Часть 25. Выступление многоножек

Перед походом все плохо спали, особенно Лориан. Старший брат несколько раз просыпался и слушал, как Лотрик пукает во сне. В обычные дни Лотрик сдерживал газы, но не всегда у него это получилось, а вот сне от расслабленного тела всю ночь длился концерт живота. Раньше всех проснулся Лотрик и руками пихался в спину брата. - Печально, снова наступило утро, и я опять нахожусь в своей ужасной реальности, во снах могу быть где угодно. Вам пора собираться. - Сейчас очень рано, можно ещё немного поспать. Я всё время просыпался, много беспокоился о тебе. - От меня одни беспокойства. Я для тебя огромная ноша, да? - Да что ты, брат мой? Не наговаривай на себя. Я на самом деле сильный и могу справиться со своими обязанностями. Ведь я старший брат, я пообещал родителям оберегать тебя и держу своё слово. Они тебя очень сильно любили, ты не представляешь как. Ты много раз плохо об отце говорил, но всё равно он тебя любил. - Пожалуйста, не говори об отце, я же из-за него… Такой… Ужасный просто… - Не буду… - У меня сложилось такое ощущение, что мой отец не умирал. До сих пор чувствую его присутствие, кажется, он находится недалеко от нас. У тебя не возникали подобные ощущения? - Нет… Никогда такого не было. - Мы ведь братья, живём бок о бок много лет, у нас мысли должны быть одинаковыми. - Но у нас характеры разные. Если мы вели себя одинаково, то существовать вместе было совсем непросто. - С другой стороны я согласен с тобой. Мне нужно сейчас сказать очень важную вещь, она тебе вряд ли понравится. - Лориан чуть не потерял дар речи, а Лотрик говорил дальше. - Я думаю, ты что-то от меня скрываешь, у тебя тон голоса совсем другой. Я тоже могу читать людей как открытую книгу, и в твоём голосе были слышны нотки лжи. Скажи мне правду. Ты знаешь, где мой отец? Он точно жив? После слов брата Лориан покрылся холодным потом, но благодаря доспехам, лёгкая дрожь конечностей осталась незаметной, он мог ожидать худшего - приступа Лотрика. Очень странно, почему у Лотрика появились мысли о выжившем отце после неудачных экспериментов? Ещё много раз говорил об отце в негативном ключе, и единственная тайна между братьями должна рано или поздно раскрыться. Лориан начал бояться своего брата. Вдруг его магия настолько сильная, что он сможет проникать в чужие головы и читать мысли? - С чего ты решил, что я тебе лгу? Ты же мне сказал, что не хочешь говорить об отце, но продолжаешь. - А ты не заметил один нюанс? Я могу говорить об отце сколько хочу и когда хочу, а когда ты мне о нём хотя бы упоминаешь, мне становится плохо. Пока братья разговаривали, Лили приготовила все нужные вещи для похода и не забыла прихватить тазик для блевашек. - Вы достаточно поговорили? Я уже давно всё собрала, осталось убедиться, что Лотрик в состоянии перенести дорогу. Лили подошла к принцу и тщательно его осмотрела и спрашивала, как он себя чувствует. - Я чувствую как всегда плохо. Не помню дня, когда что-то не болело. Но не так ужасно, чтобы терять сознание каждую минуту, надеюсь, я смогу перенести это путешествие. - Ох, как я волнуюсь за вас, любовь моя. Дорога в Иритилл долгая, неизвестно, как пройдёт представление многоножек, вот ваших Повелителей пепла всё можно ожидать. Перед дорогой Лотрика завернули в одеяло для защиты от холодного ветра и приготовили теплую песцовую шубу, она поможет согреться заснеженных Иритиллских окрестностях. Принцы оба чувствительны к холоду, Лориан тоже приготовил меха и тёплую шапку, только одной Лили погода не была преградой и ограничилась лёгкой дублёнкой. Лотрик попросил не забыть взять с собой меховую муфту для его изнеженных ручек, обычные варежки или перчатки он не признавал. Принцы и целительница наконец-то покинули стены замка, Лориан давно не лицезрел дивные виды его королевства, скалистые горы с заснеженными вершинами, заброшенные кладбища в окружении корявых деревьев, убогие лачуги в Поселении нежити, дремучие леса и вонючие болота. Лотрик мог любоваться только горными вершинами из окна или во время коротких прогулок с братом. Поселение нежити вызвало удивление и любопытство, конечно для такой утончённой натуры как Лотрик любая деревня покажется убогой местностью, не достойной внимания, но из-за многолетней изоляции каждый камень на дороге будет интересным. Покинув Поселение нежити, путешественники дошли до леса, в это время Лотрик сильно захотел в туалет и мучился, что ему надо справлять нужду не в уютной домашней обстановке сидя в тазике, а снимать нижнее бельё в открытой местности и чувствовать попой прохладный ветер. Конечно Лили держала его на весу как маленького ребёнка, но без тёплой воды в тазике Лотрика мучили рези, когда он писал, и его крик распугал птиц сидящих на ветках. При виде всего нового и необычного младший принц почти позабыл о своих страданиях, но из-за похода в туалет он вернулся в свою мрачную реальность множества недугов. Но путешествие оказалось не совсем гладким не только из-за туалета, болота Цитадели Фаррона вывели Лотрика из себя. Младший принц не касался ногами болот, находясь всё время на руках у брата, а Лили завернула его лицо платком, чтобы он не вдохнул ядовитые испарения, но всё равно тошнота у Лотрика подступила к горлу, от вида слизняков, размером с собаку, кишащих вокруг, и вид многоножек по сравнению с ними уже не такой противный. Лориан и Лили старались как можно быстрее вынести Лотрика из болот, но истерику не смогли избежать. Выйдя из болот, Лили и Лориан столкнулись со страшным - Лотрик лишился чувств после тяжёлого стресса от Цитадели Фаррона. Когда принц пришёл в себя понюхав соли, целительница дала ему выпить зелье против тошноты. Из-за болот и живущих в нём неописуемых тварей, пришлось сделать небольшой привал. Лотрик всё время стонал, плакал, жаловался на болота и пожалел, что согласился пойти на представление к Саливану. Лориан и Лили приложили немало усилий успокаивать несчастного калеку. Дальше дорога оказалась не такой лёгкой, какая была в начале, Лили могла почувствовать небольшую радость у Лотрика, она была едва заметной, но жизнь тяжёлая шутка, особенно у младшего принца. Путники добрались до громадного каменного моста в Иритилл, уже успели одеться в дорогие меха и встретить там вечную зиму. Лотрик был тщательно укутан, сначала в шубу потом в шерстяное одеяло и нежился в руках брата. Его грустные глаза внимательно разглядывали множество домов и замков из серого камня и дорожки усыпанные блестящим снегом. До Иритилла он считал своё замок и ближайшие окрестности самыми красивыми на свете. Рыцари Понтифика сначала встретили братьев и Лили с недоверием, потом дико извинялись узнав, что они являются почётными гостями Саливана. Рыцари сопроводили гостей к Понтифику и не пришлось блуждать по всему Иритиллу и искать его. Саливан организовал представление не просто так, несколько дней назад Повелители пепла и Наследники огня собирались вместе и обсуждали как помириться с Лотриком. Каждый из них не ценил тёплые вечера за ужином, который устраивал Лориан для гостей, а сейчас жалеют из-за запрета даже подходить к воротам замка. Сейчас лишний раз дёргать Лотрика для них было огромной ошибкой. Внезапно идея пришла в голову у Гундира, он сразу же всем рассказал, но его слова обычно всерьез не воспринимали, обычно слушали Понтифика Саливана, Олдрика, Знатока кристальных чар. Слова клириков и магов имеют больше веса, чем у рыцарей. Идея была весьма приличная, надо организовать выступление многоножек и пригласить туда Лотрика, но не говорить, что на мероприятие появятся все остальные. Переживал о провале только Знаток кристальных чар, он объяснил, что у Лотрика накопилось очень много обиды на всех, и ему будет тяжело переносить «сюрприз», но никто его не слушал. А зря... Многоножки были готовы к представлению, огромный зал церкви проработан до мелочей: резные лавки расставлены вдоль стен, расстелен красный ковёр, стены украшены цветами и сами многоножки, Саливан подумал, что сделав красивые одежды для своих питомцев, и это может отбить желание у Лотрика блевать. По зову Саливана многоножки выстроились ряд, ожидая главного гостя. Как только Лориан переступил порог церкви, Лотрик приподнял голову и крепко ухватился за его шею, но силы у младшего принца были малы, чтобы нечаянно задушить старшего. На лавках расселить уж больно знакомые личности. Гундир, Олдрик, Танцовщица, Вордт, Йорм Знаток кристальных чар, хранители бездны. Бедный Лотрик чуть не выпал с плеч у брата, Лили пришлось его подловить. Принц не ожидал увидеть тех, на кого он в страшной обиде, он был готов терпеть многоножек, но ту шайку идиотов ни за что на свете. На руках у Лили Лотрик издал истошный крик, он был настолько сильный, что многоножки от страха свернулись в клубок, но Саливан переживал не за своих питомцев, а за самочувствие принца. Понтифик первым подошёл к больному, пытался оправдаться перед ним и подбирал как можно ласковые слова. Для Лотрика слова Саливана были бесполезными, сбылись худшие его опасения, родной брат, любимая девушка тоже это чувствовали неладное и не сильно рвались посещать Иритилл. После крика, принц сильно задыхался и потерял сознание, а Лили сразу приводила его в чувства. Лотрик долго приходил в себя, обеспокоенная девушка закрыла рукой глаза принца, чтобы не видел неприятных ему личностей. Лориан тоже был не в порядке и закричал от ярости. - Саливан! Мы так не договаривались! Это какая-то ловушка? Лотрик не намерен видеть этих кретинов, только тебя он немного уважает. - Все пришли, чтобы помириться с Лотриком. Я не стал про них говорить, боялся, что твой брат не согласится. - Сейчас ты будешь бояться моего кулака! - Ну не надо, ну не стукай! Все ж мы люди… - А вот стукну тебя и стыдно не будет! Лориан взял Саливана за грудки и потряс его, ноги Понтифика заболтались в воздухе. Потом старший принц вспомнил, что не хочет брать грех на душу, избив священника, и поставил любителя многоножек на землю. Понтифик задрожал от ужаса, Лориан имел преимущество по силе, и выйти сухим из воды у него не было шансов. - Я не ожидал, что твой брат так отреагирует. Раньше он не паниковал, как сейчас. - Ты понимаешь, что мой брат очень нежный и ранимый. Любая тревога для него очень тяжёлая. Мы хотели мириться именно с тобой, но не с остальными! Саливан чудом избежал драки с Лорианом. Старший брат сражу же вернулся к Лотрику, узнать какое сейчас у него состояние. Обессиленный от шока младший брат еле говорил: - Вы все меня убиваете… Ты был прав, нам не стоило сюда идти. Мне так плохо… - руки у Лотрика висели от ещё большей слабости, навалившейся на него после приступа. Гости Саливана переговаривались и все были обеспокоены состоянием принца. Лориан вязал Лотрика на руки, надеясь, что он успокоится. - Неужели он так и дальше будет на нас реагировать? Ведь мы все не просто так пришли, не для того, чтобы на многоножек смотреть, а именно ради Лотрика. Мы все хотим такого же уютного общения, как было раньше. Увы и ах мы много чего сделали плохого для него, и да никак не откупиться. - с сожалением Олдрик произнёс эти слова. - Я тоже была полной дурой, слишком развратной для очень возвышенного существа как Лотрик. - добавила Танцовщица. - Мы очень тупые, куда нам до Лотрика. - сказал Йорм, Вордт и Гундир с ними согласились. - Надеюсь, ты простишь нас. Ведь ты наследник на престол. Может быть если мы освободимся от проклятия, ты будешь править королевством? После коронации мы тебе не ровня, ты будешь властвовать над нами. - закончил Знаток кристальных чар. Лотрик смог услышать слова гостей и оторвал голову от груди своего брата и провёл взглядом на них. - Неужели я для вас настолько важен? И вы все собрались ради меня, а не многоножек? - Многоножки всего лишь повод, на самом деле мы только о тебе и думали. — сказал Саливан. - Вы насмехались надо мной. Вы пренебрегали мной. Считали меня слабаком и нытиком. - Мы все были дураками перед тобой. Без тебя мы не способны противостоять нашим врагам. И без тебя всё стало как-то унылым. Я говорю чистую правду. - с этими словами Олдрик стыдливо опустил голову. - Но вы всё равно берётесь за старое. Я много раз ваши извинения слышал. Я не хочу вас прощать, правда… Но я обещал себе, что буду жить как праведник и ради этого всех прощаю. Обещайте не обижать меня. У меня всё чаще начали накрывать приступы, кажется, я могу до смерти задохнуться. Пожалуйста, берегите меня, иначе я истрачу последнее мизерное количество сил из моего болезненного тельца. - С этого дня, мы постараемся вести себя намного лучше. Будем более трепетнее к тебе обращаться. - пообещал Саливан. - Я поделилась со всеми молитвами, которые ты мне написал. Мы до твоего прихода ждали тебя и молились за твоё здоровье и душу. Надеялись на твоё прощение. Может как-то образом ты или бог нас услышали. - немного с нотками хвастовства Танцовщица попыталась расположить к себе Лотрика. - Наконец-то мои молитвы тебе пригодились. Но тебе надо в первую очередь, за свою душу молиться, ты обросла грехами. - с этими словами Лотрик вспомнил разговор Танцовщицы о размере его полового органа. Постепенно Лотрик отходил от приступа и немного утратил враждебность к остальным. Но тревога продолжала сжимать его грудь. Всё равно он чувствовал какой-то подвох. - И всё же мы собрались смотреть на многоножек. Выходите мои красавицы! - позвал Саливан своих питомцев. Многоножки давно отошли от испуга и собрались в круг в середине зала. Они играли в чехарду вокруг своего хозяина, прыгали через кольцо и исполнили небольшой танец. Саливан так старался украсить многоножек, и Лотрика на этот раз не стошнило. - Я не думал, что они такие забавные. Мне было интересно на них смотреть. Правда… Спасибо тебе, Саливан. В моей скучной жизни, длившееся лёжа на кровати, появился хоть какой-то небольшой интерес. Даже само путешествие в Иритилл было увлекательным, хотя мне было очень плохо от дороги. - Рад стараться, всё ради тебя. - хвалился Саливан. По команде Саливана многоножки, выстроившиеся в ряд, пропели простую мелодию скрипучим голосом. Лотрик смог изобразить радость хлопаньем в ладоши, и все обернулись на него. - Неужели ты радуешься? - удивился Лориан. Но губы Лотрика как всегда были сжаты во вселенской грусти. - Вы не видите моей улыбки, не знаю, поверите ли на слово, радуюсь я или нет. Мне очень понравилось выступление, хоть немножко я очутился в сказке, как печально осознавать, насколько мало радостных моментов в моей жизни. - Лотрик всё равно погрузился в печаль, и даже слёзы заблестели на ресницах, после мимолётной радости идёт большой откат. - Почему вы плачете, любовь моя? - забеспокоилась Лили. - Это так тяжело... Радоваться... После неё печаль ещё больнее. Когда господь услышит мои молитвы! Я хочу освободиться от бытия. Жить очень- очень тяжело. - Крошка моя, я хочу облегчить ваши страдания или мои старания напрасны? - Без вас будет ещё больнее. Не считайте свою заботу ко мне бессмысленной. Я мечтал о любви, но к сожалению, она не избавит меня от проклятия. Простите меня, я ужасный и бесполезный. Как можно любить меня? Я похож на разбитую вазу, в которую невозможно поставить цветы. - Любить вас большое счастье для меня. Я после встречи с вами уже не смогу жить без вас как без солнца. Пока Лили и Лотрик разговаривали между собой, Танцовщица навострила уши, чтобы разобрать их слова, любопытство взяло вверх и её тело зашевелилось, и она не заметила, как высунулся корешок книги из доспехов, это заметил Йорм и удивлённо спросил: - Это у тебя книга, что ли? Не знал, что ты читаешь. Танцовщица продолжала прислушиваться и не расслышала до конца, что говорил Йорм. Йорм, как и все великаны, слегка туповат и не до конца в курсе нормах приличия, тоже из-за любопытства высунул книгу из доспехов Танцовщицы и пролистал её. - Какая интересная книга. Ого, не знал. каким разнообразным может быть секс. - Ты что делаешь? Отдай книгу! Отдай! - Блин, что тут такого? Обычная книга, да скабрезная, но реагируешь как будто ты к Саливану что-то запрещённое принесла. Олдрик обратил внимание на книгу и закипел от ярости. - Зря я тебе рассказал, как достать Камасутру! Ты понимаешь, что здесь Лотрик рядом? - Я принесла её с собой, потому что её может Эмма отобрать. - Ты специально принесла книгу, чтобы Лотрика позлить и выставить меня перед ним мудаком! Лотрик, услышав своё имя, заметил знакомый переплёт в руках Йорма. - Что здесь делает эта срамная книга? Вы издеваетесь надо мной, да? Решили добить меня окончательно! Говорить дальше Лотрик не был в состоянии, его накрыла паническая атака ещё мощнее, он задыхался и громко кричал, руки затряслись как у эпилептика. Завершилась паника очередным обмороком. Лориан и Лили кинулись на помощь к младшему принцу, а Олдрик уже не смог сдержать свой гнев и накинулся с кулаками на Танцовщицу. Завязалась беспощадная драка, Йорм бросил книгу и попробовал их разнять, но атака магией от Олдрика предупредила его не вмешиваться. Лотрик пришёл в сознание, даже не посмотрев на страницы книги, вспомнил прошлое, почувствовал себя дурно - рвотные массы уже подступили к горлу и тазик, прихваченный с собой в путешествие пригодился. Остальные гости уговаривали Танцовщицу и Олдрика прекратить драку, ведь они не понимают насколько от них Лотрику сейчас плохо, тоже пытались разнять, но Олдрик пригрозил магией и их. Лотрика перестало тошнить, но его состояние было настолько кошмарным, что он немного выпал из реальности, окружающая остановка и он сам казались нереальным, как будто под стеклом, и принц не осознал, какую драку вызвала ненавистная им книга. Олдрик ради честного боя не использовал магию и за это поплатился, Танцовщица повалила соперника на пол, и он несколько минут лежал и не шевелился. Танцовщица посмотрела по сторонам и заметила серебряный тазик, стоявший около Лориана, старшему брату было не до драки, он до ужаса беспокоился о состоянии Лотрика и держал его за руки, целуя их. - Не умирай, пожалуйста, брат мой. Это совсем другая книга, она толще предыдущей, не знаю, как Танцовщица её достала. Но это уже её проблемы. Вспомни, как Лили сожгла в камине первую книгу? Лотрик стонал в пустоту, зрачки заплаканных глаз были направлены к потолку, и он от пережитого шока временно ослеп. Воспользовавшись моментом, когда Лориан обращался к брату с мольбами не умирать, Танцовщица мгновенно выхватила тазик с рвотными массами из поля зрения принцев. Олдрик, корчась от боли, немного привстал и закричал: - Паршивая потаскуха! Виселица по тебе плачет! - А ты маг выскочка, вот и хлебни блевоту от другого мага! - Что? Какую блевоту? Танцовщица выплеснула блевоту на голову Олдрика. Тазик взлетел на воздух и покатился к стене, многоножки окружили его и слизывали остатки блевоты. - Фу, брысь от сюда. Это надо вернуть принцам. Матильда, место! - Саливан взял тазик в руки и отнёс в сторону Лориана. Лотрик стал совсем беспомощным, старший брат его приобнял и не обращал внимание на потасовку за его спиной, Лили тоже смотрела только на любимого и не вмешивалась в драку. Пока Танцовщица и Олдрик боролись, Йорм подобрал книгу и специально выкинул её в окно, но причину обмороков Лотрика сразу же прихватили иритилльские рабы и хорошенько спрятали запрещённое чтиво от Понтифика Саливана. Олдрик совсем рассвирепел от унижения, и ударная волна магии накрыла Танцовщицу и она распласталась посередине зала и запуталась в красном ковре. Саливан всё-таки вмешался и взял Олдрика за руку. - Ты что делаешь? Ты видел в каком состоянии Лотрик? Ему не хватало твоей драки, успокойся, сядь посиди. - Лотрик не хочет видеть эту книгу, а она сюда её принесла! - Но это не повод устраивать драку в святом месте! Позор тебе, Олдрик, позор! Помятая и побитая Танцовщица встала на ноги, Олдрик, как наказанный мальчишка, сидел на стуле, сжав губы. Лотрик постепенно приходил в себя, и зрение постепенно возвращалось. Его голосок тихий, дрожащий слышал только Лориан, младший принц поднёс губы к уху брата: - Я хочу покинуть это место. Я больше никогда сюда не приду, никто не сможет меня уговорить. - Да, брат. Но я боюсь тебе сказать, нам надо поговорить о негорящем с остальными. - Раз они так настроены за мной бегать, одних писем достаточно. Я уже не в состоянии говорить, отнеси меня домой и побыстрее. Лили дала принцу отпить немного успокаивающего зелья и помогла ему собраться в путь. Дальше Лотрика на руках несла Лили, каждый её шаг сопровождался стонами принца. На обратной дороге привалов было намного больше, целительница смогла построить палатку для ночёвки, но походные условия не были по душе несчастному больному. Когда появились очертания замка на горизонте, Лотрик вздохнул с облегчением, увидев родные места, раньше он расстраивался от своего заточения, но сейчас его надоевшая кровать обрела ценность.