Неправильно начало.

Минхо стоял на автобусной остановке, вцепившись в лямки рюкзака, как будто от этого зависела его жизнь. Ветер был резким, но не холодным, и в нём чувствовалась та самая переменчивая свежесть начала сентября, когда лето ещё не ушло до конца, а осень уже крадётся под кожей. Сегодня был его первый день в Университете имени Квона — престижнейшем заведении, куда поступить считалось почти чудом. И он поступил. Он должен был гордиться. Должен был радоваться. Но всё внутри Минхо было туго сжато — как всегда, когда дело касалось людей. Он был омегой. Не тем, кем можно легко быть в этом мире. Он знал это с самого детства. Знал по тому, как люди смотрели на него, узнав, кто он. По тому, как учителя отзывались о нём с лёгким снисхождением. По тому, как даже те, кто называл себя «друзьями», в конце концов предпочитали держаться чуть дальше. Университет имени Квона заявлял о политике «равенства динамик», но Минхо в это не верил. Он знал: чем дальше от людей — тем безопаснее. Поэтому он скрывал свою динамику. Ингибиторы, контроль, самодисциплина. Он собирался быть просто студентом. Просто Минхо. Без запаха, без слабостей, без права на ошибку. Автобус подъехал с мягким гудком. Минхо сел у окна, упёрся лбом в стекло и смотрел, как улицы превращаются в аллеи кампуса. Сердце билось где-то в горле. Он ненавидел начинать что-то новое. *** Главное здание университета встречало его массивным фасадом и высокими арками. Всё казалось слишком официальным, слишком монументальным, словно само место давило на плечи. Каменные стены, стеклянные двери, резные указатели — всё кричало: здесь учатся важные люди. Сильные люди. Он старался не обращать внимания на шум студентов, снующих туда-сюда, на звонкие голоса, на группы, уже успевшие сформироваться из бывших одноклассников. Его шаги были тихими, ровными, почти отточенными. Он знал, как надо двигаться, чтобы тебя не замечали. Не спеша, не замирая, не оборачиваясь. Он нашёл свою аудиторию быстро. Внутри было просторно: деревянные парты, большие окна, запах бумаги и старого мела. Минхо выбрал место у самого окна, уткнулся в расписание и делал вид, что полностью сосредоточен. Он чувствовал на себе взгляды — кто-то просто скользил глазами по новенькому, кто-то с интересом, кто-то с подозрением. Он знал: даже если ты молчишь, даже если не пахнешь — тебя всё равно видят. Пары пролетели глухо, как сквозняк. Преподаватели представились, раздавали вводные, некоторые старались шутить, разряжать атмосферу. Минхо не смеялся. Он слушал, записывал, не поднимая глаз. Всё, что ему нужно — учёба. Только учёба. Но желудок не знал об этом плане. Он противно заурчал, и Минхо, с тяжёлым вздохом, отправился туда, куда идти не хотел: в студенческую столовую. ** Столовая была громкой. Тёплой. Слишком живой. Воздух был наполнен смесью запахов еды, кофе, дезодоранта и мускусных нот альф, не слишком заботившихся о сдержанности. Минхо сразу почувствовал раздражение, как только переступил порог. Он держался сбоку, у стены, будто боялся наступить на чужую территорию. Очередь была длинной, но он терпеливо встал, достал телефон и уткнулся в расписание. Он едва успел открыть список пар на завтра, как за спиной раздался громкий смех — слишком громкий, слишком живой. Смех, который будто специально создан, чтобы привлекать внимание. — Да я ему прямо сказал: «Чувак, я альфа, а не твой дружелюбный бета». А он — глаза округлил, будто это оскорбление. Смешно же! Минхо не хотел оборачиваться, но голос был слишком близко. Хрипловатый, уверенный, тянущий слова, будто не спешит никуда и никогда. Он не просто говорил — он звучал, как человек, привыкший к вниманию. В конце концов Минхо всё же взглянул через плечо. Парень — высокий, с немного растрёпанными чёрными волосами, в тёмной куртке, с ухмылкой, в которой было слишком много самодовольства. Он хлопнул по плечу какого-то другого студента, засмеялся снова. Вокруг него витали девчонки, откровенно флиртуя, смеялись с ним в унисон. Минхо знал таких. Альфы-центры. Тех, у кого всё вокруг крутится по умолчанию. И как назло — именно этот парень начал двигаться в сторону раздачи. В сторону Минхо. Он шел медленно, развалисто, будто весь мир обязан ему расступиться. Минхо чуть подвинулся в сторону, не поднимая глаз. — Эй, — голос раздался прямо сбоку. — Очередь двигается. Ты тут решил жить? Минхо поднял голову. Их взгляды встретились. Тёмные глаза — пронизывающие, самоуверенные, изучающие. Улыбка чуть перекосилась в сторону, превращаясь в нечто почти издевательское. — Нет, — коротко сказал Минхо. — Просто думаю, что ты слишком громкий. Парень приподнял бровь, будто удивился такому ответу. — Оу. Колючий, — он хмыкнул. — Мне нравится. Минхо проигнорировал. Взял поднос. Прошёл мимо. Даже не посмотрел на него ещё раз. Но он чувствовал взгляд в спину. До самого конца очереди. Он устроился за дальним столиком, у окна. Вокруг было шумно, но здесь, хотя бы, дул прохладный воздух и не пахло так резко. Он ел медленно, смакуя каждый кусочек, не потому что наслаждался, а потому что хотел потянуть время. Возвращаться в общежитие среди всей этой толпы — последнее желание на сегодня. И всё же, когда он поднял глаза, напротив — через несколько столиков — сидел он. Хан Джисон. Тот самый. Всё такой же громкий, уверенный, с толпой друзей и непрошеным обаянием. Они встретились взглядами на долю секунды. И Джисон… подмигнул. Минхо чуть не поперхнулся. Он вытер рот салфеткой, убрал поднос и вышел, не оглядываясь. Нет. Не собирался в это играть. Не собирался общаться. Не собирался замечать. Но, стоя у умывальника в пустом коридоре, он всё ещё чувствовал, как внутри всё пульсирует. Как будто чей-то голос врезался прямо под кожу. И этот голос хрипло произносил: «Колючий. Мне нравится.» Минхо стиснул зубы. Альфы. Чёрт бы их побрал. Он выдохнул. Посмотрел на своё отражение. Ровное лицо. Пустой взгляд. Всё под контролем. Пока ещё.