённого актёра сквозь рыночную толкучку. — А теперь пойдём, познакомлю тебя со всеми! Начнём с моего старика — он у нас на пристани сети чинит. Аи скрестила руки на груди, собираясь насладиться зрелищем, но вдруг почувствовала, как кто-то дёрнул её за рукав. — Аи-я! — Чевон, запыхавшаяся, с горящими глазами, сунула ей в руки диктофон. — Ты чего стоишь? Беги за ними! Это же эксклюзив для нашей газеты! — Но я... — начала было Аи. — Никаких "но"! — Чевон толкнула её в спину. — Если не ты, то кто? Аи закатила глаза, но всё же сделала несколько шагов вперёд. Бабушка Ли тем временем уже показывала Джуню фотографию внучки, а тот кивал с застывшей улыбкой. — Ладно, — пробормотала Аи, ускоряя шаг. — Но только потому, что иначе он тут женится, даже не начав съёмки. Она догнала их как раз в тот момент, когда бабушка собиралась представить Джуна своему "старику". — Простите, бабуль, — Аи ловко вставилась между ними, — но звёздному гостю пора на встречу с мэром. Очень важные переговоры! — Какие ещё переговоры? — удивилась старушка. — По поводу... гм... улучшения инфраструктуры! — Аи схватила Джуна за рукав и потянула за собой. Бабушка Ли потянула Джуна обратно к себе, цепко вцепившись в его руку. — Да подождёт ваши эти... как их... инфаркткультуры! — закапризничала старушка, решительно таща актёра к причалу. Джун, державший свой дорогой пиджак через руку, попытался вежливо возразить: — Бабушка, может в другой раз... Но старушка уже энергично махала рукой: — Вон он, мой старик! Иди, познакомься! В этот момент она так резко дёрнула Джуна за руку, что пиджак выскользнул из его рук и полетел в сторону воды. Джун инстинктивно потянулся за ним, но было поздно — дорогая вещь шлёпнулась прямо в расставленные сети. На причале раздался громкий крик: — Кто это тут в мои сети мусор кидает?! Старик Ли, красный от ярости, начал вытягивать снасти. Увидев дорогой пиджак, он не оценил шутку судьбы. — Это что за безобразие?! — загремел он, тряся мокрой тканью перед носом у Джуна. — Я сети три дня чинил, а ты в них свою городскую тряпку швыряешь?! Джун попятился назад: — Простите, это случайно... — Случайно?! — старик побагровел ещё больше. — А ну забирай свою дрянь! И компенсируй ущерб! Эти сети мне ещё дед оставил! Аи закусила губу, наблюдая, как высокомерный актёр съёживается под гневом старого рыбака. Бабушка Ли попыталась вступиться: — Старик, да это же знаменитый артист! — Артист?! — старик фыркнул. — Так тем более должен за порядком следить! Он швырнул мокрый пиджак Джуну прямо в лицо. Тот едва успел поймать свою теперь безнадёжно испорченную вещь. — В деревне у нас свои порядки, — процедил старик. — Хочешь тут сниматься — уважай людей труда! Джун стоял, сжимая в руках пиджак, его лицо выражало смесь шока и неожиданного уважения. Аи не могла больше сдерживаться — её смех разнёсся по всему причалу. — Ну что, звёздный мальчик, — сквозь смех проговорила она, — теперь ты знаешь, кто здесь настоящий главный режиссёр. Джун лишь презрительно закатил глаза, не оценив "юмора" ситуации. Это не ускользнуло от внимания старика Ли. — Ты че это глазки-то закатываешь, барчук? — зарычал рыбак, сжимая кулаки. — Вот мужики с пристани узнают — мало не покажется! Актёр поспешно склонил голову: — Простите, я действительно не хотел... Старик фыркнул и отвернулся — видимо, принимая извинения. Бабушка Ли, виновато улыбаясь, поспешила отвлечь мужа: — Ой, старик, а помнишь, наша Мина вчера звонила... — начала она быстро говорить о внучке. Аи схватила Джуна за рукав: — Пока они заняты — бежим! Они поспешно ретировались, оставляя позади мокрый пиджак и ворчание старика.