Глава №49

Люди поочередно смотрели на Генриха и на меня, и по их лицам было видно, что они быстро что-то поняли. "У вас такая милая дочь..." "Я бы даже не осмелился вывести такую прелестную дочь куда-либо." "Ох, госпожа Вензгрей такая выдающаяся, несмотря на свой юный возраст!" Даже слышала восхищённые голоса и уйму похвалы в свой адрес. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Генрих выглядел очень довольным. Авель спокойно улыбнулся и легонько провёл рукой по моим пылающим щекам: "Рад, что все оценили милоту нашей Роззи." Он отреагировал мягче всех. "Если бы этого не произошло, могло бы случиться нечто ужасное." (П.с.Я сама не поняла что он имел в виду) Я больше не выдержала растущего потока похвалы и спряталась за спиной Генриха. "Стыдно..." Генрих, улыбаясь, погладил меня по голове. Камиллион куда-то исчез, но потом я заметила его вдалеке — он разговаривал с мальчиками своего возраста. Вскоре он подвёл их ко мне. "Роззи! Это мои однокурсники из академии!" "Вау, Камиллион! Это твоя сестра?" Я неловко посмотрела на дворянских сыновей. Они казались дружелюбными, но их взгляды были... странными. Расплывчатыми, будто... "Здравствуйте, госпожа Вензгрей. Вы действительно такая милая, как говорят." " Вау, вы такая милая. Наша сестра даже рядом не стоит." "Мы не ожидали, что вы такая красивая." Похоже, они попали под влияние благословения. Камиллион с гордостью начал хвастаться мной, а Авель беседовал со своими знакомыми. "Все они идиоты." проворчал Каликс с довольной улыбкой. Почему он улыбается так, будто гордится этим? Уголки его губ дрожали от напряжения. Ладно, я кое-что поняла. Наша семья чересчур агрессивна! От одного до десяти? Все десять! От неба до земли! " Вау... Сколько раз сегодня мне говорили, что я милая и красивая..." Я потёрла щёки, пытаясь скрыть смущение. В этот момент оркестр, до этого играющий фоновую музыку, внезапно заиграл торжественную мелодию. Раздался громкий голос: — Император и наследный принц входят! Двери с гулом распахнулись. Серебряные рыцари встали по бокам, подняв мечи. Между ними прошли император с красными, словно золото, волосами и наследный принц с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, и бледным лицом. Киан... Он выглядел как фарфоровая кукла — красивый, но отстранённый. Безжизненный. Император начал говорить: "Я выражаю благодарность тем, кто снова посетил этот зал. Сегодняшнее мероприятие организовано в честь герцога Вензгрея, моего давнего соратника, и его дочери — госпожи Вензгрей." Киан повернул голову и заметил меня. Когда наши взгляды встретились, его лицо вдруг просветлело. Его фарфоровая маска ожила. Он... рад меня видеть? Я неловко поприветствовала его взглядом. Киан улыбнулся в ответ. " Я искренне поздравляю госпожу Вензгрей с её семилетием." Кажется, кроме меня, в этой стране нет ни одного ребёнка, которого бы поздравлял сам император. Надо будет этим похвастаться. Когда зал взорвался аплодисментами, я снова спряталась за спину Генриха. Эх... Поздравления — это, конечно, приятно. Но так смущающе! "Всё в порядке, Розетта." прошептал Генрих, увидев, как я вцепилась в его одежду. "Скоро будет последний подарок от папы." ...Последний? То есть их ещё больше? Это уже пугает. Что он собирается мне подарить? Весь императорский дворец?! После поздравлений императора его глашатай торжественно объявил: "Перед началом банкета будет представлена картина, которая войдёт в 'Зал славы' этого года!" Картина? Зал славы? "Это значит, что они выбирают одну картину, которая будет представлять этот год в Императорском зале" Объяснил Камиллион с сияющими глазами. "Для художников это огромная честь!" Может, когда вырасту, и я смогу туда попасть? Особенно если учитывать, что мой амбициозный 'Пейзаж Императорского дворца', который я нарисовала перед отъездом из поместья, всем очень понравился. Генрих даже сразу забрал его себе. На сцене стояла картина, накрытая покрывалом. Под торжественную музыку император начал снимать ткань. "О-о-о..." "Эта картина...!" Я застыла. Это была моя картина! "Картина, которая будет выставлена в этом году 'Зале славы'— 'Пейзаж Императорского дворца', нарисованный госпожой Розеттой Шарллотой Вензгрей!" Почему она там?! Картина была заключена в роскошную раму, украшенную драгоценными камнями. Её явно увеличили с помощью магии, но это точно была моя работа. Даже наша семья в углу — я помнила, как рисовала её. Люди зашептались: "Ей ведь всего семь лет?" "Герцог Вензгрей, поздравляю!" "Так детально... В её возрасте...это невероятно!" Я думала, хвалить будут только родные. Может, это снова Камиллион и его благословение? Где-то рядом какой-то незнакомый дворянин нахмурился: "Это вообще нормально? Было столько достойных работ, а тут детская картина." Я хотела согласиться. Но тогда заметила, как Генрих, стоящий далеко, бросил взгляд на этого дворянина. Дворянин вздрогнул. Генрих не моргал, просто смотрел. Через мгновение дворянин, покрытый холодным потом, затрясся, поднял руки и начал аплодировать: "Это шедевр века! Да здравствует семья Вензгрей!" Это была не сила благословения. Это была сила реальной власти. "Понравился подарок, Розетта? Спросил Генрих. "Да..." Я слышала обрывки разговоров. Говорили, что в Зал славы попадают не за талант, а за влияние семьи. Меня это немного утешило. Хоть и неловко. Когда банкет начался по-настоящему, стало хаотичнее. Люди толпились... вокруг меня. Даже император подошёл. Киан стоял вдалеке, общался с другими, притворяясь добрым. "Сегодня славный день, герцог. Картина госпожи Вензгрей будет выставлена на самом видном месте. А предложение объявить этот день национальным праздником — принято!" "Это честь для меня, Ваше Величество." "Поддержка Совета Старейшин усилилась. Ваши действия против той зловещей группы были крайне эффективны..." Я снова вспомнила императора, каким видела его впервые — огромного плаксу. В разговор вдаваться не хотелось. Я решила найти младшего господина Эльджера. "Роззи, кого ты ищешь?" Внезапно спросил Авель, пристально наблюдавший за мной. Нельзя сказать правду. Принц — запретная тема. Я солгала: "Я хочу завести друзей. Здесь ведь много детей..." Но тут я поняла: братья не из-за Эльджера были против, а из-за слова 'друзья'. Все трое смотрели на меня. Я поспешно добавила: "Но мне они не так уж важны. Я больше люблю братьев!" " Правда? "Угу. Я больше всех люблю братиков!" Авель и Камиллион засияли. Каликс едва не расплакался. "Роззи" Вдруг спросил Камиллион. "Кого из нас ты любишь больше всего?" "Камиллион, зачем ты это... " Авель попытался его остановить, но вопрос прозвучал. Они все уставились на меня. Даже Каликс, забыв обиду за прозвище "Шушу". "Что смотришь? Отвечай быстрее, гороши... Розетта." О... Это слишком сложно. В мифах был пастух, которому велели выбрать самую красивую богиню. Одной подарок, от других проклятие. Мои братья не проклянут меня, но вполне могут устроить между собой войну... "Э-эээ..." Я не знала, что сказать. И тут... " О чём вы говорите?" Генрих, стоявший с императором, подошёл. Я тут же вцепилась в его одежду: " Братья спрашивают, кого я люблю больше, а я люблю всех!" " Понятно." Сказал Генрих. "Это глупо." Трое братьев одновременно мрачно посмотрели на него. Я вздохнула с облегчением. Но... "Тогда скажи, Розетта, кого ты любишь больше всего из своих братьев... или папу?" "гм?" Что?! "Кого ты любишь больше всего?" Я оцепенела. Папа... Ты же сам сказал, что это глупо!