Часть 1

      У каждого дракона должна быть сокровищница, где блестят многочисленные драгоценности. Древнейшие и недавние, распространённые и редкие, почти легендарные. Не зря из века в век рыцари добирались до драконов и в придачу к подвигам порой получали несметные богатства.       Да и среди драконов ходило поверье, которое передавалось от отца к сыну, от матери к дочери. Высший Змей, создавший первых драконов, сделал их сердца из магии и пыли тогда ещё редких, не известных людям пород: золота, драгоценных камней и минералов. И частички пыли, Драгоценные Искры появлялись в сердце каждого новорожденного дракона. Люди пришли на земли позже и нашли способ добывать искрящиеся дары природы. И тогда сердца драконов потянулись к блеску сокровищ. А чтобы блеск оставался близко к сердцам, драконы стали заполнять пещеры и зорко следить за накопленным.       Но стоило облететь не один уголок мира, чтобы наполнить пещеру. Маленьким драконам сперва помогали родители, делились своими диковинками. Но дракончику могло не повезти. Если Драгоценные Искры в сердце теснили магию, если золото становилось жизнью дракона, могли его потомки ничего не увидеть от сияния и собирать коллекцию в пустой пещере.       У Ю́мы всё сложилось хорошо: родители его любили, а мама порой называла своим сокровищем не только от любви, но и из-за золотой чешуи и алых, как рубины, глаз. Когда же дракончик впервые смог сменить облик на человеческий, а в истинной форме поднялся выше облаков без страха, отец напомнил о легенде и пустил Юму в свою сокровищницу.       Камни на древних украшениях и оружии отражались в начищенных до блеска щитах, а мерцание гуляло под сводами пещеры тысячами огненных бликов, отражённых от факелов вдоль стен. Хотелось рассмотреть всё и сразу. Юма так бы и сделал, но завороженно замер, наблюдая за игрой света. Это позабавило старшего дракона, он коснулся крылом гребней сына, привлекая внимание.       — Драконы разные, — сказал тихо, но голос всё равно подхватился эхом пещеры и усилился. — И сердце у каждого дракона своё. Драгоценные Искры могут тянуть к разным сокровищам. То, что покажется безделушкой для твоего друга, может стать дорого для тебя. Прислушайся к сердцу и попробуй найти здесь свою первую драгоценность.       С этими словами дракон отступил. Юма же не мог оторвать взгляда от огненных бликов. Маленькое сердце стучало почти неслышно, и дракончик в растерянности осмотрелся по сторонам.       Тук. Тук. Тук.       Не поменялись ни ритм, ни скорость биения, но Юма почувствовал, куда ему надо. Дошёл до стены пещеры, повернул голову, а через миг зарылся носом в гору украшений. Что-то близкое и тёплое звало, но не давалось ни в зубы, ни в лапы. Сменив облик, мальчишка сдул со лба светлую чёлку, чтобы та не лезла в глаза, на ощупь потянулся и наконец достал писчее перо с бронзовым наконечником, украшенным мелкими кристаллами и узором по металлу. Юма уже умел писать, но это перо было для него тяжеловато.       В одном из кристаллов отразился огненный блик и попал точно в глаз Юмы, но это вызвало только смех. Мальчик помахал отцу, высоко подняв перо над головой, и продолжил поиски. К концу дня в сокровищнице дракончика кроме пера лежала ещё чернильница с таким же узором, тонкие золотые браслеты и подсвечники с самоцветами. Не так много, но теперь и по пещере Юмы летали огненные блики, заставляя его сердце трепетать. ***       Поиск новых драгоценностей — дело сложное и ответственное, это Юма понял быстро. С годами стало понятно: мало найти место, где ценностей много, нужно ещё услышать Искры в сердце, чтобы отыскать то, что принесёт радость. С этим возникли проблемы.       Кто-то из сверстников тащил в сокровищницу всё, что попадалось на глаза, и тогда Драгоценные Искры полностью меняли и сердце, и дракона. Там, где была магия, дающая к возрасту ум и мудрость, проступали пятна и трещины жадности, окрашенные в губительное золото. Таких друзей Юма начинал сторониться. Общался с драконами, которые подходили к сокровищницам основательно, слушали Драгоценные Искры, но не давали им затуманить разум.       Юма хотел верить, что тоже вырастет разумным, а позже и мудрым драконом с самыми близкими сердцу ценностями, но очень редко чувствовал то самое притяжение, которое впервые испытал в детстве. Его сокровищница оставалась небольшой, и это стали замечать другие драконы. Его не осуждали, даже не смотрели косо, но Юма всё равно чувствовал, что хочет сделать больше. Он чаще улетал из дома в поисках сокровищ, на которые отзовутся Драгоценные Искры. Обычно вылеты заканчивались ничем, но дракон не собирался сдаваться.       Со временем полëты стали приносить даже больше удовольствия, чем сокровища. Сквозь воздух, разрывая крыльями разговоры ветров, едва касаясь облаков и петляя между солнечными лучами, Юма порой забывал, куда летит.       Он радовался моментам в небе, и очередной полёт мог принести новые впечатления. Однако вскоре после вылета опустились тучи, и дождь полил слишком резко. Всё случилось слишком быстро, чтобы Юма успел вернуться домой не промокшим. Высохнет быстро, но дождь, тем более такой сильный, портил всю радость. Сразу захотелось куда-нибудь спрятаться и переждать непогоду.       Звëзды мерцали далеко за тучами, и Юма опустился ближе к верхушкам деревьев, чтобы понять, где находится. Он уже пролетел над дорожкой, ведущей в небольшой лес, и сейчас деревья темнели неотличимой массой. Но в полётах золотой дракон привык ориентироваться не только на небо и ветер. Зорко высматривая одному ему понятные ориентиры, Юма определил направление и вскоре опустился.       На краю поляны стоял небольшой дом из серого камня. Обычно вокруг него за невысоким забором фиолетовыми волнами покачивались пышные ирисы, но сейчас цветы склонились под струями дождя.       «Надеюсь, Áйрис укрепила их заклинаниями и ни один цветок не сломается», — подумал Юма прежде чем сменить облик и пройти по дорожке от невысоких ворот к порогу уже в человеческом облике. За несколько секунд светлые прядки волос до середины шеи и одежда намокли, так что дракон был бы очень рад, если бы подруга пустила его к очагу.       Тук. Тук. Тук-тук. Определённый ритм, чтобы сразу показать, что за дверью знакомый. Да, незваный, но вежливости никто не отменял. И вообще, Айрис сама говорила, что рада видеть его в любое время. Судя по тому, что ведьма открыла быстро, Юма не отвлёк её от важных дел.       Они познакомились несколько лет назад, когда дракон искал новые драгоценности. Остановился на поляне отдохнуть и домик заметил сразу, поэтому старался держаться в стороне, чтобы случайно не задеть цветы и забор. Не знал, дома ли хозяин, да и планировал только дать крыльям немного отдохнуть. И когда уже устроился поудобнее, хозяйка дома появилась из зарослей с довольным видом и корзинкой в руке.       Юму удивило, что юная девушка его не испугалась, только с любопытством смотрела, распахнув светло-голубые глаза с пушистыми ресницами. Обычно люди страшились таких, как он. Остерегаясь, что незнакомка всё же в страхе убежит, дракон принял вторую форму. Смешиваясь с людской толпой, Юма иногда слышал шепотки за спиной, когда прохожие видели его красные глаза. Называли упырём, хотя сам дракон никогда не видел упырей-блондинов, да и нет у этих полуживых ходоков веснушек на носу и щеках.       Но девушка удивила дракона во второй раз, потому что заметила усталость, которая в человеческой форме скрывалась сложнее, и не слушая возражений потянула неожиданного гостя в дом.       — Ты ведь совсем без сил. А у меня как раз есть чай, — сказала она и очаровательно улыбнулась.       — И что, даже не боишься меня после всего, что увидела? — удивлённо спросил Юма, до сих пор не веря в происходящее. — Разве тебе родители не говорили, что приглашать случайных прохожих в дом опасно?       — Я ведьма. — Хозяйка дома беззаботно пожала плечами. — Думаешь, если решишь напасть, не справлюсь? Скорее уж ты должен меня бояться: драконьи чешуйки дорогой ингредиент для зелий, знаешь ли.       Эти слова заставили Юму на секунду замереть. Девушка была похожа на куклу: вьющиеся, как и у него, каштановые волосы чуть выше плеч, фиолетовое платье из лёгкой ткани с узкими рукавами, соломенная шляпка с лентой в тон платью. Да даже глаза, настолько чистые, что незнакомку хотелось назвать цветочницей, но уж никак не ведьмой.       Девушка заливисто рассмеялась, увидев замешательство Юмы, и кивнула в сторону дома.       — Не бойся, пока моих запасов хватает. А вот тебе сил добраться до дома может не хватить. И не возражай! Кстати, меня зовут Айрис.       — Не потому ли у тебя весь двор утопает в ирисах? — дракон наконец улыбнулся и увидел такую же яркую улыбку в ответ.       Так началась дружба. Жили дракон и ведьма не близко друг от друга, но когда выпадал случай, Юма залетал в гости, разговаривал с Айрис о разном и с удовольствием отдыхал в её уютном жилище.       Это же жилище в неизменном виде встретило его и сегодня: комната куда больше, чем может показаться снаружи, витражная лампа под потолком, от которой шёл тёплый свет, пучки трав по стенам, баночки и всякая мелочь в рабочей зоне. Но главное — большой очаг с потрескивающим пламенем и пара кресел-качалок, одно из которых тут же занял Юма. Можно высушиться самому, но куда приятнее расслабиться под треск пламени и тихое добродушное ворчание Айрис на то, в каком виде к ней явился друг.       — Я мог бы зайти в обычном облике, но тогда бы у тебя лужа ещё больше натекла, — спокойно заявил юноша на очередную реплику. — Хотя… У тебя на весь дом расширение наложено, а на дверь до сих пор нет. Не хочешь, чтобы я лапами наследил?       — Мне расширение нужно было, чтобы запасы делать, — тут же отозвалась цветочная ведьма. — Знаешь, как-то не думала, что в моём окружении появится дракон, которому придутся по вкусу травяные чаи. И что этот дракон будет бессовестно приходить, когда ему вздумается.       Юма оглянулся, чтобы посмотреть на девушку, и они дружно рассмеялись, понимая, что не тяготят друг друга встречами. Чаи у Айрис и правда получались чудесные: с ароматом леса, который сразу погружал в летнее тепло или уют золотой осени.       И ни один сбор не обходился без ирисов. Ведьма вывела собственный сорт, пронизанный магией, и теперь использовала лепестки во всём, что готовила. Выращенные на магии, ирисы могли восстанавливать силы и даже лечить лёгкую простуду. Как Юма знал, такое цветочное лечение с теплом приняли жители окрестных деревень. Может, для Айрис эти цветы с еле заметными золотистыми прожилками магии на лепестках значат то же, что и драгоценности для драконов: сокровище, любовь к которому идёт от сердца. Иначе зачем ей так тщательно ухаживать за любимыми цветами?       Сокровища. Не золото и камни, но что-то живое и хрупкое, полное чистой магии, которая тоже идёт от сердца.       — Нашёл что-то новое? — спросила Айрис, поднося к очагу чайник с водой.       Историю первой остановки Юмы в лесу она знала и поддерживала его желание искать и не сдаваться даже после нескольких неудач. Дракон покачал головой и заметил, как ведьма вздохнула, но быстро вернула улыбку.       — Задержишься? Дождь надолго, а после него может и блеснёт драгоценность, которая тебе понравится. — Дождавшись кивка, улыбнулась шире. — Отлично! Как будем пить чай?       — Думаю, я уже достаточно согрелся, чтобы греть тебя.       Вода вскипела быстро. Наполнив большую кружку, для друга ведьма достала широкое блюдо, над которым вскоре тоже заклубился пар от чая. Вернувшись в драконий облик, Юма лёг и пустил Айрис под крыло, где она прижалась к его чешуе и ненадолго замерла, зажмурившись от удовольствия. За окном шумел дождь, тепло от чая разливалось от гребней до кончика хвоста, и дракон фыркнул, когда ведьма уже не в первый раз сравнила его с большим уютным котом, который пьёт из блюдца.       Хотел ответить, но ощутил что-то знакомое.       Тук. Тук. Тук.       Неизменны ни ритм, ни скорость биения сердца, но Драгоценные Искры почти кричали, что сокровище совсем рядом. А из видимого сияния был только взгляд ведьмы, которая осталась довольна своей шуткой. За время их общения Айрис научилась считывать эмоции дракона, поэтому тут же хлопнула ресницами и удивлённо спросила, почему он так смотрит.       — Кажется, я только что нашёл маленькое сокровище, — задумчиво, словно не веря самому себе, ответил Юма. — Может, оно чуть больше, чем я думаю.       Тёплый чай и разговоры в светлой комнате, когда за окном непогода. С одной стороны тепло очага, а с другой под боком — хозяйка самого уютного места в его жизни. И без неё дом не стал бы даже на десятую долю таким уютным.       Айрис — его сокровище?       Было сложно осознать это, не то что рассказать о мыслях подруге, и всё же дракон попробовал описать, что чувствует. Сказал и про ирисы ведьмы, которые сравнимы с сокровищем, и про его драгоценность, которая всё это время была на видном месте.       Ведьма, которая удивляла его не раз, сделала это снова. Покрутив в руках чашку и будто раздумывая над ответом, она наконец сказала:       — А почему бы и нет? Иногда то, что ищем, оказывается совсем рядом, а мы просто не хотим или не можем это увидеть. Я вот тоже не всегда считала свои ирисы сокровищем, но многие называли их по-особенному чудесными, даже если они уже волшебные. И то, что ты тоже назвал цветы моим сокровищем, — она на секунду замялась, подбирая слово, — приятно. Но часто даже в окружении цветов мне бывало одиноко. Я занимала себя делами, бегала по деревням и общалась с жителями, не хотела возвращаться домой.       Она вздохнула и исправилась:       — Не хотела, пока не подружилась с тобой. У меня есть знакомые среди людей, но идти ко мне слишком далеко, а ты готов прилететь в самый неожиданный момент. И я знаю, что с тобой всегда будет тепло, можно начать говорить и не заметить, как пролетают часы. Дружба с тобой, Юма, стала для меня сокровищем даже бóльшим, чем волшебные ирисы. Так что если хочешь, можешь утащить меня в сокровищницу как главный трофей. Только дай вещи собрать.       То, как легко она перевела откровение в лёгкую шутку, позабавило дракона, и он ткнулся носом в волосы ведьмы.       — Дом без тебя, как и ты без дома — неполное моё сокровище. Так что давай просто продолжим дружить, Айрис. А долететь до тебя я всегда успею, в тёплый дом и к забавной тебе всегда приятно возвращаться.       — Ладно, уговорил, мой большой бродячий котик с золотыми крыльями.       — Мяу, — подумав секунду, выдал Юма, и друзья снова рассмеялись.       Драконы разные, и сердце у каждого своё. Драгоценные Искры не привели Юму к золоту, но помогли найти сокровище неизмеримо ценнее. Дружбу, которой он будет дорожить ещё много, много лет.