Часть 1

— Может вы заткнетесь и поработайте? — раздалось с конца комнаты, где, сгорбившись, сидел Бутчер, — и вырубите это говно! — еще громче добавил он. Французик закатил глаза надел наушники, подмигнув мне. В комнате стало тихо; кто-то что-то печатал, читал, писал. По выражению лица Бутчера было видно, что его раздражает каждый из этих звуков; он закрыл глаза, пытаясь унять стреляющую боль в голове. — Сделать тебе чай? — я наклонилась над его столом, чувствуя его боль; медленно выпрямившись, Бутчер злобно взглянул на меня с ног до головы, — всё, ушла, — выставив руки перед собой, я сделала шаг назад. Билли изменился в лице; хоть злобная ухмылка осталась, в глазах читалась невыносимая боль и отчаяние. — Будь добра, зайка, — ухмылка на мгновение сменилась на широкую улыбку, — отъебись от меня, пожалуйста, — я слегка улыбнулась в ответ и покивала головой; остальные посмотрели с удивлением, услышав только последние слова Бутчера. Я ушла в соседнюю комнату покурить и поставить чайник; встала у окна — вид был завораживающим, что не заметила, как вскипела вода. — Не принимай близко к сердцу, — Хьюи протянул стакан c кофе, — в очередной раз, — приобняв за плечо добавил он и вдруг недоуменно взглянул на мою одежду, — это что…моя футболка? Я опустила взгляд и медленно покачала головой; недавно после очередной взбучки с высланными за нашими бошками, каких-то наемных воговцев, я просто стащили из рюкзака Хьюи рубашку. — Я её нашла, — ответила я, сощурившись, — в твоем рюкзаке, — медленно произнесла я, Хьюи только мило улыбнулся, — я бы взяла одну из рубашек Мясника, но он чокнутый и воняет, — добавила я, мысленно представив себя в его рубашке. — Да он такой, — ответил, засмеявшись Кэмбелл и замер. — Кто, какой? — спокойно спросил Мясник, зайдя в комнату и не смотря на нас, взялся за чайник. Хьюи взглянул на меня, я закатила глаза. — Патриот мудила, — ответил Кэмбелл, не придумав ничего умнее. Бутчер подозрительно взглянул на него, потом с неким отвращением на меня. Хьюи проследил за взглядом Мясника, я кивнула ему, мол, всё ок, вали давай. Бутчер прожигал взглядом буквально всё — кружку в которую сыпал кофе и наливал воду. — Не хочешь, твою мать, объяснить, какая муха тебя укусила? — вырвалось у меня, из-за чего мне самой стало не по себе, но раз начала быковать то гони до конца, — на этот раз взгляд Мясника был спокойнее, — я понимаю твое состояние, но, нахер ты на нас то срываешься?! Да, ты чертова каменная стена, которого нельзя даже погладить, потому что как дикобраз пустит свои иглы в ебало еще и насрет в конце, — я говорила не громко, но голос дрожал от накипевших эмоций; на протяжении всего пары лет, что мы знакомы с Мясником он постоянно язвил, оскорблял, никогда не соглашался на помощь и особенно грубо обходился со мной, даже по сравнению со Звездой. Но это никак не влияло на то непонятное чувство, что именуют любовью, ведь она не уходила ни с каким грубым словом, которым он каждый раз раскалывал мое сердце. — Зая, остынь, — Мясник как обычно ухмыльнулся и протянул ладонь перед собой. — Я тебе не зая, Уилл, — отчеканила я каждое слово, — зачем ты так? Каждый раз, — вся ярость, гнев и злоба, что закипели за пару мгновений куда-то улетучилась, — зря ММ позвал меня обратно. Оставив стакан на подоконнике, я прошла мимо Бутчера, не взглянув на него. В комнате меня встретили четыре пары удивленных глаз. — Ты куда, loulou (солнышко\котенок)? — Французик подскочил ко мне, в изумлении наблюдая как я надеваю плащ и собираюсь. ММ неторопясь встал с места, так же удивленно наблюдая за моими сборами. — Зря ты мне позвонил, ЭмЭм, — грустно заметила я, — он такой же мудень, каким был всегда, — добавила я, похлопав по плечу друга и вышла из комнаты. Французик посмотрел на Кимико. — Да, надо было сказать ей, что плащ не ее, — с неуверенной улыбкой сказал он вслух. — Ебучий пидарасина, — выругался под нос ЭмЭм, вернувшись на свое место, — догони и извинись! — Вы чего так завелись? — спокойно выдал Мясник, оставляя кружку на своем столе, — догоню, верну, не ссыте, зайки, — последнее слово Бутчер недоуменно выдохнул, не находя свой плащ, — только не говорите, что она перепутала плащ, — со стороны послышались хихикания, — да пошли вы на хер. Бутчер вышел без верхней одежды, держа в руках мой плащ. Я как раз остановилась в переулке, порывшись в карманах и вынув какую-то подвеску. — Киса, ты ничего не перепутала? — я обернулась на грубый голос, от которого под грудью щемило, — я бы надел твой, но… — Только попробуй, дрочило, — я не торопясь сняла плащ Бутчера; надо признать, хоть он и вонял, но в нем было приятно, на удивление, — бери свой вонючий плащ. — Если я такой мудень, чего ты так заботишься обо мне? — бросил он небрежно мой плащ мне в лицо и схватил из моих рук свой. Я закатила глаза, покачав головой, — извини, зая, я…и правда мудень, но ты и так это знала всегда. — Зачем ты так? — я перебила его, — то что ты нас всех оскорбляешь — похрену, все уже привыкли, — Билли поправлял одежду и не смотрел на меня, поникнув головой, — зачем ты не подпускаешь к себе никого, кто хочет тебе помочь? Ты ебучий мудень, я думала, — сил на эмоциональную речь не хватило, я просто опустила руки, — перестань притворятся, что тебе жаль — каждый раз одно и то же, — наконец он взглянул на меня, — я не знаю, что было на уме у ЭмЭма, что он снова меня вызвал, — я покопалась в карманах, но не найдя пачку сигарет посмотрела на Бутчера, который уже закурил сигарету, — ты же вроде бросил? Бутчер тяжело выдохнул, передав пачку. Еще несколько минут молчания, и мои пытки глазами он все же не выдержал. — Хорошо, блять, признаюсь, идея не лучшая и … вызвать тебя решил я, а не ЭмЭм, посоветовавшись с Грейс, так что … — он ухмыльнулся моей недовольной мине, — да ладно, крошка, ты же скучала по всей этой кровушке и кишкам, нашей близости, — Бутчер шагнул мне на встречу и попытался приобнять, но получил мощный удар между глаз. Билли шмыгнул носом, выкинул сигарету, — заслужил, — еле выговорил он, похрипывая. Я прикрыла глаза, выругав себя за такой поступок. — Извини, — глухо выдохнула я, протягивая Бутчеру платок, — сказать честно, давно хотела это сделать, — он ухмыльнулся, вытираясь. — Не сомневаюсь, — улыбка ушла, он только грустно с сожалением смотрел, как всегда в таких случаях. А я каждый раз велась, — прости, Элис … меньше всего я хочу обидеть тебя. Я не удержалась от слов и покатилась со смеху, сдерживая на самом деле водопад слез. — Давай, заливай какой ты мудень, что отталкиваешь от себя любимых, — я бросила очередной окурок в угол, — мне правда надо идти, Бутчер, я устала, а мне еще работать, — похлопав его по плечу, я развернулась и перестала сдерживать слезы. *** Два назад. — Loulou, — растянул довольно Французик, — знакомься, ЭмЭм, малыш Хьюи и Кимико, — поочередно представил всех собравшихся в каком-то подвальном этаже заброшенного здания, — alles — это Элис, моя давняя подруга, спасавшая мой зад чаще, чем этого хотелось бы, — я смущенно покивала. — Да, здорово, ребят, я много наслышана о вас, — Кимико и Хьюи, дружелюбно помахали, — кажется, Французик, ты говорил о ком-то ещё… — Аа… мсье Каратель… я правда не знаю где он, — неуверенно начал Французик. — И он понятия не имеет, что команда пополнилась, — добавил недовольно ЭмЭм. — Но думаю он будет не против, — будто вопросом и с надеждой сказал Хьюи, но все отрицательно покачали головой. Я растеряно взглянула на Французика, тот просто одобрительно покивал головой, мол всё будет нормально, не раскисай. Сверху послышались шаги. — А вот и Мясник, — я не сразу поняла, кто кому и что должно сейчас предстать передо мной. Вроде припоминала, что-то от Грейс о каком-то Бутчере, но вживую недовелось увидеть. — Неужели он такой страшный? — прошептала я, стоя рядом с Хьюи и будто прячась за ним, — мне как-то не по себе. — Здорова, пацаны, — небрежно бросил тот, кого назвали Мясником, — меня только что чуть не трахнул один из супов, — спросил с ухмылкой мужик, но заметив рядом с Хьюи меня, изменился в лице и снял очки, — какого хуя она тут делает? Французик встал перед Бутчером, махая руками. — Это всё он, — не отрываясь от ноута, ЭмЭм показал пальцем на Французика. Он начал что-то лепетать, но Бутчер остановил его. — Да знаю я про Грейс, но я ожидал кого-то вроде Самки, а не Хьюи, — разочарованно сказал Бутчер, развалившись на диване. Я переглянулась с Хьюи. — Она одна положила целый наркокартель в Колумбии, — Французик подсел рядом с Мясником, — и не раз вытаскивала меня из задницы. Я поймала на себе взгляд Бутчера; тот переваривал слова Французика, припоминая, что давным-давно где-то уже слышал обо мне, возможно от самой Грейс. Еще пару минут пощурился на меня и махнул рукой. — Не знал, что Мирабель Фернандес это ты, зая, — устрашающая и одновременно возбуждающая ухмылка вернулась. Я сделала шаг в его сторону, он встал навстречу, — думаю лучше будет представиться. Билли Бутчер, — кривая улыбка не сходила лица здоровяка, — или можно просто папочка, — подмигнул Бутчер, бросив взгляд на Хьюи. Я зажмурилась над словом «папочка» и слегка улыбнулась. — Элис Ксавье, — на выдохе сказала я, пытаясь отогнать идиотские мысли о Бутчере, — пожалуй, просто Мясник будет уместнее, мы не так близки, — невозмутимо добавила я. Бутчер не отводил взгляд, пытаясь заглянуть в глаза, — Французик мне всё рассказал о вашей ситуации, и честно говоря, да, я буду не прочь стереть с лица земли этих мудаков. — Моя девочка, — не переставал скалиться Бутчер, предлагая сесть на диван. Каждый день был какой-то суп, которого Бутчер хладнокровно и жестко убивал. Хьюи рассказал, как они с ним познакомились; довольно паршивая история. — Я серьезно, он просто чудовище, но, — Хьюи неохотно делился с командой своими переживаниями, но с ним мы быстро нашли общий язык, даже пару раз устраивали друг другу что-то типо свидания; заказывали пиццу на дом и целыми днями смотрели Доктора Кто; моя квартира стала второй базой — если вдруг что-то случилось непредвиденное, можно было остановиться и передохнуть у меня дома. Никто не злоупотреблял внезапным посещением квартиры, особенно когда я дома, но вот Бутчер, мудила, почти каждый вечер тащился ко мне домой и практически всегда пьяный. — Но чудовище с сердцем, — закончила я вместо Хьюи. Бутчер прошел мимо нас, сидевших за столом и попивающих кофе, — голубки, харе слюнявиться, за работу, — жестче обычного рявкнул Бутчер, кинув недовольный взгляд на Хьюи. — Последнее перемещение требуемых супов у тебя на столе, папочка, — иронично ответила я вместо Хьюи. Билли зло посмотрел на меня. — Ты знаешь, сука, что из-за тебя нас чуть не раскрыли, — Бутчер присел на корточки передо мной, — и благодаря ЭмЭму, ты ещё жива, да и мы все тоже, — Бутчер был так близко и смотрел с ненавистью, сжимая в руках какую-то папку, — так что без всяких разговоров, харе хуйней заниматься, марш за дело. Хьюи ошарашенно смотрела то на Бутчера, то на меня. Как только открыл рот, Бутчер пригрозил пальцем. — Это и тебя касается, мудень, — еще раз посмотрев с отвращением на меня, Бутчер встал и ушел. Я осталась сидеть на месте, тупо глядя перед собой. Мать твою, Билли Бутчер, ты какого хера себе позволяешь? — Элис, не переживай, он бывает … намного грубее, — неувернено сказал Хьюи, на что получил цокание от Французика и ЭмЭма. — Нихера, Хьюи, так он не говорил ни с кем из нас, — я все еще пыталась переварить произошедшее; не прошло и месяца, как Бутчер так грубо поступил с ней на глазах у всех ребят. Я встала и ушла в соседнюю комнату; закрыв дверь я застывшим взглядом осмотрелась вокруг. На столе лежал плеер Хьюи. (месяц спустя) — Поздравляю, пацаны, это наша победа, — послышался голос жующего лапшу Бутчера. Я старалась не попадаться на глаза ему, но во время драк и пальбы с супами, я почти всегда была рядом с ним — мы отлично работали в паре, без слов, били наповал, четко отрабатывали план. Однажды его сильно ранило, и в конце дня, мы с ним были в моей квартире, где я пыталась зашить все дырки на нем. Тогда и произошло то, из-за чего она до последнего будет верить в его доброе сердце. — Спасибо тебе, — выдохнул Бутчер, когда я зашила последний видимый моему глазу шрам на его теле, — я кажется ни разу так и отблагодарил за все что ты делаешь для пацанов, для меня, — устало говорил Бутчер, вглядываясь в мои глаза, — прости, что я такой мудила, а иначе никак, — он чуть рассмеялся, но боль в боку дала о себе знать. — Я знаю, какой ты Билли, — негромко сказала я, доставая из шкафа бутылку рома, — хоть ты и пидарасина, но пидарасина с сердцем, — он ухмыльнулся своей обвораживающей улыбкой, я просто прикрыла глаза от очередной фантазии. — Лиса, ты шикарная женщина, — он поднял стакан вверх, — за тебя! Я попыталась скрыть смущение, но Билли будто прочитал в глазах все и его рука так и осталась висеть в воздухе. — Ты что серьезно? — я нехотя закивала и залила в себя огненную воду, — и тебе. — 26, — ответила я, взглянув на него. Бутчер присвистнул и неуверенно взглянул на меня. — Расскажи про себя, — серьезно сказал Бутчер, наполняя наши стаканы, — я ведь буквально ничего о тебе не знаю, кроме Колумбии. И боже, мне интересно знать, как ты осталась девственницей в стране нарколыг. Я немного смутилась, но охотно начала рассказывать Бутчеру о своей жизни — окончив философский факультет в России, сразу после выпуска я случайно-неслучайнооказалась рядом с террористами и ликвидировала их, что заметили в КГБ; те отправили меня в Англию, с какой-то непонятной миссией слежки за высокопоставленными лицами; одной из целей была Грейс, которая и помогла сбежать мне в Америку, откуда уже по поручению ЦРУ меня отправили в Колумбию с целью ликвидировать наркокартель, мешающий другому наркокартелю — звучит смешно, но это оказывается глубинная политика. — Я рискну и спрошу, как такая яркая и сексуальная киса, ведет себя как мелкий Хьюи? — недоуменно спросил Бутчер, не переставая улыбаться. — Не обязательно чтобы все знали о том, что перед ними высоко подготовленный агент ЦРУ, — ответила я на его манер, но почувствовала себя глупой, — но это не про тебя, ты просто харизматичный и вообще, — заткнись, дура, не надо, это не приведет ни к чему хорошему, — извини, я просто много слышала о тебе, но не видела вживую и очень удивилась, когда увидела какой ты. Бутчер прикусил губы от боли, сгорбившись и почти упав со стула. Я вскочила с места и придержала его за плечо. — В кровать? — кивнула я, на что он пошло ухмыльнулся, — без шуток, здоровяк, ты в состоянии трахнуть даже себя, — Мясник глухо рассмеялся и закашлял. — В кровать? — кивнула я, на что он пошло ухмыльнулся, — без шуток, здоровяк, ты не в состоянии трахнуть даже себя, — Мясник глухо рассмеялся и закашлял. Как только голова Бутчера коснулась моей подушку, он сразу отрубился. Я оглянулась, будто за нами кто-то следит в моем же дома, наклонилась и оставила легкий поцелуй на колючей щеке Бутчера, — люблю тебя, — прошептала я. Потом долго корила себя за этот дурацкий поступок. На утро Бутчер проснулся будто от дичайшего похмелья. — Какого хрена я тут делаю, — услышала я из комнаты, взяла поднос и, прежде чем зайти, постучалась. — С добрым утром, — я поставила поднос на краю кровати, оставшись стоять перед Бутчером, — тебе вчера дико досталось, — пояснила ты, протягивая свежее полотенце, — можешь принять душ и позавтракать или позавтракать потом принять душ, в общем, — я взбудоражено говорила, под непонимающий взгляд Бутчера. — О как, спасибо, — протирая виски сказал Бутчер, вставая с места, — прости, что испортил вечер, — небрежно бросил он, пройдя в ванную. Всё мое нутро кричало о том, что надо пойти за ним в душ. Я сбросила с себя халат, распустила волосы и без стука зашла в ванную комнату, где стоял пар; звук льющейся воды, его силуэт. Я открыла дверь в душевую, столкнувшись с его пошлой ухмылкой, из-за которой я мгновенно становилась влажной. — Не можешь и секунды без меня? — схватив грубыми руками за мою талию, он вцепился жадным поцелуем, блуждая руками по всему телу; я провела руками по его крепкому телу, медленно спускаясь с торса к его уже набухшему члену. От моих прикосновений он издал глухой рык и резко вошел в меня; сразу набрав темп он каждым движением грубо вбивал меня в стену, одной рукой придерживая ногу, другой зарывшись в волосах. — Скажи это, киска, — прошептал он на ухо, не сбавляя темп, — Скажи! — Да папочка, — стон вырвался из груди, я зарылась руками в его мокрых волосах и чувствовала, что скоро кончу. — Ты кончишь для папочки, да, детка? — зарычал Бутчер, закрыв от наслаждения глаза, — да, милая, — и вот он — пик наслаждения, которое может подарить только он; издав громкий рык, я почувствовала, как он разлился внутри меня и одновременно кончила с ним. Бутчер чувствовал, как пульсирует внутри меня; еще пара грубых толков и он тяжело дышла, покрыл мою шею поцелуями. — Ты в порядке? — Хьюи присел рядом со мной на диване, протянув кружку с кофе, — с утра какая-то потерянная, — проследив мой взгляд до Бутчера, Хьюи грустно вздохнул, — он опять гадость какую-то сказал? — Нет, нет, конечно, нет, что ты, — быстро причитала я, залпом выпив кофе. Хьюи был поражен. — Он же… жутко горячий, — только смог выговорить Хьюи. Я не сразу поняла о чем речь, пока не онемел язык. — И вправду, — я вспомнила свою встречу с Семеркой и знакомство с Бездной — вот был извращенец. Теперь я чувствую себя такой же. — Детки, у нас клёв, — раздался голос Бутчера с лестниц, — собирайтесь.