Часть 1

Стук в дверь нарушил покой кабинета проректора по учебной работе. Желание кого-то видеть в кабинете равнялось нулю, но обязательства заставляли сказать: — Да, входите. — Ольга Сергеевна, здравствуйте, — на пороге её рабочего места возник Казанцев. Тот, о ком она думала последние две недели, тот, от кого она сбежала, как школьница, после поцелуя, тот, с кем она пыталась сохранить рабочую дистанцию. — Здравствуйте, уже вернулись? — поинтересовалась Москвина, стараясь скрыть волнение. — Да, вот только что, — Вадим Юрьевич нарушил все границы рабочей дистанции, приближаясь к ней с каждым шагом. — Ещё раз с победой, — Ольга Сергеевна пыталась не замечать его приближения, смотрела в монитор, стараясь сосредоточиться на открытом файле. Он, казалось, не расслышал её поздравления, погружённый в свои мысли. — Почему вчера сбежала? — подошёл вплотную к её креслу и остановился у спинки. Напрасно было надеяться, что при первой встрече он не задаст этот вопрос. Правда, Ольга надеялась, что эта встреча состоится как можно позже, а не сегодня. — Нужно работать, — произнесла она, стараясь звучать уверенно. — Вы совсем заработались, — шепнул он, опаляя её дыханием. Его руки опустились на её плечи, начав лёгкий, успокаивающий массаж. Ольга расслабилась, попав в его плен, в его игру. Она не заметила, как прикусила губу, а экран компьютера погас. Он заметил всё в чёрном мониторе: и её прерывистое дыхание, и сексуально закусанную губу. Убрал руки с плеч и поцеловал её в макушку. — Вадим Юрьевич, что вы себе позволяете? — возмутилась Москвина, пытаясь скрыть волнение в своём голосе. Казанцев промолчал, лишь осторожно освободил пряди волос из плена её собранного пучка и заметил: — Так лучше. — Вадим Юрьевич, — она пыталась призвать его к совести, потому что её покинула чат уже после его лёгкого массажа плеч.  Он развернул её кресло к себе. Теперь они были лицом к лицу; дыхание стало прерывистым. Они не отрывали глаз друг от друга. Наконец Вадим Юрьевич слегка охрипшим голосом произнёс: — Встань. Она подчинилась, встала рядом с ним, и они оказались непозволительно близко. Их взгляды встретились, и это было словно искра, которая зажгла пламя. Он обнял её за плечи и поцеловал; она не встретила никакого сопротивления. Он углубил поцелуй, и они погрузились в мир, где существовали только они двое. Его руки крепче обняли её, и он слегка приподнял её за бёдра, усадив на рабочий стол. На секунду он оторвался от её губ и заглянул в её глаза, полные огня страсти и желания. Её приоткрытые пухлые губы манили его, и он не мог устоять перед искушением. Он вновь прильнул к её губам, и этот поцелуй стал ещё более глубоким и чувственным. Она подняла голову вверх, открывая ему доступ к своей нежной шее. Он не замедлил воспользоваться этим приглашением, и его губы начали спускаться ниже, оставляя за собой дорожку из трепетных поцелуев. С каждой новой лаской она ощущала, как в её теле нарастает желание. Он развязал бант на её блузке, и та медленно разошлась, открывая его взору её ключицу. Он нежно поцеловал это место, а затем продолжил свой путь вниз, расстегивая одну за другой пуговицы. С каждым движением его рук она чувствовала, как её сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым. — Мне через двадцать минут на пару,— ей пришлось прерваться от наслаждения, чтобы прекратить эту сладостную игру хотя бы сейчас, потому что дальше будет невозможно.  — А без тебя никак нельзя? — поинтересовался Казанцев, не отрываясь от нежного поцелуя на её шее. — Нет,— выдохнула она, запуская пальцы в его волосы. — Тогда дай мне хотя бы несколько минут, чтобы я мог запомнить этот момент с тобой,— прошептал он, продолжая медленно расстегивать пуговицы на её блузке. — Вадим, я... — перешла снова на «ты», на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. — Я надеюсь, что на вечер у тебя никаких пар нет? — прошептал он, застёгивая пуговицы на её блузке; глаза не отрывались от её губ. Она улыбнулась; её взгляд скользнул по его лицу, и она слегка облизнула губы — Нет, — ответила она. Казанцев продолжал застегивать пуговицы; его пальцы нежно скользили по ткани блузки, а взгляд был прикован к Ольге Сергеевне. Он любовался её фигурой, каждым изгибом, каждым движением, словно пытался запечатлеть их в своей памяти. — Тогда до вечера, — произнёс Вадим Юрьевич, когда с пуговицами было покончено. — До вечера, — ответила Ольга Сергеевна, пытаясь собрать свою рабочую причёску и поправляя бант на блузке. Казанцев улыбнулся, глядя на её движения. — До вечера, — повторил он; его голос звучал мягко и тепло, как осенний вечер.