Эпилог

Спустя полгода Драко стоял посреди своей новой комнаты в новом доме и поправлял галстук изумрудного цвета. Он покинул Малфой-Мэнор сразу после окончания войны, решив, что больше ни дня не захочет провести в фамильном доме. Нарцисса же, вместе с Люциусом, осталась в поместье, намереваясь стереть все следы тёмной магии — хотя можно было лишь надеяться, что это будет возможно. Кингсли Бруствер, став министром, как и обещал, даровал помилование Нарциссе, Драко и Тео. Но к отцу судьба была не столь благосклонна. Сегодня должно было состояться судебное заседание Визенгамота, где решалась бы участь бывшего Пожирателя Смерти. Драко изрядно нервничал: всех остальных приговорили к Поцелую дементора, и его трясло, он даже не пытался скрывать это. — Драко, — мягкая ладонь легла на его плечо и крепко сжала, излучая понимание. Драко встретился взглядом с Гермионой в зеркале. Она, во что бы то ни стало, собиралась присутствовать на слушании. — Всё будет хорошо, будь уверен. — Почему ты так думаешь? Всех остальных приговорили к… — он не смог произнести это вслух. — Твой отец помог нам во время Битвы за Хогвартс. Я уверена, что это учтут. Её уверенность была заразительной, и Драко почувствовал, как тревога слегка отступает. Девушка покрутилась у зеркала и схватила с вешалки бордовую мантию, укрыв ею хрупкие плечи. Драко согревала мысль, что в его доме были её вещи. Они ещё не съехались, но ведьма всё чаще проводила здесь время. Ему нравилось наблюдать, как она готовится к учебному году, во что бы то ни стало намереваясь закончить Хогвартс и сдать ЖАБА. Она была так увлечена учебниками, что казалось, будто от этого зависела её жизнь. Гермиона настолько органично вписывалась в его дом, словно он был куплен именно для неё. Повсюду стояли книги, а у кровати из светлого дерева стояло уютное кресло, в котором она так любила проводить время. Большое количество окон с закруглёнными рамами открывало потрясающий вид на сад, который Драко первым делом приказал засадить пионами. По настоянию Гермионы он освободил каждого своего эльфа и обязался платить им зарплату — как бы абсурдно это ни звучало. Спустя десять минут Драко и Гермиона спустились на первый этаж и оказались в гостиной среднего размера. Дом был заметно меньше его родового поместья, но здесь царил уют, который стоил каждого потерянного квадратного метра. Драко дышал полной грудью, не опасаясь наткнуться на какой-либо тёмный артефакт или оказаться в комнате, где недавно кого-то пытали. Светлый бежевый интерьер, изредка разбавленный изумрудными оттенками, давал глазам отдых от привычного холода Малфой-Мэнора. Драко был доволен своим выбором. Подойдя к камину, он зачерпнул немного пороха и, помогая Гермионе войти внутрь, чётко произнёс: — «Министерство Магии».

***

Как и говорила Гермиона, суд оказался чуть мягче к Люциусу, чем к остальным Пожирателям. Ему назначили наказание в виде двадцати лет в Азкабане с правом досрочного освобождения. Что ж, по крайней мере, отцу не грозил Поцелуй дементора, что в общем-то считалось победой. Драко был уверен, что с помощью денег и связей семьи сможет сократить срок как минимум вдвое, и спокойно выдохнул. У него ещё будет время заняться этим. Они сидели вместе с Гермионой, Гарри, Джинни, Роном и Тео в «Шёпоте совы», одном из лучших ресторанов магической Британии, обсуждая планы на будущее и потягивая бокал за бокалом шампанского. Драко посмотрел на смеющуюся Гермиону и подвинулся к ней чуть ближе, касаясь обжигающим теплом девичьего уха. — Переедешь ко мне? — тихо спросил он.

***

Миновал целый год с того дня, как Гермиона Грейнджер переехала жить к Драко Малфою. И вот, она по-прежнему не знала, чего от него ожидать. Драко Малфой никогда не делал ничего просто так — каждая его фраза, каждый жест, даже едва заметный наклон головы несли в себе тщательно продуманный смысл. Он привык удивлять, привык быть тем, кто держит ситуацию под контролем, и если уж он приглашал её на свидание, то, конечно, это должно было быть чем-то… грандиозным. Но даже её воображение не могло подготовить её к Рю де Люмьер — Улице Света. Париж был красив сам по себе, но этот его скрытый уголок выходил за рамки обыденной магии. Вечный день нежно обволакивал узкие улочки, заставляя их казаться частью видения, а лучи солнца отражались в мостовых, будто кто-то рассыпал по камням капли солнечного огня. Зачарованные цветы раскрывались при каждом лёгком порыве ветра, испуская ароматы жасмина, амбры и чего-то ещё — неуловимого, но восхитительного. — Знаешь, ты удивительно последователен, — заметила она, скрестив руки на груди. — Никогда не упускаешь возможности выставить своё богатство напоказ. Драко лениво ухмыльнулся. — А ты никогда не упускаешь возможности подчеркнуть, насколько тебя это не впечатляет. Гермиона закатила глаза, но не могла отрицать: он был прав. И всё же, несмотря на своё показное равнодушие, она невольно ловила себя на том, что впитывает каждую деталь этого места, каждый оттенок его магии. Они шли мимо бутиков, где зачарованные витрины то и дело предлагали гостям взглянуть на платья из тумана, на книги, страницы которых переворачивались сами, на перья феникса, замершие в воздухе, словно готовые запечатлеть чью-то судьбу. Где-то впереди раздалось мерное цоканье копыт — по улице проехала карета, запряжённая пегасами цвета облака. Но самое удивительное ждало её впереди. "La Suite des Énigmes". Ресторан не имел двери. Вместо неё перед гостями появлялся полупрозрачный занавес света, сквозь который можно было войти только, если загадка, созданная специально для тебя, была разгадана. — Ты серьёзно? — Гермиона скрестила руки на груди, бросив на него взгляд. Драко усмехнулся. — Хотел бы я сказать, что сделал это ради тебя, но на самом деле мне просто нравится смотреть, как люди ломают голову. Гермиона покачала головой, но уже с лёгкой улыбкой. Её задача оказалась достойной: нужно было составить три слова из букв, которые медленно меняли свой порядок в воздухе перед ней. Заклинания не работали — только логика, только наблюдательность. Через пару минут занавес света мягко разошёлся перед ней, приглашая внутрь. Драко вздохнул. — Слишком быстро. Я надеялся, что ты задержишься хотя бы минут на пять. Она лишь одарила его взглядом, полным превосходства, и прошла внутрь. И всё же, несмотря на все эти головоломки, магию и ослепительную роскошь, Гермиона поймала себя на одной мысли. Неважно, каким необычным был этот вечер, каким впечатляющим старался быть Драко. Самым удивительным оставалось то, что он вообще захотел её впечатлить. Внутри "La Suite des Énigmes" Гермиону окутало ощущение тайны. Зал не имел чётких границ — стены то растворялись в полутьме, то появлялись вновь, обнажая за собой новые пространства: каминный зал с мерцающим бирюзовым пламенем, библиотеку, в которой книги сами листали свои страницы, сад с серебристым водопадом, вода которого струилась вверх, а не вниз. Это место жило, менялось, подстраиваясь под настроение гостей. — Ну, впечатлена? — Драко склонил голову к плечу, в его голосе звучало явное самодовольство. Гермиона хотела ответить что-то едкое, но промолчала. Не в её стиле было лгать — да, впечатлена. Они прошли к своему столику, расположенному у огромной арки, за которой раскрывался вид на парящий балкон. Столешница была сделана из гладкого обсидиана, на поверхности которого время от времени проявлялись загадочные руны, а бокалы с напитками наполнялись сами, едва уловимо подстраиваясь под настроение гостей. Перед ними появились три серебряных купола, и Гермиона уже знала — это загадка. — Ты просто не можешь поесть нормально, да? — она бросила на Драко выразительный взгляд. Он ухмыльнулся. — Это место требует подхода. Здесь не просто подают еду, здесь ты должен понять её. Гермиона покачала головой, но заинтересованно коснулась первого купола. Тот дрогнул и медленно растворился, оставляя после себя блюдо, наполненное серебристым паром. Вместо привычного запаха специй в воздухе повис аромат дождя, промокших страниц старой книги, чуть горьковатый привкус кофейных зёрен. — Что это? — удивилась она. — Еда-воспоминание, — ответил Драко, наблюдая за её реакцией. — Чувства, заключённые во вкус. Гермиона осторожно попробовала. Это было неожиданно… тепло. Её охватило ощущение уюта, как будто она снова оказалась в библиотеке Хогвартса, в окружении тёплого света, книг и шороха пергамента. Она не заметила, как улыбнулась. — Что ты загадал себе? — спросила она, глядя на него поверх бокала. Драко сделал глоток своего напитка, в котором, судя по лёгкому аромату дуба и дыма, был какой-то выдержанный виски. Он посмотрел на неё так, что у неё на мгновение пересохло в горле. — Думаю, ты догадаешься, — ответил он. Гермиона закатила глаза, но не могла не улыбнуться. Этот вечер определённо был самым необычным в её жизни.

***

Гермиона всегда знала, что Драко Малфоя нелегко удивить. Он жил в мире, полном магии, видел чудеса, которые для других остались бы неразгаданными тайнами, и, казалось, ничто не могло по-настоящему его поразить. Но сегодня она решила попробовать. После ужина в "La Suite des Énigmes", который, несмотря на всю свою загадочность, всё же был целиком и полностью в духе Драко, она потянула его за руку вглубь города — туда, где не было чарующих заклинаний и оживающих картин. В магловский Париж. — И куда мы идём? — лениво спросил он, следуя за ней, хоть и с долей подозрительности. — Потерпи. Хочу показать тебе кое-что. Они миновали узкие улочки, где свет фонарей отражался на мокрой брусчатке, пропитавшейся ароматом свежего дождя. Париж после заката был тише, чем днём, и здесь, вдали от туристической суеты, он казался почти нереальным. Гермиона привела его к набережной Сены, но не к той её части, что была заполонена шумными гостями города, а к укромному месту, где в вечерней воде отражались редкие фонари, а мосты возвышались над рекой. Здесь не было волшебства — только лёгкий шёпот воды, тёплый воздух и мягкий свет, делающий всё вокруг уютным и тёплым. Она бросила на Драко взгляд, выискивая в его лице реакцию. — Ну? — спросила она. Он посмотрел на неё, а потом — на реку, на старинные здания, окна которых светились мягким золотым светом. — Честно? — он медленно усмехнулся. — Это… неплохо. Гермиона фыркнула. — Вот это комплимент, конечно. Но прежде чем она успела сказать что-то ещё, он вдруг шагнул ближе, встал так, что между ними почти не осталось расстояния. — Ты не понимаешь, — тихо сказал он. Его голос был другим — не саркастичным, не надменным, а серьёзным, мягким, почти задумчивым. Он отвернулся к воде, словно собираясь с мыслями. — Я вырос в мире, где всё предсказуемо. Где каждый шаг расписан заранее, где от тебя ждут определённого поведения, правильных слов, правильного выбора… — он замолчал, потом повернулся к ней. — Но ты… Ты сломала все эти правила. — Драко… Он медленно опустился на одно колено. Весь воздух вдруг сгустился вокруг неё, словно сама ночь задержала дыхание. В его руке блеснуло кольцо — не вычурное, без огромного камня, без показной роскоши. Тонкое, элегантное, с серебристым узором, похожим на звёздную дорожку. — Ты привела меня сюда, думая, что сможешь меня удивить. — Его губы тронула лёгкая улыбка. — А в итоге я удивил тебя, — он поднял на неё взгляд — серый, глубокий, открытый. — Гермиона Грейнджер… выходи за меня. Она не дышала. Только шум воды, только отблески фонарей, только он — на колене, с кольцом, с лёгкой улыбкой, но с абсолютно серьёзным взглядом. Она вдруг поняла, что руки её дрожат. — Ты… — она сглотнула, забыв все возможные слова. — Да или нет? — мягко напомнил он. Она усмехнулась, даже не заметив, как по её щекам скользнула слезинка. — Конечно, да, Малфой. Конечно, да. Он поднялся, скользнув кольцом на её палец, и прежде чем она успела сказать хоть слово, наклонился и поцеловал её. Париж мог быть магическим и без чар.

Конец.