А мы точно одни?

Комната купалась в мягком лунном свете, проникающем сквозь полупрозрачные занавески. *Севен лежал на кровати в попытках заснуть но ему не хотелось спать. *Вдруг его одиночество прервал звук открывшийся двери это была Мей Мей: Как ты ? Севен: Нормально все никак заснуть не могу Мей: *Ехидно улыбаясь* а тебе и не надо сейчас спать Семерочка моя Аккуратным движением рук она сняла с себя верхнюю одежду и разтегнув лифчик посмотрела на Севена *Тот в свою очередь безумно покраснел* Мей: Мы так и будем сто... *Не успев договорить Севен уложил Мей на кровать *Тот нежно скользил пальцами по обнаженной спине Мей, шепча ей на ухо ласковые слова, от которых по ее коже пробегали мурашки. В воздухе витало напряжение, каждое прикосновение становилось все интимнее, дыхание — прерывистым. Мей обвила руками его шею, притягивая ближе. Этого момента они ждали давно, позволяя чувствам расти и крепнуть. Сейчас же, оставшись наедине, все запреты рухнули, уступая место неудержимой страсти. Приглушенный стон сорвался с губ Мей, когда Севен накрыл ее своим телом. За окном шелестели листья, вторя ритму их движений. Комнату наполнили вздохи, шепот и едва слышные стоны. Они терялись друг в друге, забывая обо всем на свете, кроме обжигающего чувства близости. *На протяжении 2 часов они занимались любовью но внезапно тишину прорезал резкий, недовольный голос: «Мей! Что, черт возьми, здесь творится?!» Севен и Мей замерли, словно пораженные громом. Сердца бешено заколотились. В дверном проеме, потирая заспанные глаза, стояла Цзян. На ее лице отразилось сначала недоумение, а затем – вспышка гнева. «Я… Мы…», — пролепетала Мей, но слова застряли в горле. Мысли метались в панике, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то оправдание. Они были абсолютно уверены, что Цзян ушла с Цуанем в больницу до утра. «Цуань ушел один,» — процедила Цзян, ее голос становился все громче. — «А я, если вам интересно, пыталась спать! Пока ваши… стоны, кхм… не выдернули меня из сна!» Севен, все еще лежа на Мей, смущенно откашлялся. Ситуация была настолько нелепой и неловкой, что он не знал, куда деваться. Он осторожно приподнялся, натягивая простыню на Мей. «Прости, Цзян… Мы... Мы.. не думали, что ты дома», — пробормотал он, избегая ее взгляда. Щеки Мей пылали огнем. Ей хотелось провалиться сквозь землю. «Не думали?!» – возмущенно фыркнула Цзян. «Цзян, прости, — Мей наконец нашла свой голос, хотя он и дрожал от смущения, — мы правда думали, что ты с Цуанем в больнице. Он сказал, что вы вместе пойдете». Цзян скрестила руки на груди. «Он решил, что справится сам. И, видимо, не зря. Мне теперь кошмары будут сниться после увиденного… И услышанного!» Она бросила на них еще один уничтожающий взгляд и, резко развернувшись, вышла, хлопнув дверью. Мей сгорая от стыда: Какой позор Севен тяжело вздыхая: Кхм.. Нам бы одеться и лечь спать Мей: Да.. Ты прав