Часть 1

Эвелина сидела на холодном кафельном полу ванной, обхватив руками живот. Тошнота волнами накатывала на нее, и она снова и снова склонилась над унитазом. Мама стучала в дверь. — Эвелина, открой. Я знаю, что ты не пила таблетки. Эвелина промолчала. Ей хотелось сказать, что она просто не может больше. Не может проглатывать эти горькие капсулы, чувствовать, как от них тяжелеет тело, как его словно заливает свинцом. Они должны были помогать, но от них она чувствовала себя еще хуже. Она встала, смыла воду и посмотрела на себя в зеркало. Зеленые глаза покраснели от слез, длинные волосы слиплись от пота. Она ненавидела себя. Свою слабость, свою внешность, свою болезнь. В школе ее никто не дразнил прямо, но она чувствовала эти взгляды. Сочувственные, насмешливые, отстраненные. Как будто она — не совсем человек, а что-то сломанное, что проще не замечать. В тот день она впервые увидела Его. Его звали Марк. Он был высоким, с узкими скулами и светлыми волосами, которые все время небрежно поправлял. Он сразу ей улыбнулся — не так, как остальные, не с жалостью, а просто, будто она нормальная. — Ты Ангелина? — спросил он. — Эвелина, — пробормотала она. — А, ну почти. Пойдем, покажу кое-что. Она пошла. С Марком было легко. Он никогда не спрашивал про ее болезнь, будто она не существовала. С ним она чувствовала себя обычной. Но постепенно стали появляться мелкие замечания. — Может, попробуешь в спортзал записаться? Просто для тонуса. — Давай волосы подстрижем, тебе короче будет лучше. — Ты слишком добрая,Эва.Люди будут пользоваться тобой. Надо уметь быть жестче. Она соглашалась. Старалась. Ради него. Ради того, чтобы быть такой, какой, по его мнению, ей «лучше» быть. Но однажды, когда она снова пропустила таблетки, случился приступ. На этот раз Марк был рядом. Она помнила, как перед глазами замелькали пятна, как тело стало чужим. Очнулась она уже в больнице, мама сидела рядом. — Где Марк?— голос был хриплым. Мама отвела взгляд. — Он ушел. Сказал, что… не готов к такому. Тогда Эвелина впервые подумала, что она слишком долго пыталась быть кем-то другим. Но, может, пришло время быть собой?