Часть 31

— Удивительно, что Флу не разбудил его, — заметила Гермиона, когда Драко вышел из камина. — Он даже не вздрогнул. Он слишком устал. — Драко поцеловал вершину головы сына и погладил его по спине. — У него был большой день, — тихо сказала Гермиона. — Три года — это важный рубеж. — Конечно, особенно с такими бабушками и дедушками, — закатил глаза Драко, а Гермиона рассмеялась. — Они балуют его ещё хуже, чем меня. — Мы действительно не могли ждать от них ничего другого. — Гермиона направилась к лестнице. — Но я рада, что они предложили провести праздник у них. Это было гораздо менее утомительно. Драко медленно последовал за ней наверх, держа сына, который был как мёртвый груз, крепко спящего у него на руках. Родители с радостью предоставили усадьбу для празднования дня рождения — мать Драко превзошла все ожидания — но было уже поздно. А волнение от дня рождения и беготня по садам усадьбы с Джеймсом Поттером и Люси Уизли совершенно измотали Скорпиуса. Трое детей родились с разницей в несколько месяцев и были неразлучны, как соратники по приключениям. Драко уже испытывал сочувствие к профессорам Хогвартса, которым придётся с ними справляться. Он аккуратно уложил Скорпиуса в кроватку, снял с сына ботинки и штаны, испачканные травой, решив, что проще оставить его в футболке и шортах, чем будить для пижамы и справляться с уставшим капризом. Он накрыл сына одеялом и посмотрел на него в который раз с момента рождения. Он был очень похож на мать — за исключением светло-русых кудряшек — спокойный и любознательный, умный, несмотря на свой возраст. И в который раз Драко благодарил того, кто в этом мире спас их сына от ноши Альфы. Облегчение, которое испытали он и Гермиона, когда целитель сообщил, что их сын — просто Бета, обычный волшебник, было огромным. Он поцеловал лоб сына, затем направился по коридору в главную спальню. Гермиона стояла у окна, держа на плече их дочку, свернувшуюся калачиком. Ее рука мягко гладила спинку малыша, она тихо напевала. Его дочь. Его маленькая, хрупкая дочь. Следующая женская Альфа. Она не имела ни малейшего понятия, какой станет ее жизнь, и это пугало его. — Перестань переживать, — тихо сказала Гермиона. Драко перешел комнату, поцеловал Гермиону и нежно положил ее руку на спинку ребенка. — Я буду беспокоиться о ней до самой смерти. А что если она выберет Джеймса Поттера своим партнёром? — Она поставит его на место, и он станет лучше благодаря этому. Он вздохнул и наклонился, чтобы поцеловать головку малыша. Ей всего три недели, и все эти недели он не переставал паниковать. — Просто… как она справится? — Лучше, чем я, — ответила Гермиона. — К счастью, она будет знать и быть готовой. — Но— — Драко, давай просто наслаждаться ею, ладно? Она не будет такой крохой долго, а переживания ничего не изменят. — Она осторожно передала ему ребёнка. — Ты сможешь перестать паниковать хотя бы на время, чтобы я могла принять душ? Драко нахмурился, заставляя её рассмеяться. Они уже почти каждый день с рождения ребенка повторяли этот разговор, и Гермиона всегда говорила ему одно и то же — перестать волноваться. Но он не мог. Это была его маленькая девочка. Он видел, как Гермиона справлялась с последствиями того, что стала Альфой, и не хотел, чтобы его дочь проходила через то же самое. И его вина была самой тяжелой частью. Он не хотел заводить второго ребенка после того, как Скорпиуса признали не Альфой, но Гермиона настояла, что их сын не должен быть единственным ребенком. Они оба были единственными детьми и не хотели этого для Скорпиуса. Но когда обряд произвели через несколько минут после рождения дочери, и новорожденную объявили Альфой, его сердце упало. Это была его вина. Он виноват в той жизни, что ждала её. Он. Он должен был сказать «нет». Был обязан настоять и рассказать Гермионе о своих страхах по поводу второго ребенка. Но… Перекинув малышку в руках, он посмотрел на неё и улыбнулся. Момент отчаяния после её рождения меркнул перед тем, как он видел этого прекрасного ангела каждый день. У неё были его острые черты лица, а тонкие светлые волосы, покрывающие крошечную головку, были совершенно прямыми — ни одного завитка Грейнджер. И, кроме того, что ей не нравилось туго пеленание, она была настоящей мечтой. Он снял обувь и сел на кровать, опираясь на изголовье. Малышка икнула, и её голова дернулась, когда Драко переложил её так, чтобы она лежала на его согнутых ногах. Её глаза моргнули и осмотрелись, фокусируясь на нём. Он понимал, что для неё он, скорее всего, всё ещё просто размытый силуэт, но ему нравилось думать, что она знает, кто это — её папа. Её маленькая ручка взмахнула в воздухе, и Драко протянул палец, улыбаясь, когда она крепко сжала его крохотные пальчики. — Ты уже такая сильная, малышка, — нежно сказал он ей. — И тебе нужно оставаться сильной и держать подальше этих мерзких мальчишек. Она издала милый писк, словно соглашаясь с ним, и он рассмеялся. — Правильно, Сабрина. Мальчики — мерзкие, и когда ты вырастешь и станешь Альфой, ты скажешь им всем идти к чёрту. Сабрина. Это имя изначально было шуткой между Гермионой и Гарри. Но Драко влюбился в него с той самой минуты, как Гарри впервые упомянул его. Оно было такое красивое, идеальное для его ангела, и хорошо сочеталось со Скорпиусом. Гермиона считала его сумасшедшим, объясняя, что Сабрина — ведьма, но не настоящая, выдуманная, и ещё комедийная. Но ему было всё равно. Гермиона выбрала имя Скорпиус для их сына — он хотел назвать его Лео, о чём часто напоминал ей — и в конце концов она согласилась. Когда крошечный, ёрзающий младенец был положен ей на грудь всего через несколько секунд после рождения, Гермиона кивнула и прошептала: «Сабрина». — И запомни, Джеймс Поттер — всего лишь друг. Никогда не думай о нём как о чем-то большем. — Что ты ей говоришь? — спросила Гермиона, качая головой. — Просто учу её быть сильной. И не слушать никого с фамилией Поттер. — Не слушай папу, Сабрина. Он думает, что раз он Альфа, значит он главный. Ты сама выбираешь свой путь. — Видно, как много ты понимаешь. — Драко поднял ножки Сабрины и поцеловал её носочки в носках. — Самая маленькая Альфа главная с самого рождения. — Это правда. — Гермиона откинула одеяло и села рядом, улыбаясь малышу. Сабрина повернула голову в сторону голоса Гермионы и сразу заплакала. Гермиона взяла её у Драко. — Казалось бы, я её совсем не кормлю. — Наверное, потому что ты слишком вкусная. — Драко подмигнул ей, и она хлопнула его по руке. — Неуместно. — Но ты такая. — Драко с улыбкой спрыгнул с кровати. — Она почти хуже, чем был Скорпиус. — Нет, она пока не так плоха… Их сын, будучи новорожденным, умел точно определять, где находится мать, даже из другого конца дома. Скорпиус всегда отказывался брать бутылочку от кого-либо, если Гермиона была поблизости. Похоже, Сабрина унаследовала этот навык. — И переоденься в ванной, — внимательно посмотрела на него Гермиона, когда он повесил рубашку на подлокотник кресла у окна. — Почему? — ухмыльнулся он, игнорируя её просьбу и сбросив джинсы на пол. — Ты обычно не протестуешь, когда я раздеваюсь. Она взглянула на Сабрину, неловко ерзая, и Драко рассмеялся. — Похоже, ты забыла, что я Альфа. Я учуял тебя, как только ты вышла из ванной. — Драко снял носки и забрался под одеяло. — И надо напомнить, что прошло всего три недели, и это слишком рано? — Нет, — пробурчала она. — Но мои глупые Альфа-гормоны начинают сходить с ума. — Ну, твои глупые Альфа-гормоны должны понять, что твоему телу нужно время на восстановление. — Он поцеловал её в щеку. — Но пока что ты можешь делать со мной что хочешь. — Да, мечтай, дружок. Я не буду… — Она посмотрела на Сабрину, чьи глаза были закрыты, сосредоточенная на текущем деле. Она приложила руку к уху малыша и шипнула: — Я не стану этого делать, если ничего взамен не получу. — Она понятия не имеет, о чём мы говорим. — Может быть, но я всё равно не буду, пока ты не сделаешь это со мной. Ты будешь страдать вместе со мной. — У меня есть руки, — самодовольно улыбнулся он. — Я не буду страдать. — Ты —… В дверях появился Скорпиус, широко раскрыв глаза. — Малышка? — Гермиона удивленно посмотрела на него. Он редко просыпался, когда ложился спать. Она коснулась руки Драко. — Драко… — Думаю, он всё ещё спит, — сказал Драко, внимательно глядя на сына. — Думаю… Скорпиус сонно подошёл к кровати, медленно забрался на мягкую скамейку у её ног, затем забрался между ними. Его глаза закрылись, как только голова коснулась подушки Драко, и послышался тихий сопящий звук. — Это ново, — тихо засмеялась Гермиона, отводя локон с его лица. Драко осторожно поправил сына и накрыл его одеялом. — Похоже, мы все вместе здесь сегодня ночью. — Такое случается нечасто. Надо наслаждаться. — Потому что он скоро будет одиннадцати и пойдёт в школу? Гермиона приложила палец к его губам. — Тсс, не говори этого. Я ещё не готова даже думать об этом. — Хмм, вроде меня с ней? — Он кивнул на их дочь. — Ничего общего. Ты просто смешной. Я же их мать. Драко покачал головой и лёг рядом со Скорпиусом. — Да, я здесь смешной. — Вот именно. — Она нежно провела рукой по спине Скорпиуса. — Ты самый смешной мужчина, которого я когда-либо встречала. — И всё же ты выбрала меня. — Как будто у меня был выбор. — Гермиона улыбнулась ему. — И посмотри, что этот выбор тебе дал. — Он взял её за руку. — Ты получила ту семью, которую хотела, и не только этих двоих. Ты создала семью, способную соперничать с Уизли. Семью, которая тоже выбрала тебя. Гермиона улыбнулась, и золотистый оттенок её глаз ярко засверкал. — Думаю, я сделала правильный выбор. Он поднял её руку к губам и поцеловал ладонь. — И ты даже не представляешь, как я благодарен, что ты выбрала меня.