Полтора метра до земли.

      — Он вроде ушёл… — пробормотал Кузя и выбрался из шкафчика. Нужно было найти еду и хоть что-то полезное. Он был в раздевалке — значит, надо проверить все кабинки. Может, найдётся что-то для побега.       В большей части кабинок вообще ничего не было, но в одной из кабинок Кузя нашёл довольно старый, но вместительный рюкзак, а внутри — блокнот, ручку и довольно старую видеокамеру, которая была разряжена.       Кузя открыл блокнот и пролистал страницы. Большая часть текста была замазана чернилами — настолько густо, что бумага местами порвалась от давления ручки. Но всё-таки какие-то фразы можно было разобрать: в них что-то было про Лунтика и муравьев. Больше ничего он не смог разобрать среди этих чёрных пятен.       Аккуратно, не шумя, Кузя вышел из раздевалки и пошёл по, как он понимал, больнице, в надежде найти каких-нибудь медикаментов и провианта. Муравья за дверью не было — наверное, он отправился искать добычу в других комнатах или покинул здание.       Чуть далее от кузнечика была карта больницы. На ней Кузя нашёл склад медикаментов, он находился в кабинете «274», а находился этот кабинет на 2 этаже, в принципе, недалеко, по лестнице легко добраться, так как лифт не работает.       Спустя некоторое время Кузя уже находился на входе в «274» кабинет, который был заперт на ключ.       — Где-то же должны быть ключи… — Кузя прикусил губу. — Наверное, у главврача, — тихо сказал Кузя и пошёл к кабинету главного врача.       Кабинет находился в паре десятков метров от склада, и, на удивление Кузьмы, он был открыт, а внутри находились дубликаты ключей от всех кабинетов с подписями на бирках. Кузя схватил все ключи и положил их в карман, на всякий случай. А также решил обшарить ящики в столе главного врача, и там он нашёл заряженный на половину повербанк.       — Опа, кажется, я смогу зарядить камеру, — Кузя достал камеру из рюкзака и подключил её к зарядке от повербанка, а после положил её на место в ожидании зарядки.       Спустя 5 минут он уже открывал дверь склада. Дверь распахнулась, и там находились медикаменты на разные случаи жизни. Кузя схватил всего понемногу. Внезапно, когда Кузя опустил взгляд, чтобы положить медикаменты, он заметил одиночно лежащий на полу ножик. Он был создан из ржавого лезвия и обмотан старой тканью рукоятки. Кузьма взял ножик и положил его в отдельный карман рюкзака, чтобы ничего не порезалось.       Выйдя из склада, Кузя внезапно видит в 20 метрах от себя высокого жука. У него было вспорото брюхо, нижняя челюсть вообще отсутствовала, и, если посмотреть снизу, можно было видеть его зубы. Больше ничего Кузьмин не успел разглядеть, так как жук сразу же побежал за ним.       Кузя бежал от жука по длинному коридору больницы в надежде, что он забудет его и перестанет за ним бежать, но жук бежал и бежал, и Кузя принял последнее решение: зайти в любой кабинет и закрыть дверь. Кузя забежал в первый попавшийся по пути кабинет и попытался закрыть дверь, но вот облом — у неё не было механизма для закрытия, а жук, как только добежал, сразу же открыл дверь и встал в проходе, смотря на Кузю. «Блять, нужно срочно принимать решение, пока он меня не убил», — пронеслось в голове. Кузнечик осмотрел кабинет и увидел сзади себя окно наружу, и он решился на отчаянный шаг...       В следующую секунду Кузя уже стоял на оконной раме. Жук быстро погнался на зелёного, чтобы поймать его, но Кузя оттолкнулся ногами от рамы и полетел со второго этажа на землю. Кузя летел в воздухе, с раскрытыми руками, и спустя несколько секунд очень жёстко приземлился.       Кузнечик очнулся от падения. Приподнявшись, он посмотрел на здание, из которого прыгнул, — это оказалась заброшенная больница, которую никто не использовал. Внезапно в ноге очень заболело и зажгло.       — Блять, пиздец, боже, за что ты меня наказываешь? — спросил Кузя, взглянув в пасмурное небо.       Внезапно в глазах потемнело, а голова закружилась. Кузе нужна была срочная медицинская помощь. Из последних сил он дополз до кустов, чтобы никто его не нашёл и не убил.       Кузя снял рюкзак, и сознание накрыло чёрной пеленой. Последнее, что он почувствовал, — холодную, промокшую от дождя землю.