И упасть опалённым звездой по имени "XS-W97"!

Грул Соломор всю свою жизнь был хорошим мальчиком. В 5 лет его отдали в Скола Прогениум, где он должен был пройти курс моряка и стать помощником капитана космического судна. Прямо как его отец. И отец его отца. И отец отца его отца. И каждый его родственник по отцовской линии до самых времён построения этого самого судна. Однако, сам же Грул всегда любил животных и растения! Ему нравилось наблюдать за копошением букашек живущих в земле сколы, рассматривать растущие и опадающие листья деревьев. Сам факт угасания и возрождения жизни поражал его и восхищал, как ничего другое в этом мире. Ему хотелось почувствовать каждую секунду медленно протекающей вокруг жизни. В 6 лет Грула впервые отлупили до кровавых соплей, за то что он вместо муштры корабельного устава задал вопрос, почему каждую осень листья опадают, а весной возвращаются к дереву вновь. - Открытый разум, Открытые ворота для Вечного Врага! - Поучал его капеллан сколы. - Будь моя воля, я бы тебе разум через ноздри высосал! - Думал тихонечко про себя маленький Соломор. Однако же, к десяти годам не дюжий интеллект Грула позволил ему с отличием закончить обучение юнги и переступить к дальнейшему познанию нелёгкой профессии пустотного моряка. Он больше не улыбался и не задавал вопросов. Весь круг его мыслей свёлся к минимизации побоев, которые он получал со стороны как воспитателей, так и старших товарищей. Однако глубоко-глубоко, в самых дальних уголках его сердца, мальчишка всё так же восхищался изредка попадающимися на глаза насекомышам, двигающим своими лапками по одной им известной причине и листочкам, так настойчиво пробивающимся каждую весну. В 11 лет, Грула во второй раз отлупили до кровавых соплей, за то что вместо мыслей о молитве пять раз в день, дабы восславить Имя Его, он раздумывал, по какой причине старшие матросы заучивают литании для усмирения духа машины, а не приступают к исправлению поломки немедленно. - Праздный разум, Находка для слуг Вечного Врага! - Поучал его капеллан сколы. - Когда-нибудь, я подвешу тебя за яйца на люстру, во время очередного праздника. - Схаркивая и высмаркивая кровавую юшку неспешно размышлял про себя Грул. Достигнув совершеннолетия, шестнадцати стандартных теранских лет, Соломор удостоился чести работать четвёртым помощником третьего молельщика над авгурами транспортника "Ярость Каяющегося". Корабль был настолько старым. Настолько, что каждый кто на него попадал, начинал яростно каяться во всех грехах. Лишь бы его поскорее забрали с этой посудины, что отчаянно скрипела и трещала во время пустотного хода. Грул, словно губка, впитывал новую для себя науку. Разбирал и пере собирал инструменты для обслуживания и молебнов. Со рвением и прытью посещал пять молитв. Регулярно слушал своих старших товарищей, многозначительно кивающих и рассказывающих о "несварениях электротоков" и "запоров информассы". Не чурался он убираться и в театре медикае, расположенном на средних палубах. В 17 лет, Грула в третий раз отлупили до кровавых соплей, за то что вместо мыслей о "запорах информассы" и "несварениях электротоков" он регулярно трахал учениц медикае, попутно заставляя их рассказывать ему о различных препаратах, жидкостях и ядах. Всё больше и больше доставал из своего сердца маленький Грул тот детский восторг и любознательность, что так старательно давилась имперской воспитательной машиной. - Разнузданность, первый шаг к Ереси! - Крякая и кряхтя с завистью визжал флотовой капеллан на утренней молитве, потрясая кадилом с протухшими благовониями над его головой. - Засунуть бы тебе этот шар в задницу, что бы ты и шага ступить не мог. - Улыбаясь про себя думал Грул, внимательно облизывая сколотый зуб. К своим тридцати пяти, Грул Соломор дослужился до звания первого помощника капитана корвета "Смотрящий в Пустоту". Умудрённый опытом и не обделённый прытким умом, он раз за разом доказывал, что идеально подходит для своей должности, будто бы был рождён для неё в результате какой-то странной евгенической программы. Поджарое подтянутое тело он держал в тонусе ежедневными акробатическими тренировками, а о его мифической прыти и прекрасных командных качествах часто говорили на других кораблях флота "Последний День". Изучив искусство картографии, а так же идеально научившись рассчитывать астромантические пути, Грул наконец заслужил уважение не только его сослуживцев, но и каждого члена своей большой семьи, навсегда вписав себя на доску экипажа, рядом с именами своего отца и его отца, и отца его отца, и так до самого момента сотворения этого корабля. В 36 Грул впервые увидел последствия вирусной бомбардировки целой планеты. Его сослуживцы, отворачивались от гололитических изображений в ужасе от разворачивающегося на планете пира чумы, переваривающего всю живую материю за считанные секунды. Он же не мог оторвать своего взгляда от вхождения самого первого снаряда в атмосферу, до разложения самой последней многоклеточной формы жизни на её составляющие. Глаза его были полны слёз, стекающих по щекам и теряющихся в густых уставных усах. Таких же, какие носил его отец, и его отец, и отец его отца. На следующий день, Грул Соломор сбрил свои усы. К 42 годам, Грул Соломор, положение уже позволяло без оглядок на капеллана занимать пространства внутри медикае, а так же набивать свои карманы содержимым холодильных камер апотекариона. К сожалению, на флоте люди поняли об изменившемся чутком сердце первого помощника только после массового отравления во время мессы. А на транспортнике "Ярость Кающегося" запоры начались уже не только у "электромасс". Да и в сколуме, подвешивающий себя за яйца под люстру капеллан, укуренный в розовые сопли какой-то неизвестной связкой тяжёлых наркотиков, после смерти от передозировки о чём-то задумался. Вот за эти маленькие проказы, честный человек Грул Соломор, должен был быть транспортирован на Чёрный Корабль, для проверки на Ересь, а затем казнён на месте, вне зависимости от того, был он виновен или нет. Однако, салют из батарей орбитальной обороны по случаю "освобождения" улья Профундис разрушил планы хранителей порядка в Империуме, сбив корабль и позволив Грулу упасть в спасательной капсуле посреди пустыни, заполняющей пространства между городами-ульями этой планеты. - Ты идёшь путём Жабы, странник. - Загадочно говорила ему измождённая, но радостная шаманка. - Боги благоволят тебе! - Спасибо, добрая женщина. - Счастливо улыбался ей Грул, доедая какую-то пустую кашу и кутаясь в подаренный плащ. - На всю жизнь не забуду! И не забыл же!