Под моим покровом

Эвтида. Моя Эвтида. Собственность Бога хаоса, войны и ярости. Ме-Рен-Сет . Моя Меренсет. Мой источник силы. ***       Я забрал Эвтиду из самого пекла Ада. Оттуда, где каждый является врагом моей маленькой, но отважной. Каждый раз доверяясь, она обжигалась больше и больше. Ей больно, одиноко, тяжело. Иногда мне кажется, что над ее судьбой сам братец Ра , мой солнечный друг, пошутил. Видеть ее красное от слез личико, слегка припухшие губы и мокрые глаза — невыносимо. Я, тот, чье упоминание заставляет ничтожеств, вроде нее впадать в пучину страха, сейчас заглядываю в ее очи, повидавшие все краски боли на свете. Нежно провожу пальцами по слегка округлым щекам, стирая дорожку солоноватой жидкости. О, Великий покровитель, на кой грех ты послал мне ее? Меренсет больше не будет страдать. Она больше не будет той, кем ее хотят видеть. Она моя. Моя, значит, что и взгляда на нее не разрешу покосить. Всегда со мной и под защитой. Всегда в тепле, покое и любви.        Сейчас эта малышка смотрела в мои глаза и слегка подрагивала из-за недавно случившейся истерики. Нужно прекращать.        – Прекращай лить слезы, маленькая. Оглянись вокруг, — поворачиваясь в сторону открывающегося горизонта я, будто сам едва осознавал, что происходит, — здесь ни единой души.        Эвтида слегка огляделась, вновь встречаясь взглядом со мной, и заметно успокоилась. Я едва ощутимо выдохнул:       – Меренсет. Ты не вернешься туда. Я не позволю. — сказал, как отрезал.        Я притянул девчонку в свои объятия, укладывая подбородок на ее макушку, что идеально подходила по росту. Ее руки больше не дрожали, слезы не текли и в глазах я словно уловил озорной огонек Эвы. Страсть к жизни промелькнула в ее зрачках.        – Твоей быть хочу, Господин. Полностью в покров твоей руки уйти желаю, — прошептал голосок в мою шею, обдувая ее горячим дыханием, что заставило сжать руки сильнее, — Знать, что не бросишь. Встречать и провожать, под боком твоим идти, гордо смотря на тебя, Господин.       – Ты уже моя, Меренсет.       – Не понял меня, Господин. Хочу твоей быть полностью. Ощутить тебя.       От слов Эвтиды у меня перехватило дыхание. Конечно, чувствовал всю страсть между нами, желал ее безумно, но видел, что она боится, поэтому не собирался брать силой. Мне не нужна та, что слепо подчиняется желаниям. Мне нужна Эвтида. Моя Эва. Мое спокойствие и гнев в одном лице. Способная укротить огонь и в то же время распалить немыслимый пожар.       Не сдержавшись, я припал к губам Эвы, крепко обхватив волосы на затылке. Вторая рука опустилась чуть ниже по основанию талии, заставляя тело покрыться мурашками, а глаза невольно вздрогнули. От такой наглости моя маленькая растерялась, но, когда мужская ладонь легла на её грудь, она ощутила странное горячее желание, зарождающиеся внизу живота. Огонь будто охватил ею, начиная с низа живота, заканчивая кончиками волос головы. Эва непроизвольно сжала бёдра, не зная, что ее тело способно выдавать так яро свои желания напоказ. Я целовал губы и шею девушки, прикусывая, оставляя небольшие красные отметины. Помечая для каждого, кому она принадлежит. Она попыталась обнять меня за шею, но я остановил ее, перехватив запястья и повалив прямо на горячий песок. Прервал ласки, смотря в ее глаза. Я дал ей возможность одуматься, дать мне отказ, от которого я буду ощущать себя будто меня потопят в соках Нила, но моя, уже раскрасневшаяся Эва, лишь покачала головой в знак согласия. Эвтида смотрела на меня снизу, прикусив губу, а всё её тело горело. Это снесло мне голову. Я должен быть в ней как можно скорее, иначе скоро с треском мое одеяние повалится к нашим ногам. Эва потянулась ко мне, чтобы подарить самый чувственный поцелуй, как белый флаг, в знак капитуляции. Она вверяет мне себя. Терпения едва хватало, чтобы сдерживаться и не причинить ей боль. Таким я ещё не был. Нежная кожа, что извивалась подо мной, словно лепесток лилии, сводила с ума. Запах волос, мягкость губ и соблазнительные изгибы тела. Пусть Эвтида думает, что она в моей власти, но на самом деле Госпожой моего разума и сердца является она. Уже давно во власти её чар, а она и не подозревает. Я оторвался от желанного тела, встал и избавился от мешающей одежды. Эва лежала и, прикрываясь руками, смущенно смотрела на меня, все еще борясь со своими мыслями. Она не пыталась таить неловкость, но её учащённое дыхание говорило само за себя. Вновь нагнулся к ней, заглядывая в омуты, захватившие мои мысли последние месяцы и навис над девушкой. Осторожно развёл её бёдра и пристроился между. Когда Эва ощутила у входа во влагалище горячий твёрдый член, ей стало так страшно, что она вся сжалась. Она была невинна, и я знал на что иду. Провел носом по щеке, вдыхая аромат мягкой кожи, прошептал:       – Не бойся, я не причину тебе боли. Веришь мне?       Она коротко кивнула и прикрыла глаза. Лёгкое давление и правда сопровождалось болью. Она вцепилась ногтями в мои плечи и задержала дыхание. Я входил в неё медленно, давая привыкнуть к новым ощущениям. Я гладил её, целовал и ласкал. От прикосновений, Эва плавилась и распалялась. Когда боль уже казалась раздразненной девушке приятной, она сама подалась навстречу. Её необузданная похоть, отозвалась во мне яркой ухмылкой и я простонал ей в губы. Сделал первый толчок и из уст Эвтиды вырвался сладкий стон. Второй, чуть глубже, и она вскрикнула громче. А с третьим — перестала себя контролировать. Старался двигаться не быстро, подстраивал нужный ритм под неё. Она уже не стеснялась и не боялась, а расслабилась и познавала истинное наслаждение в моих цепких руках. На лбу Эвы образовалась капелька пота, за которой я потянулся губами. Оба задыхались, губы девушки припухли от поцелуев, а шея сплошь была усыпана укусами. Спину жгло от тонких длинных царапин, которые оставляла ногтями Эва. Эвтида и сама не знала, что её тело так легко возбуждается и так предательски отказывается подчиняться. Срывающиеся с губ девушки сладкие стоны, заставляли запрокидывать голову, скрывая ухмылку. Хотелось слушать, но я уже был на пределе. Замедлив темп, нежно провёл ладонью по изгибам талии и бёдрам, дотронулся до самой чувствительной точки между её ног, сделал сильный толчок и, наконец, добился того, чего хотел. Эвтида громко ахнула и выгнулась в пояснице. Я кончил сразу же после неё. Для меня было главным, чтобы доставить удовольствие своей маленькой, храброй Меренсет. Эва расслабленно перевернулась на живот. Я лег рядом, прикрыв глаза и, казалось, спал. Эва осторожно приподнялась и заглянула мне в лицо.       – Всё не можешь налюбоваться? — съязвил, лукаво улыбаясь со, все еще, закрытыми глазами       – Мне казалось, ты уснул, — теперь она имеет право смотреть на меня так. Говорить, как на равных и заглядывать как на свою собственность. Я положил руку ей на бедро, провёл пальцами. Затем нашёл её ладонь и крепко сжал       – Я не сплю, Эва. Слежу за каждым жестом и взглядом.       – Если вдруг ты грозить мне думал, Госпо… — не дал ей договорить. Великий, ты послал мне невыносимую!       – Не зови меня так, — процедил сквозь зубы, — Ты принадлежишь мне, но не служишь. Ты под моей защитой, а не ударом. В моей помощи, окружении и любви. Ты моя, как и я — твой. Я твой мужчина, а не господин. Притянул её к себе, заставляя обнять за шею, и поцеловал в щёку. Ей было непривычно находится в объятиях мужчины, зваться его навеки. Но она верила, что ее мужчина не даст её в обиду, никому не позволит причинить боль, особенно себе, и всегда будет надёжной опорой.