Добро пожаловать в ад

      Бледный лунный свет окутывал всю комнату, создавая вуаль, пропитанную сухой прохладой. На удивление, ночь была тихая и спокойная, лишь изредка раздавались странные шорохи об кафель, словно кто-то крался в темноте в тяжелых сапогах. Таинственный мужчина, одетый во всё чёрное, осторожно пробирался по комнате, осматривая каждый уголок в поисках чего-то ценного. Его угловатое лицо скрывала тень, крепкие плечи подчеркивали грузный силуэт, а в руках отливало серебром. Он замер в легком отвращениии. Лунный свет озарял совсем не комнату, а склад потрепанного барахла. Мебель была спрятана под слоями рабочей одежды, на столах и подоконниках было грязно от пепла: виной тому было разбросанные сигареты, брошенные будто специально мимо пепельницы. Крепкий дым сигарет впивался в каждой уголок комнаты, отчего голова непрошенного гостя становилось тяжелой. Атмосфера смрада и нагроможенности выгоняли прочь, к спасительному глотку свежего воздуха. Его взгляд остановился на силуэте спящей девушки, наспех накрытой тяжелым одеялом. Сердце мужчины забилось быстрее, он почувствовал, как хватка на рукоятке сжимается, заставляя костяшки побелеть. Внутри разгорелось решимость, венке на лбу вспухла от адреналина. Он неторопливо подошёл ближе, слушая собственное сердцебиение выше груди. Незнакомец замахнулся с блестящим оружием в руках, готовясь опрокинуть всю мощь тела и влить ее в четкой и смертельный удар. Но в последний момент, когда остриё ножа было уже у её груди, он не обнаружил ни следа девушки, лишь свисающий край одеяла с дубовой кровати. «К-какого хе...?». Договорить он не успел, его мысли оборвал стальной голос за спиной. Под ногами становится заметен еще один силуэт, только более тонкий и незначительный. — Не знала, что у нас в особняке завелись крысы. Внутри мужчины все сжимается, его грязный поступок пресекли в самый решающий момент. Стекло небольшого настольного зеркала отражает взгляд ярких, красных глаз. — Эспер?! — низкий голос приобретает взволнованные нотки, кругом становится тесно, будто сами стены идут на ублюдка. Пара мгновений, кинжал вылетает из рук под давлением мощного удара. Столкнувшись со стеной, воздух выход из легких. Ничего не остаётся, как размытым взглядом найти спасительное окно. Собрав последние силы, что не успела вытянуть эта треклятая комната, быстрой тенью мужчина вырывается из оков особняка и исчезает в тумане лунных лучей. — Эти выблядки с каждым разом все настойчивее выводят меня из себя.

***

Будильник бьет по мозгам и заставляет тяжелые веки наконец-то подняться. Как всегда в теле оседает тяжесть от неподомогания, поэтому девушка позволяет себе бранить бесовской аппарат, с трудом поднимаясь на ноги под аккомпанемент скрипа кровати. — С кровавыми лучами солнца, ебанный рот. На автопилоте направившись в ванную комнату, нога сталкивается с чем-то звеняще металлическим. Потерянный нож очередным неудачником, посмевшим занести его над собственной грудью. Джесс подняла холодное оружие, тяжелее в плечах от груза осознания. — «Каждую ночь одно и тоже! » — воспаленные мысли режут разум, разгоняя по всему телу бурлящую кровь. До скрипа сжав зубы, она замахнулась. Нож стремительно полетел в стену, врезаясь в него с шумом опавшей штукатурки за основанием календаря. Лезвие пронзило цифры: 06.06.678. — «Уже двенадцать лет с того дня...» — под сердцем снова закололо.

***

06.06.666 по календарю Дита За спиной раздается топот лап, горло обжигает воздух, кажется, ещё чуть-чуть и силы совсем иссякнут. Ветки хлыщут по лицу, оставляют за собой жгучие ссадины. Боль нарастает во всем теле: ноги тяжелеют заплетаются, от перенапряжения мышцы сводит, но останавливаться нельзя. Внезапно, среди плотных деревьев и массивных крон, пробиваются ослепительные лучи. Они становится ключом к свободе, к которому хочется прикоснуться с каждой секундой все больше. — Помогите! — истошный крик нарушает гробовую тишину, — Помогите, пожалуйста! — Но, несмотря на мольбы в пустой лес, никто не отзывается, а свет постепенно тускнеет. — Нет! Нет, нет, подождите, прошу! Отчаянный последний шаг к исчезнувшему свету, и земля пропадает под ногами. Ощущение падения прерывает холодная земля, тупо ударившая по груди. Встать уже не получается, размокшая земля от сильного ливня поглощает в себя, засасывает внутрь и сковывает, не давая вырываться. Грязи становиться больше, она пребывает без остановки, пока не поглащает тело девочки полностью.

***

— Джесс! Резкий окрик заставляет руку машительно схватить незнакомца за спиной, протащить по земле ногами и взглянуть в глаза, прежде чем второй кулак размажет лицо нападавшего. Но фиолетовые глаза заставляют хватку ослабнуть, а внутреннему механизму отключиться. — Тер? — Ты чего летаешь в облаках? — парень аккуратно отвел кулак от своего смазливого лица, недовольно проворчав, — А если бы ты мне зубы вышибла? У меня же сегодня смена в клубе. Бармен должен выглядеть привлекательно, а не превратно. Ты мне выручку почти испортила. Будь готова взять ответственность. Тер думал почти всегда о поверхностном, а в компании знакомых его язык становился бескостным. Быть может, он и слушал многих, но никогда не разделял чужие страдания, потому и прочитать Джесс было не в его компетенции. Он бы смог ее только напоить. — Неважно. — сухо и по делу, сегодня особенно не было времени на пустые разговоры. — Нам сегодня надо сходить на рынок, ты же помнишь? — Парень слегка прищурился, и когда Джесс ответила лёгким кивком, продолжил, — Ты всё ещё думаешь о всякой чепухе, я прав? Тер уже долгое время знает Джесс, с того самого дня, когда двенадцать лет назад мистер Уфир привёл маленькую, почти как тростинку, девочку, что принесла ему немалое количество тумаков на теле. Он сначала не понимал, что господин увидел в этой малявке, хотя ему и самому было всего 14. Отказывался от нее, но, приставленный для ухода, Тер постепенно привязывался к ней. Каждый прием пищи, каждая капельница, каждый плед, принесенный ей в холодную ночь теперь имело для него особое значение, как и она сама. Её рыжие всегда лохматые волосы, тусклые серые глаза, являющие редкостью среди себе подобных дьявольных отродий, и глубокие старые шрамы неизвестного происхождения по всему телу —всё стало родным, притёрным до боли. Тер задавал вопросы, помнит ли она что-то о своем прошлом, но никогда не получал ничего внятного в ответ, так как девочка сама ломала над этим голову. Единственное что она знала— свое имя и возраст. Когда Джесс стала более менее крепко стоять на ногах, она задалась целью узнать своё прошлое, которое было стерто из ее памяти, казалось, навсегда. Осталось лишь одно напоминание — амулет, который отдал ей...кто-то. Кто-то очень важный для нее, она это чувствовала каждый раз, когда при взгляде на него, в груди все сжималось. Джесс на вопрос парня ответила молчаньем, проведя пальцем по обратной стороне украшения, где были выгравированы инициалы — буквы, которые оставались загадной для нее по сей день.