Глава 3. Шёпот за преподавательским столом

«Люди перестают обсуждать вас, только когда вы перестаёте их интересовать.» — Марлен Дитрих Большой зал был залит тёплым светом сотен свечей, мерцающих под потолком, отражающим ясное звёздное небо. В воздухе витал запах свежего пергамента, полированной древесины и тыквенного пирога, словно сам Хогвартс затаил дыхание в ожидании. За четырьмя длинными столами уже сидели старшеклассники — кто взволнованно переговаривался, кто тянул шею, пытаясь заглянуть ко входу. Где-то за массивными дверями раздавался топот — звуки прибывших первокурсников. Они ещё не вошли, но вся школа уже чувствовала их присутствие, словно с ними в замок вошёл глоток нового времени. У главного стола, приподнятого на несколько ступеней, преподаватели вполголоса переговаривались между собой. Первое сентября всегда вызывало лёгкое волнение — даже у тех, кто преподавал не первый год. — Ох уж эти дети… — вздохнула Помона Спраут, потирая руки, покрытые ожогами от крапивы. — Учебный год ещё не начался, а они уже успели натворить дел. — А чего ещё можно было ожидать? — резко отозвался Северус Снейп, не скрывая раздражения. — Особенно от близнецов Уизли. Они, кажется, рождены исключительно для того, чтобы приносить неприятности. Раздражение декана Слизерина было вполне оправданным. Один из друзей близнецов, Ли Джордан, притащил в Хогвартс тарантула. Те, в свою очередь, решили напугать младших учеников прямо в поезде. В итоге паук — не просто огромный, но ещё и ядовитый — укусил двух второкурсников. К счастью, инцидент произошёл на подходе к замку. Поблизости оказались несколько старшекурсников, которые быстро оказали первую помощь. А Снейп всего пару дней назад как раз сварил партию свежих противоядий для Больничного крыла. — Тарантулы, — презрительно фыркнул он чуть тише. — Что дальше? Василиск в школьном сундуке? — Только не в обсерватории, — спокойно отозвалась Аврора Синистра, не отрывая взгляда от мерцающего звёздного неба на потолке. — Я и так трачу полжизни на уборку метеоритной пыли. — Вам легко говорить, — ответил Снейп. — Ваши ученики не носят в карманах зелья с крысиным ядом и живых насекомых. — Возможно, им просто не хватает вдохновения, — с невозмутимой иронией заметила Синистра. К столу как раз подошёл Альбус Дамблдор и сел на своё место, сверкая очками-половинками и добродушной улыбкой. — Как я погляжу, год начался бодро, — сказал он, беря бокал тыквенного сока. — С минуткой хаоса, каплей пауков и щепоткой яда. Почти как хорошее зелье, не правда ли, Северус? — Очень смешно, — отозвался Снейп, мрачно глядя на зал. — Сегодня мы встречаем особенного ученика, — продолжил Дамблдор, слегка понизив голос. — Думаю, никто не удивится, если я скажу, что имя Гарри Поттера уже у всех на слуху. — Пресса только этим и занимается, — сухо заметил профессор Флитвик. — Даже у меня в лавке для пергамента спрашивали, правда ли, что у него глаз нет, а вместо них — шрамы в форме молний. — Мальчику будет непросто, — тихо сказала Синистра. — Попасть в мир, где его имя знают все, а он сам — никого. — Слава редко делает жизнь легче, — согласился Дамблдор. — Но Гарри… он кажется добрым. Скромным. И удивительно тихим для такой легенды. Снейп ничего не ответил, только шумно вдохнул воздух через нос. — Главное, чтобы он не оказался точной копией своего отца, — наконец бросил он. — Тот хоть и был «героем», но причинял больше хлопот, чем пользы. Дамблдор, не теряя доброжелательности, лишь произнёс: — Мы увидим, Северус. Каждый ребёнок пишет свою собственную историю. Даже те, у кого фамилия Поттер. В этот момент двери Большого зала распахнулись, и разговоры тут же стихли. Профессор Макгонагалл вошла первой, ведя за собой цепочку первокурсников. Те в первую секунду замерли, поражённые небом над головой — чёрным, усыпанным звёздами, с лёгкими просвечивающими облаками. Затем один за другим слились в шёпот и тревожные взгляды, пробираясь вперёд вслед за деканом Гриффиндора. Взоры преподавателей автоматически обратились к группе — почти сразу среди детей выделился мальчик с растрёпанными волосами, очками и знакомым шрамом на лбу. — Гарри Поттер, — сказал Флитвик. — Похоже, слухи оказались правдой. Но не он один привлёк внимание. Чуть поодаль от Гарри шагала девочка — беловолосая, с кожей почти прозрачной и глазами, будто светящимися изнутри. Красными. — А кто это рядом с ним? — тихо спросила Синистра, чуть наклонившись вперёд. — У неё… глаза, словно рубины. — Мерлинова борода… — прошептал Флитвик. — Эти глаза… она — вылитый Роберт Уайт. — Неужели это его дочь? — удивлённо сказала Спраут. — Я думала, он никогда не отпустит её в Хогвартс… Наступила долгая, тягучая пауза. Упоминание этого имени вызвало цепную реакцию воспоминаний. — Уайты, — пробормотала Синистра. — Один из древнейших родов Британии. Они хоть и не входят в «Священные двадцать восемь», но по чистокровности с ними мало кто сравнится. — Особенно с учётом того, как они себя вели, — добавил Флитвик. — Никогда не кичились происхождением, ни одного намёка на снобизм. В отличие от Блэков. — Уайты — почти противоположность им, — кивнула Спраут. — Если Блэки жили балами, ужинами и родовыми интригами, то Уайты сторонились общества. Скромные, закрытые. Мало кто вообще бывал в их поместье. — И всё же, — тихо сказал Дамблдор, — те, кто бывал, говорили, что в тех стенах скрыта огромная сила. И тайна. — Роберт был не таким, как остальные, — продолжила Спраут. — Он поступил в Хогвартс вместе с Джеймсом Поттером. Гриффиндор. Яркий, умный, невероятно добрый. И друг настоящему маглорожденному, Теодору Кейну. Их дружба всех удивляла, но они были неразлучны. — А потом… — Флитвик вздохнул. — Потом он влюбился в Аврору Поттер. Сестру Джеймса. Это была… очень красивая пара. — Только всё закончилось слишком быстро, — сказала Синистра. — Аврора умерла при родах. А Роберт исчез. Закрылся в поместье и никого к себе не подпускал. — Он даже не пришёл на похороны Джеймса и Лили, — пробормотала Спраут. — Тогда мы все думали… что он потерян. — Но теперь… — Дамблдор посмотрел на девочку, которая стояла чуть в стороне от остальных, с прямой осанкой и взглядом, будто насквозь видевшим стены зала. — Теперь его дочь стоит перед нами. И, судя по всему, многое унаследовала. Тем временем всё больше первокурсников отправлялись к своим столам, и вот настал момент, которого многие ожидали. — Уайт, Рейлин, — чётко произнесла профессор Макгонагалл. Девочка с белыми волосами уверенно подошла к табурету, села и опустила на голову Распределяющую шляпу. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем зал услышал: — Гриффиндор! Громкие аплодисменты раздались со стола львов. У преподавательского стола возникла привычная волна комментариев. — Очень предсказуемо, — сухо протянул Снейп, не отрывая взгляда от новой гриффиндорки. — Бывал ли хоть кто-то из Уайтов, кто не попадал на Гриффиндор? — Неужели вы надеялись, что она окажется у вас, Северус? — лукаво поинтересовался Флитвик, склонив голову. — Мерлин упаси. Я похож на безумца, Филиус? — поморщился Снейп. — Она, похоже, с Поттером на одной волне. Только дай повод — и начнут охотиться за тайнами. Пусть Минерва с ними возится. Она уже привыкла. Рейлин спокойно подошла к столу Гриффиндора и села рядом с Гарри, не выказывая ни капли волнения. Новые ученики шумно обсуждали шляпу, еду и магию, которой ещё не видели. Всё было почти как в обычный первый день. Но за преподавательским столом взгляды по-прежнему были прикованы к ней. Снейп скрестил руки на груди и посмотрел в потолок, как будто желая стереть мысли. Флитвик что-то шепнул Синистре, и та еле заметно кивнула. Дамблдор медленно поднёс бокал к губам, не спуская с Рейлин глаз. Девочка, чувствуя эти взгляды, на мгновение перевела глаза на преподавательский стол. Задержалась на Снейпе — совсем чуть-чуть. И когда он, словно почувствовав, посмотрел ей в ответ, она едва заметно улыбнулась. После чего спокойно повернулась к своим новоиспечённым однокурсникам и включилась в разговор, будто ничего и не было.