«Ржавый карнавал»

Небо над городком Сайлент Хиллз (нет, не тот Сайлент Хилл, этот был каким-то забытым богом местом в Оклахоме) всегда казалось свинцовым. Даже в самый разгар лета солнце пробивалось сквозь плотную пелену облаков каким-то болезненным, желтушным светом. Джейк, молодой парень лет двадцати с хвостиком, чувствовал эту гнетущую атмосферу каждой клеткой своего тела. Он только что закончил смену в местной заправке, последней цивилизованной точке перед десятками миль пыльных дорог и покосившихся фермерских домов. Сегодня был особенный день, если это слово вообще применимо к Сайлент Хиллз. В город приехал карнавал. Ржавый, обшарпанный, словно его выкопали из могилы позабытых развлечений. Джейк никогда не любил карнавалы, особенно такие, от которых веяло безнадежностью и дешевой мистикой. Но его младшая сестра, десятилетняя Лили, с самого утра не давала ему прохода, умоляя сводить ее. "Джейк, ну пожалуйста! Все ребята из школы пойдут! Там будет сладкая вата и карусели!" – ее глаза блестели наивной детской радостью, которая казалась неуместной в этом унылом месте. Джейк вздохнул. Он не мог отказать Лили. После смерти родителей они остались только вдвоем, и он чувствовал ответственность за ее счастье, каким бы мимолетным оно ни было. Он согласился, пообещав забрать ее после того, как закончит смену. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая и без того мрачное небо багровыми и фиолетовыми оттенками, Джейк направился к месту, где раскинулся этот зловещий балаган. Карнавал расположился на заброшенной городской площади, среди потрескавшегося асфальта и пробивающейся сквозь него чахлой травы. Уже издалека доносились какофония фальшивых мелодий из старых динамиков, приглушенные крики и странный, механический скрежет. Чем ближе он подходил, тем сильнее становилось ощущение неправильности происходящего. Палатки выглядели так, словно вот-вот рухнут, аттракционы ржавели и скрипели на ветру, а клоуны, с их застывшими улыбками и потухшими глазами, казались скорее персонажами ночных кошмаров, чем веселыми зазывалами. Джейк нашел Лили возле палатки с "Колесом Фортуны". Она смеялась вместе с двумя своими подружками, Эмми и Сарой, такими же худенькими и беззащитными, как и она сама. "Джейк! Ты пришел!" – Лили подбежала к нему и крепко обняла за ногу. "Привет, малышка. Ну что, весело тут?" – попытался улыбнуться Джейк, но улыбка вышла натянутой. "Очень! Мы уже выиграли две маленькие плюшевые игрушки!" – Лили показала ему двух выцветших зайчиков с оторванными ушами. Джейк посмотрел на девочек. Их лица были раскрашены дешевой, потрескавшейся краской, а в глазах читалось возбуждение от происходящего. Он почувствовал укол вины за свои мрачные мысли. Может быть, он просто слишком устал после работы и все преувеличивает. Они немного побродили по карнавалу. Лили уговорила его купить ей сладкую вату, которая на вкус была как крахмал с химическим ароматизатором. Они посмотрели на человека, глотающего шпаги, чьи движения были какими-то дергаными и неестественными. Зашли в кривое зеркало, где их отражения искажались до неузнаваемости, вызывая у девочек приступы хихиканья. Но Джейка не покидало чувство тревоги. Что-то было не так с этим местом. Слишком тихо, несмотря на кажущуюся суету. Слишком много теней, даже там, где должен был быть свет. И эти лица… лица людей, работающих на аттракционах, посетителей… в них не было жизни. Только какая-то застывшая пустота. Лили потянула его к самой большой и, пожалуй, самой жуткой палатке на всей площади. На ее покосившемся входе висела выцветшая табличка с надписью: "Дом Ужасов Старого Цирка". Изображения на табличке – окровавленные клоуны, зубастые монстры и кричащие призраки – выглядели до ужаса реалистично, несмотря на свою потрепанность. "Пойдем туда, Джейк! Пожалуйста!" – глаза Лили горели любопытством. Эмми и Сара тоже с нетерпением смотрели на него. Джейк колебался. Обычно он не был против подобных развлечений, но этот "Дом Ужасов" внушал ему какой-то иррациональный страх. Он чувствовал, как по спине пробегают мурашки. "Может быть, не стоит, Лили? Уже поздно, скоро стемнеет…" – попытался он отговорить ее. "Ну Джейк! Мы же только зайдем и сразу выйдем! Это же просто страшилки!" – Лили надула губы. Эмми и Сара поддержали ее, хором уговаривая Джейка. Он сдался. Не хотел разочаровывать сестру. "Ладно, только ненадолго", – пробормотал он, беря Лили за руку. Эмми и Сара шли следом, возбужденно перешептываясь. Перед входом стоял высокий, худой человек в грязном, некогда ярком костюме конферансье. Его лицо было покрыто толстым слоем белой пудры, из-под которой проступали темные круги под глазами. Улыбка его была широкой и неестественной, обнажая ряд мелких, острых зубов. "Добро пожаловать, добро пожаловать в Дом Ужасов Старого Цирка!" – проскрипел он голосом, похожим на скрежет ржавого металла. Его глаза скользнули по Джейку и девочкам с каким-то странным, голодным блеском. Джейк почувствовал, как чья-то ледяная рука сжала его сердце. Он хотел развернуться и уйти, но было уже поздно. Конферансье жестом пригласил их внутрь, и они переступили порог палатки. Внутри было темно и сыро. Пахло затхлостью, плесенью и чем-то еще, сладковато-тошнотворным, напоминающим запах гниющего мяса. Пол под ногами был неровным и скользким. "Держитесь рядом", – прошептал Джейк, крепче сжимая руку Лили. Они медленно двинулись вперед, вглубь мрачного лабиринта. Внезапно раздался громкий скрип, и перед ними появилась фигура, закутанная в белую простыню. Она издала протяжный, заунывный стон, но Джейк заметил, что из-под простыни торчат грязные, окровавленные ботинки. Девочки вскрикнули, но скорее от неожиданности, чем от настоящего страха. Джейк же чувствовал, как его тело сковывает ледяной ужас. Что-то здесь было неправильно. Слишком реально. Они прошли дальше. Из темноты выскакивали фигуры, издавая жуткие звуки. Обезглавленный манекен с торчащими из шеи проводами, окровавленная медсестра с пустыми глазницами, клоун с огромной, вращающейся бензопилой (без цепи, к счастью). Все это выглядело дешево и нелепо, но почему-то вызывало неконтролируемую дрожь. В одном из коридоров они наткнулись на комнату, освещенную тусклым красным светом. В центре комнаты стояла клетка, в которой сидело какое-то существо. Оно было покрыто спутанной шерстью, его глаза горели зловещим зеленым огнем, а из пасти торчали длинные, острые клыки. Существо рычало и царапало прутья клетки, пытаясь дотянуться до посетителей. Лили и ее подруги испуганно завизжали и спрятались за спиной Джейка. Даже он почувствовал, как по его венам стынет кровь. Это не мог быть просто костюм. Существо выглядело слишком живым, слишком настоящим. Они поспешили дальше, стараясь не смотреть на клетку. В следующем коридоре их ждало еще более жуткое зрелище. На стенах висели фотографии. Не просто фотографии, а жуткие, натуралистичные изображения изуродованных тел, окровавленных лиц, сцен насилия и пыток. Некоторые фотографии выглядели очень старыми, словно их сделали много лет назад. Джейк почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он закрыл глаза Лили руками и попытался отвести ее от этих ужасных картин. Эмми и Сара тоже отвернулись, тихо всхлипывая. Внезапно пол под их ногами задрожал. Раздался громкий скрежет и лязг металла. Стены начали сдвигаться, сужая пространство коридора. "Нам нужно уходить отсюда!" – крикнул Джейк, толкая девочек вперед. Они побежали по узкому коридору, спотыкаясь и падая. Стены продолжали сдвигаться, становясь все ближе и ближе. Впереди показался выход – узкая дверь, ведущая обратно на улицу. Джейк первым протиснулся в дверь, помогая выбраться Лили. Эмми и Сара последовали за ними. Они выбежали из палатки, задыхаясь от страха и облегчения. Но облегчение было преждевременным. Когда они оглянулись, то увидели, что палатка "Дома Ужасов" исчезла. На ее месте стояла покосившаяся деревянная конструкция, больше похожая на заброшенный сарай. А вокруг не было ни души. Ни посетителей, ни работников карнавала. Только они четверо посреди пустой, заброшенной площади, освещенной тусклым светом одинокого фонаря. Куда все подевались? Что произошло? Джейк почувствовал, как холодный липкий страх сковывает его сердце. Он посмотрел на Лили, Эмми и Сару. Их глаза были полны ужаса и непонимания. Внезапно из темноты раздался тихий, скрипучий смех. Он становился все громче и громче, пока не превратился в жуткий, душераздирающий хохот. Из теней начали появляться фигуры. Те самые фигуры из "Дома Ужасов". Обезглавленный манекен, окровавленная медсестра, клоун без бензопилы, но с огромным, окровавленным тесаком в руке. Их глаза горели зловещим красным светом. "Добро пожаловать… обратно…" – прохрипел клоун, делая шаг вперед. Джейк понял. Это был не просто аттракцион. Это было что-то гораздо более страшное. Что-то, что поглотило этот город. Что-то, что теперь пришло за ними. Он крепко обнял Лили, прижимая ее к себе. Эмми и Сара в ужасе сжались рядом. Клоун поднял тесак. Обезглавленный манекен протянул к ним свои провода. Окровавленная медсестра издала леденящий душу вопль. Последнее, что увидел Джейк, была ухмыляющаяся маска клоуна, приближающаяся к его лицу… Джейк почувствовал резкую боль, словно тысячи иголок вонзились в его плоть. Тесак клоуна опустился, и мир перед глазами Джейка вспыхнул багровым. Крик ужаса застрял у него в горле, прежде чем его собственная кровь захлестнула его. Он почувствовал, как ослабевает хватка на руке Лили. Маленькая Лили закричала. Ее крик был таким пронзительным и полным ужаса, что, казалось, мог расколоть ночное небо. Она видела, как ее старший брат упал, его глаза остекленели, а из шеи хлынула кровь. Но клоун не обратил на нее внимания. Его безумные глаза уже были устремлены на Эмми, которая забилась в истерике, пытаясь отползти назад. Обезглавленный манекен, скрежеща своими металлическими конечностями, схватил Сару. Девочка отчаянно закричала, пытаясь вырваться, но провода, торчащие из шеи манекена, обвились вокруг ее тонкой шеи, сдавливая ее. Ее лицо посинело, глаза вылезли из орбит, и через несколько мучительных секунд она обмякла в его железных объятиях. Окровавленная медсестра с зияющими пустотами вместо глаз издала душераздирающий вой и бросилась на Эмми. Девочка пыталась закрыться руками, но когтистые пальцы медсестры впились в ее плоть, разрывая кожу и мышцы. Эмми закричала еще громче, но ее крик быстро перешел в хрип. Лили, все еще в шоке, смотрела на разворачивающуюся перед ней картину. Ее брат мертв, ее подруги убиты этими ужасными существами. Она почувствовала, как ледяной ужас парализовал ее. Она не могла ни двигаться, ни кричать. Клоун повернулся к ней. Его широкая, нарисованная улыбка казалась еще более зловещей в свете одинокого фонаря. В его глазах не было ничего, кроме пустой, голодной злобы. Он медленно пошел к ней, волоча за собой окровавленный тесак. Лили попыталась отползти назад, но ее ноги не слушались ее. Она уперлась спиной в холодный асфальт, ее маленькое тело дрожало от ужаса. Клоун наклонился над ней. Его дыхание пахло гнилью и кровью. Лили закрыла глаза, ожидая неизбежного. Боль пришла быстро и была невыносимой. Она почувствовала, как что-то острое вонзилось в ее живот, а затем еще и еще раз. Ее крик был коротким и приглушенным. Она почувствовала, как ее тело слабеет, а мир вокруг нее меркнет. Последнее, что она увидела, прежде чем погрузиться в темноту, было искаженное ненавистью лицо клоуна, склонившегося над ней. Тишина снова воцарилась на заброшенной площади. Только ветер свистел между покосившимися зданиями, разнося слабый запах крови. Тела Джейка, Лили, Эмми и Сары лежали на земле, изуродованные и окровавленные. Фигуры из "Дома Ужасов" стояли вокруг них, их красные глаза тускло мерцали в ночи. Клоун вытер окровавленный тесак о свою грязную одежду и издал тихий, довольный смешок. Внезапно из темноты раздался еще один звук – слабый, но настойчивый. Это был плач. Из-за угла одного из заброшенных зданий вышла маленькая девочка лет семи. Ее звали Меган, и она спряталась, когда увидела, что Джейк и девочки заходят в "Дом Ужасов". Она была слишком напугана, чтобы пойти с ними, и теперь, выглянув, она увидела ужасную картину. Меган застыла на месте, ее глаза широко раскрылись от ужаса. Она видела мертвые тела своих друзей и незнакомого парня. Она видела этих жутких монстров, стоящих над ними. Клоун заметил ее. Его красные глаза вспыхнули ярче. Он указал на Меган своим окровавленным тесаком и издал рычащий звук. Остальные фигуры повернулись к Меган. Обезглавленный манекен заскрежетал своими металлическими ногами, окровавленная медсестра издала протяжный вой. Меган поняла, что она следующая. Она развернулась и побежала, что было сил. Ее маленькие ножки несли ее по пыльной дороге, подальше от этого ужасного места. Она бежала и бежала, ее легкие горели, а слезы застилали глаза. Она не знала, куда бежит, но знала, что должна выбраться из Сайлент Хиллз. За ее спиной раздавались звуки погони. Скрежет металла, тяжелые шаги, жуткий вой. Они преследовали ее. Меган добежала до окраины города. Впереди виднелась темная полоса леса. Она бросилась туда, надеясь скрыться среди деревьев. Но монстры были быстрее. Она услышала, как они настигают ее. Чьи-то холодные, когтистые руки схватили ее за ноги, повалив на землю. Меган закричала, но ее крик был заглушен ужасным хохотом клоуна, нависшего над ней. Последнее, что она почувствовала, была острая боль, пронзившая ее маленькое тело. На следующее утро солнце взошло над Сайлент Хиллз, освещая пустую и безжизненную площадь. Никто не знал, что произошло прошлой ночью. Никто не слышал криков. Никто не заметил исчезновения четырех молодых жизней. Ржавый карнавал исчез, словно его и не было. Только следы на пыльной земле и слабый запах крови напоминали о том ужасе, который здесь произошел. Сайлент Хиллз остался таким же забытым и мрачным местом, каким и был всегда. И где-то в тенях, в ожидании новых жертв, скрывались те, кто устроил этот кровавый карнавал. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в бледно-розовые и оранжевые тона. Но даже эти нежные краски не могли смягчить унылый вид Сайлент Хиллз. Городок словно застыл во времени, его обветшалые здания хранили безмолвные истории о былом процветании, давно сменившемся запустением. Утро принесло с собой лишь тишину. Ни звука машин, ни детского смеха, ни даже щебета птиц. Только слабый ветер шелестел сухой травой, пробивающейся сквозь трещины в асфальте заброшенной городской площади. На площади, под первыми лучами солнца, лежали тела. Четыре маленькие фигурки, безжизненно раскинувшиеся на пыльной земле. Их лица, еще вчера озаренные детской радостью, теперь застыли в гримасе ужаса. Пятна темной крови впитывались в пожухлую траву, оставляя зловещие следы. Но карнавала больше не было. Ржавые аттракционы, покосившиеся палатки, жуткие фигуры – все исчезло, словно кошмарный сон, оставив после себя лишь ощущение липкого, необъяснимого страха. Шерифу Биллу Тайлеру было пятьдесят с небольшим. Он провел всю свою жизнь в Сайлент Хиллз, наблюдая за медленным умиранием своего родного города. Он привык к тишине, к запустению, но это утро было другим. В воздухе витала какая-то зловещая, необъяснимая напряженность. Он получил анонимный звонок рано утром. Нервный, дрожащий голос пробормотал что-то невнятное о "карнавале" и "мертвых детях" и тут же повесил трубку. Билл сначала подумал, что это какая-то глупая шутка, но что-то в этом голосе заставило его отправиться на площадь. То, что он увидел, повергло его в ужас, который он не испытывал никогда прежде. Четыре тела. Он узнал Лили, младшую сестру Джейка. Он знал и остальных девочек – Эмми и Сару. Джейк… Билл помнил его еще мальчишкой, помогавшим отцу на заправке. На земле не было никаких следов борьбы, никаких улик, кроме этих четырех изуродованных тел. Словно на них напало что-то нечеловеческое. Билл вызвал своего единственного помощника, молодого парня по имени Дэнни. Вместе они осмотрели площадь, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы пролить свет на эту ужасную трагедию. Но ничего не было. Словно карнавал появился из ниоткуда и исчез в никуда, оставив после себя лишь смерть. По мере того как день набирал силу, в Сайлент Хиллз начало просачиваться беспокойство. Слухи распространялись быстро, как лесной пожар. Люди говорили о странном карнавале, появившемся накануне вечером, о жутких клоунах и криках, доносившихся с площади. Но никто не видел ничего конкретного. Словно все это происходило за пеленой сна. Билл пытался успокоить жителей, говорил о расследовании, но в его голосе не было уверенности. Он чувствовал, что столкнулся с чем-то, что выходит за рамки его понимания. Позже днем Билл получил еще один звонок. На этот раз звонила заплаканная мать Меган, маленькой девочки, которая дружила с Лили, Эмми и Сарой. Меган не вернулась домой прошлой ночью. Билл и Дэнни обыскали весь город, заглянули в каждый заброшенный дом, каждый темный переулок. Но Меган нигде не было. Они нашли лишь маленький, окровавленный бантик для волос возле леса на окраине города. В тот вечер Сайлент Хиллз погрузился в тишину, еще более гнетущую, чем обычно. Страх витал в воздухе, невидимый, но ощутимый. Люди запирали двери и окна, боясь того, что могло скрываться в темноте. Билл сидел в своем офисе, уставившись на фотографии мертвых детей. Он чувствовал себя беспомощным, словно оказался в ловушке кошмарного сна, из которого не мог проснуться. Внезапно в дверь постучали. Билл вздрогнул. Кто мог прийти к нему так поздно? Он открыл дверь и увидел перед собой высокого, худого человека в грязном, некогда ярком костюме конферансье. Его лицо было покрыто толстым слоем белой пудры, из-под которой проступали темные круги под глазами. Улыбка его была широкой и неестественной, обнажая ряд мелких, острых зубов. Билл узнал его. Он видел этого человека вчера вечером на площади. Он стоял перед палаткой "Дома Ужасов". "Шериф Тайлер, не так ли?" – проскрипел конферансье голосом, похожим на скрежет ржавого металла. Его глаза скользнули по Биллу с каким-то странным, голодным блеском. Билл почувствовал, как по спине пробегают мурашки. "Кто вы? Что вам нужно?" – спросил он, стараясь сохранять спокойствие. "О, шериф, я всего лишь скромный служитель развлечений. Я принес в ваш тихий городок немного веселья. Разве вам не понравилось наше представление?" – конферансье рассмеялся тихим, зловещим смехом. Билл понял. Этот человек… это существо… было причастно к смерти детей. "Вы… вы убили их?" – прохрипел Билл, чувствуя, как гнев и ужас поднимаются в его груди. Конферансье пожал плечами. "У каждого свое представление о веселье, шериф. Не так ли?" Прежде чем Билл успел что-либо сказать, из темноты позади конферансье появились другие фигуры. Обезглавленный манекен, окровавленная медсестра, клоун с окровавленным тесаком в руке. Их красные глаза горели зловещим светом. Билл понял, что он в ловушке. Он попытался закрыть дверь, но конферансье оттолкнул ее, и монстры ворвались в офис. Дэнни, услышав шум, выбежал из соседней комнаты. Он увидел ужасную картину и закричал от ужаса. Клоун бросился на Дэнни, его тесак сверкнул в тусклом свете офисной лампы. Дэнни попытался защититься, но был слишком медленным. Тесак вонзился ему в грудь, и он упал замертво. Билл схватил свой пистолет, но обезглавленный манекен бросился на него, сбив с ног. Провода, торчащие из его шеи, обвились вокруг шеи Билла, сдавливая ее. Билл задыхался, пытаясь вырваться, но железные руки манекена держали его крепко. Конферансье наблюдал за происходящим с довольной улыбкой на лице. Окровавленная медсестра подошла к лежащему на полу Биллу и наклонилась над ним, ее когтистые пальцы тянулись к его лицу. Последнее, что увидел Билл, была пустая чернота глазниц медсестры, приближающаяся к нему… На следующее утро Сайлент Хиллз был мертв. Никто не выходил из своих домов. На улицах не было ни души. Только ветер свистел между заброшенными зданиями, разнося слабый запах крови. В офисе шерифа лежали два тела – Билла Тайлера и его помощника Дэнни. Их глаза были широко открыты, застыв в выражении ужаса. Ржавый карнавал снова исчез, растворившись в утреннем тумане, словно его никогда и не было. Но в памяти Сайлент Хиллз навсегда остался след ужаса и смерти. Город опустел. Те немногие жители, которые еще оставались, покинули его, не желая больше жить в этом проклятом месте. Сайлент Хиллз стал городом-призраком, заброшенным и забытым. Иногда, в тихие лунные ночи, говорят, можно услышать слабый, скрипучий смех, доносящийся с заброшенной городской площади. Говорят, что тени прошлого все еще бродят по улицам, напоминая о кровавом карнавале и о тех, кто никогда не смог покинуть Сайлент Хиллз. И если вы когда-нибудь случайно окажетесь в этих краях, остерегайтесь тишины. Остерегайтесь теней. И ни в коем случае не приближайтесь к заброшенной городской площади, особенно если вам покажется, что там снова раскинулся ржавый, зловещий карнавал. Потому что, возможно, он приехал за вами.