Только не Санни

      "Если б я только мог обсудить это с тобой..." — писала тощая рука с изящными пальцами.       — Но я не могу. Прости.       По стенам расползались длинные плотные тени, обладающие не только голосом, но и сознанием. Они были абсолютно разумными. Ничем не уступающими людям, с которыми ты знаком исключительно по переписке. Но в случае с Бэзилом — лучше б это правда были просто интернет-друзья.       "Зачем мальчшке знать о нас? — звучал мелодичный голос, больше напоминающий женский. Неужели он принадлежал Мари? Нет, Бэзилу всего лишь показалось. Это не её голос, совсем не её. — Если он узнает, что ты больной, то точно больше не покинет своего дома. Как и было прежде."       — Он должен знать о вас, потому что это нас объединяет. Я.. видел за его спиной вас тоже... — убрав от себя личный дневник, Бэзил обхватил голые колени. За своей спиной он чувствовал их присутствие. От них не исходил холод, которым описывают присутствие привидений или же ещё какой нечисти. Они настоящие, он их слышит, от них по спине проходят тёплые искры. И этот жар был для него куда мучительнее, если б они напротив оказались холодными: от холода возможно укрыться, забарикадироваться; а от тепла — нет.       "Бэзил, но ведь каждый человек отбрасывает тень. Разве ты не замечал этого?" — женский смех был тихим.       — Я ведь понимаю о чем говорю. Это не те тени, которые свойственны живым и не живым. За ним я видел таких же как вы.       "А кто мы, Бэзил?" — тени начали перешептываться, глумиться. Молодой парнишка казался им глупцом, ведь старался разобраться в столь тонкой материи, которая неподвластна даже ученым. Если физики до сих пор не нашли объяснения паранормальному, то как он может пытаться?       Бэзил промолчал. Но это молчание было слишком громким. То, что недоступно человеческому слуху, всегда попадает во внимание теней. Ведь только они одни из свидетелей этой комнаты услышали его ответ: "Не знаю." Даже стены, на которых так любили располагаться тени, не поняли Бэзила. Что уж там говорить о кровати, игрушках, лампе. Для них он был мёртв и нем.       "Ты сам не знаешь кто мы, но уже навешиваешь ярлыки." — голос мальчика, детский, звонкий, но недовольный. Тень осуждала Бэзила. Тень была крайне недовольна его образом мысль. Тень обиделась.       — А вы называете меня сумасшедшим! Кто из нас ещё любитель навешивать ярлыки? — он тоже находился в расстроенных чувствах. Хотя нет, не так. Пребывал в отвратительнейшем состоянии ненависти к единственным соратникам.       Тут тени заглохли, заползли под кровать, пригласив свет из соседней комнаты в небольшое логово. Дверь отварилась. Это была Полли. Впервые за долгое время без стука. Или она стучала, но Бэзил был слишком погружен в свою беседу и не услышал? В любом случае, её появление помогло ему избавиться от кошмара, преследующего его последние года. Правда, не до конца очистило, ведь за собой она привела известие о том самом человеке. Только не он. Только не Санни.       — Прости. Я слышала, что ты говорил с кем-то... — облокотившись о стену, Полли старалась не выказывать беспокойства, но ей это слабо удавалось. Она уже смирилась со странностями Бэзила, но с каждым днём пугалась все сильнее и сильнее. — У тебя все в порядке?..       Бэзил сидел на полу, прижимаясь лицом к покрасневшим коленкам. Волосы были растрепаны, глаза опухшие — свидетельство недавних слез, руки в чернилах. Весь его вид отображал надрыв.       Почему Полли не оставила их? Ведь ей действительно было уже невыносимо находииься в доме, где по ночам слышны крики молоденького мальчика, оставленного родителями, друзьями, всеми. Ей казалось, что дело в одиночестве. Казалось, что отсутствие друзей довело его до создания вооброжаемых. В целом, он был на такое способен — мальчик творческий. Но это все не то. Она попросту не могла их бросить. Не могла оставить бабушку, Бэзила, хоть и больного, потому что привыкла к ним. Работа помогла найти семью, которой не было до этого. И ради этого чувства целостности с кем-то Полли была готова закрывать глаза на любые выходки Бэзила. Но, надолго ли?       — Я думал, что ты пришла сказать о Санни... — не отвечая на ее вопрос, он ответил на свой личный. Как бы он не боялся услышать что-то о парне, он искренне желал этого. Страх рождал интерес. В случае Бэзила Санни рождал желание говорить о нем. Это странно.       — О.. — она замешкалась, словно виня себя в том, что начала не с того. — Если ты хотел поговорить со мной об этом, то.. — она подошла к Бэзилу ближе, но тот отвернул от нее голову.       — Не хочу о нем говорить! — и тут он услышал совсем тихое перешептывание теней. Снова высмеивают его. Надоели!       "Бэзил такой идиот. Совсем мальчишка. Даже Санни чувствует себя куда лучше него, хотя совершил уби..." — Бэзил снова не слышал Полли. Он был сосредоточен на голосах, решивших заполнить его черепную коробку противными высказываниями.       Поднявшись на ноги он начал ударять кровать сбоку, пытаясь прогнать ненавистников. Это действие породило лишь повышение шума. Тени перестали стесняться. Они хохотали во весь голос. После этого Бэзил полез под кровать, но это не закончилось ничем приятным. Он увидел противное лицо. Увидел выпученный глаз. Чёрные волосы, которые решили ожить и пробраться в рот Бэзила. Эта тень не смеялась и не плакала. Она молча заполняла собой тело Бэзила, в то время как остальные не уставали проговаривать: "Бэзил такой идиот. Совсем мальчишка. Даже Санни чувствует себя куда лучше него, хотя совершил уби..."       В одно мгновенье его словно стукнули по голове. Или действительно стукнули? Полли? Уже не имеет значения. Куда важнее, что Бэзил больше не является частью этой комнаты. Ненадолго. На какое-то время.       Сон? По крайней мере очень похоже на сон и хотелось бы в это верить. Ярко, тепло, нет теней. Мир, куда попал Бэзил напоминал детство, когда все было радужно и хорошо. Правда от детства были отличия. Тогда были друзья. Сейчас одиночество. Бесконечное пространство, наполненное самыми яркими красками, животными и цветами. Безграничное, но абсолютно нелюдимое. Или так казалось только на первый взгляд?       На мгновенье ему показалось, что прямо сейчас две юные ладони закроют его глаза, обрушат в темноту. Но этого не произошло. Ничего не произошло. Он лишь взглянул на свои руки и поразился чистотой запястий. Они больше не в порезах. Они больше не запачканы в крови, которая была на его руках каждый раз, когда он засыпал. В этом сне он очистился.       Шаги. Тихие, медленные, но знакомые. Бэзил обернулся и увидел Санни. Страшно.       — Привет, Санни?.. — неловко спросил Бэзил, на что друг ответил кивком и помахал рукой. — Что ты тут делаешь?       Санни только улыбнулся. Он подошёл ближе к Бэзилу и протянул руки, нуждающиеся в объятиях. На это действие Бэзил отпрянул. Отчего-то ему было страшно касаться старого друга. Вдруг это и вовсе не он. А если и он, то почему молчит и ведёт себя так развязно? На такую реакцию Санни сделал шаг назад. Видимо, теперь и он сомневается в реальности Бэзила.       — Прости... — прошептал Бэзил и взглянул на разочарованного Санни. Тот грустно улыбался и внимательно слушал друга. — Тебе здесь одиноко? — в ответ кивок. — Почему ты молчишь?..       Тут Санни снова начал лезть в объятия, думая, что Бэзил расстаял. Но он ошибся. Как и в прошлый раз Бэзил сразу же отстранился от него.       — За тобой нет теней...       — За.. твоей.. спи-и-ной.. то-же... — очень неуверенно проговорил Санни. Его речь была ужасной. Такой, какой она становится, если выпасть из социума насовсем. Именно так и произошло.       — Я уже и не думал, что ты заговоришь со мной. — Бэзил протянул руку, на что уже Санни сделал недовольное выражение.       — Я хоте-ел... объя-я-тий!.. — снова прозвучал этот забытый голос. Забытый всеми, но точно не Бэзилом. — Я... скуча-ал.       Так Санни притянул к себе друга и крепко прижал к себе, вдыхая запах бабочек, облаков и фотопленки. Бэзил уже не был таким напряженным. Он ответил на объятия Санни, расположив руки на его шее. От него все ещё пахло кровью и музыкой. Бедный. Бедный Санни.       — Я думал... ты-ы-ы... забыл про.. ме-еня... — старался выговорить каждый слог Санни. Он закрыл глаза и выглядел так, словно действительно ждал этой встречи долгие годы. Вдыхал запах друга, в темноте сознания воссоздавал расплывчатый силуэт, ощущал тепло его тонкого и изящного тела.       — Нет! Как ты мог так подумать, Санни! — а Бэзил думал о том, что они снова, как в дестве, почти одного роста. Низкие и щуплые, практически не изменившиеся из-за пережитого. Всё осталось таким же, только приобрело трагичные оттенки. Эти объятия уже не казались дружескими. Эти объятия напоминали встречу убийцы и соучастника. От этого на секунду делалось дурно. Но лишь на секунду. Потом Бэзил снова думал о том, как же они похожи на свои детские версии.       А Санни сам не знал, как он мог так подумать. Наверное, потому что все его бросили? Не пытались наладить общение? Узнать, как у него дела? Или он сам виноват, что стал затворником? Но ведь тому была причина, ведь он...       — Бэзил.. а ты-ы-ы.. навещал...?       — Это она меня навещает, Санни... — Бэзил хотел отстраниться, но тот не давал.       — А я... Всё ещё с не-е-ей.. не-е прости-и-ился. — Санни перешёл на шёпот, прижимая друга ещё крепче к себе. Бэзил почувствовал, что его левое плечо намокло. Санни плачет? — Она-а.. ря-я-ядом... понимаешь?..       Почему-то Бэзилу захотелось заглянуть за спину друга. Да, он увидел её. Увидел Мари. Точнее, не саму Мари, а её выпученный глаз, который находился в сантиметра от него. От шока Бэзил принялся кричать и вырываться из объятий, но Санни не отпускал его. Черт возьми, откуда взялись в этом щуплом мальчишке такие силы? Он не только удерживал Бэзила, но и кричал так, что заглушал собой голос другого полностью. Кто бы мог подумать, что на такое способен тот, кто отказался от человеческого общения?       Бэзил крепко зажмурился и пытался не думать об увиденном, но этот глаз всплывал в сознании сразу же и крик Санни казался слишком страшным. Он хотел сбежать из этих объятий, из этого жуткого места. Пусть рядом будут тени, пусть смеются, но только не он. Только не Санни. Бэзил был готов сделать все, что угодно. Ему хотелось разорвать Санни, убить, чтобы тот замолк хотя бы на мгновенье. Но разве он был способен на такую мерзость? Правильно, Бэзил просто начал плакать. Даже не так — реветь.       — Почему ты-ы-ы плачешь, Бэ-э-эзил?.. — замолчав, спросил Санни.       — Мне страшно... она за твоей спиной. — не открывая глаз, признавался Бэзил.       — Ты-ы-ы хотел.. у-у-уби-и-ить.. ме-е-еня?.. — прижавшись к уху Бэзила, спросил Санни. — Знаешь... сколько раз мне-е приходилось... у-у-уби-и-ива-а-ать те-ебя?..       — О чем ты говоришь, Санни?.. — голос дрожал, слезы начинали сохнуть на его лице. Его друг — безумен.       Санни молчал.       — О чем ты говоришь?       Молчание.       — Санни... — Бэзил открывает глаза и старается отпрянуть от друга, но тот..       Бэзил кричит.       Бэзил просыпается. В своей комнате. Один. Тени ещё не почувствовали его пробуждения, поэтому спят под кроватью. Шторы не до конца задернуты. Свет уличного фонаря попадает в слабо открытые глаза. Он щурится. Сердце бешенно бьётся. Сейчас Бэзилу казалось, что оно само настойчиво шепчет: "Только не Санни".       "Где Полли? Что случилось?" — спрашивал сам себя парень, чье тело охватила дрожь.       Поднявшись с кровати, он обнаружил свой дневник лежащий на полу.       "Она его читала.." — пронеслась мысль в его голове.       Сев на пол он раскрыл свой дневник и начал перечитывать старые записи. Видимо, решил понять, что теперь известно Полли.       "Сегодня я увидел Санни. И Кела тоже увидел. Кел сказал, что Санни скоро переезжает. Противно, что я вижу его только спустя четыре года, после... а я ведь столько умолял его. Он предатель. Он меня бросил. Я его никогда не прощу."       "Дополнение: Санни не разговаривает от слова совсем. Видимо, такая реакция на произошедшее. А ещё я увидел за его спиной.. тени?? Они переговаривали с моими тенями. Я знаю, ведь сам слышал это. Мне не могло показаться."       "Санни плевать на меня. А ведь мы были друзьями. Хотя, знаешь, мне тоже плевать. Кел, Обри. Пусть будет с ними. Он же им так нужен. Они уже давно отпустили произошедшее. А я?.. Тени шумят и мешают писать. Дополню позже."       "Дополнений нет."       "Я хочу поговорить с Санни. Только он сможет понять меня. Только мы так близки. Если мы поговорим, то я не захочу больше умирать, потому что это Санни. Ему тоже было сложно. Санни — мой лучший друг!"       "Дополнение: Я ненавижу этот мир. Ненавижу себя и всех. Я не хочу больше слышать их. Не хочу видеть Мари, Санни. Ничего не хочу видеть. Я должен убить себя. Санни. Если б я только мог обсудить это с тобой..."       — Точно...       Бэзил закрыл дневник и положил его на стол. Сам же встал и подошёл к окну, склонившись над подоконником.       — Меня прервали.       "Правильно, Бэзил. Наконец-то!" — тени очнулись точно также, как и он сам совсем недавно.       — Знаю, что правильно. — засматривается на луну. — До чего красивая... я бы её сфотографировал, вот только..       Дальше Бэзил молча размышлял над дальнейшем. Он должен это сделать. Тихо и незаметно. Так считали тени. Так считал он сам.       Но ему помешали.       В комнату ворвался он. Герой сна, герой ночного кошмара. Санни.       — При.. вет? — неловкость вырывается из Бэзила, когда он оборачивается в сторону друга.