Часть 1

Райне всегда было страшно, когда он злился. Любая неудача, малейший промах – и Ксандр уже в ярости. Он был импульсивен, вспыльчив и непредсказуем. Это пугало. Это заставляло поджилки трястись, а мозг – работать. Думать, как себя вести, чтобы не выводить мужчину лишний раз. Получалось паршиво. Просто хреново. Райна признавала, что может совершать ошибки. Но она никогда не думала, что за них с ней будут обращаться хуже, чем со сторожевыми псами. Их Ксандр гладил по голове, их он кормил со стола. На них он смотрел с таким спокойствием, так ласково, как никогда не посмотрит на неё. Возможно, потому что псы были послушны... А Райна – нет. — Ты стала слишком вольно думать, — сказал мужчина с задумчивым видом и откинулся на спинку кресла. — Сама решаешь, куда ездить, кому интервью давать... Как прокатилась до Центрального округа, к слову? С комфортом? Если быть честной, в багажнике было тесновато. Но Ксандру об этом знать не нужно – от своих людей он уже узнал достаточно, чтобы рассвирепеть. После интервью помощник журналистки по доброте душевной отвёз Райну домой. Она забрала из тайника контрабанду и, переодевшись в чистое платье, хотела пойти и передать её, зная, что уже сильно задержалась с поставкой. Рядом с домом девушку ждал знакомый громила, мрачно оповестивший, что Ван Хейс ждёт её, и она, разумеется, не воспротивилась. Тревожная мысль о побеге посетила Райну только тогда, когда машина привезла её не к знакомому офису, а к мрачному дому. Ксандр вальяжно сидел в потрёпанном обитом тёмно-зелёной тканью кресле неподалёку от вымазанного копотью камина, и его взгляд так морозил, что девушка, стоя близко к огню, зябко поёжилась. В этой обстановке мужчина в рабочей форме выглядел неуместно, словно был не у себя дома, а в музее. Слишком суровый, слишком враждебный. Неуютный. — Если бы я не поехала туда, стимуляторы нашли бы при проверке... Её оправдание вышло не твёрдым заверением, а слабым лепетом, который только сильнее выбесил Ксандра. — Зато в итоге ты привлекла к своей персоне ещё больше внимания. Его руки, которые он сцепил перед собой в замок, напряглись. — Не задумалась ли ты, милая, хотя бы на секунду, — мужской голос понизился, а пронзительные глаза посмотрели исподлобья, воткнув в девушку острые иглы разных радужек. — что ехать в центр на интервью... К самой известной журналистке Ковчега... Будучи израненной, плохо соображающей... Спрятав стимуляторы в грёбаном сливе... — в его глазах заплескался плохо сдерживаемый гнев, и нарочито спокойный тон сорвался в натуральное рычание. — Это не самая лучшая идея? Райна отводила взгляд, разглядывая обшарпанные стены, и очень старалась не дрожать. — Я выбрала меньшее из двух зол, — чуть более уверенно сказала она. — Меньшее... Из двух зол?.. — уголок сухих губ дрогнул в подобии усмешки. — Хах... Ксандр встал и стиснул в жёсткой хватке плечи девушки так быстро, что она опомниться не успела. — Ты чёртова идиотка, Райна! — вызверился он. — Ты доверилась первой попавшейся на глаза подстилке правительства вместо того, чтобы прийти ко мне. О чём ты, чёрт возьми, думала?! Её ноги одеревенели, а глаза исказились неподдельной паникой. Одной рукой мужчина впился в талию Райны под рёбрами, будто специально надавив посильнее, а другой сжал щёки, крепко обхватив челюсть. Она цеплялась за его запястья, царапая ногтями кожу, силясь оттащить от себя, отдалиться от разъярённого Ксандра хоть немного, но тот лишь притянул её ближе и навис грозовой тучей. Его вкрадчивый шёпот осел где-то глубоко в сознании Райны: — После твоей выходки я не могу быть уверен в твоей адекватности, так что послушай меня внимательно и запомни хорошенько, дорогая моя, — он сцедил приговор ей в лицо, и девушка обомлела: — Отныне и впредь твой мир будет ограничен домом, работой и путём от лаборатории до моего офиса. Больше я тебя никуда не отпущу. Его решение возмутило Райну так сильно, что она почти перестала бояться. Сгорая от злости, она процедила, едва сумев сдвинуть сдавленные челюсти: — На цепь рядом с собой посадишь? Ксандр вгляделся в её хмурое лицо и нехорошо усмехнулся. — Честно говоря, моя дорогая... — его хватка ослабла, а глаза почему-то вскользь метнулись к белёсой шее девушки. — Ты недалеко ушла от правды. Он подошёл к очагу и, взяв с каминной полки небольшую чёрную коробочку, протянул её Райне. Она вскинула на мужчину удивлённый и настороженный взгляд. — Открой, — вместо пояснений велел он. Райна заскрипела зубами от раздражения, но подчинилась. Внутри футляра лежало какое-то украшение. Она с опаской, будто оно может в любой момент взорваться, вытащила увесистый аксессуар из коробочки и, рассмотрев его, поняла, что перед ней какое-то странное ожерелье. Это была серебряная цепь – не изящная цепочка, а чёртова цепь – со звеньями шириной в сантиметр и массивной застёжкой. «Украшение», если его можно так назвать, выглядело грубо и... странно. Райна боялась предположить, для чего оно предназначено. И ей очень не хотелось узнавать. — Давай, — прервал её недоумение Ксандр. — Помогу надеть. Это прозвучало как приказ, и девушка позволила ему забрать ожерелье и повесить ей на шею. Теперь она заметила: цепь была устроена таким образом, что длину можно было регулировать, затягивая или ослабляя. Осознание медленно сковало Райну: мужчина действительно посадил её на цепь. Действительно, как собаку. Райна сглотнула вязкую слюну и еле слышно спросила, избегая его взгляда: — Что... это такое? Ксандр с полной серьёзностью ответил: — Это символ. Моей власти, твоей верности. Затем он провёл пальцами по тонкой шее под цепочкой, и девушка вздрогнула от этого прикосновения, потерянно уставившись на мужчину. Она заметила, что его голос стал ниже и приобрёл неуловимую хрипотцу. Ей это не понравилось. — Я... — она нахмурилась и нервно закусила губу, чувствуя, как теряет всякий контроль над ситуацией. — Не уверена, что понимаю. Ксандр лёгким движением заправил Райне за ухо белую прядку, зачарованно проследив за собственным движением, обошёл её, остановившись за спиной. Так близко, что его дыхание согревало щёку. — Всё очень просто, — сказал он вполголоса почти спокойно, но это не предвещало ничего хорошего. — Каждый раз, когда ты будешь косячить, задерживать поставки, пропадать неизвестно куда, просто бесить меня или, не приведи Господь, светить своей очаровательной мордашкой на весь Ковчег... — мужчина ласковым жестом перекинул длинные волосы через плечо, провёл рукой по цепи на девушке и, взявшись за застёжку, резко дёрнул на себя, затягивая, как удавку. Райну повело назад, и от неожиданности она чуть не задохнулась. — Это ожерелье будет оказываться на тебе. Ошалело глядя на него, запрокинув голову, девушка не могла подобрать слов, выражающих то, что она чувствует. Едкую смесь злости, обиды и униженности, наверное... Но и это охватывало спектр её ощущений не в полной мере. Возможно, там было ещё что-то, в чём она пока не могла признаться. Возможно, внизу живота она ощутила какой-то необъяснимый трепет. — Ты псих, — пролепетала Райна, решив, что хуже того, что уже происходит, не будет. — А ты чёртова дурочка, дорогая, — отравляя её разум грубыми и какими-то даже немного грязными словами, ответил Ксандр. — Безумно притягательная дура. Губ коснулся колкий губительный поцелуй, и девушка совсем растерялась. Мужчина целовал её так легко и уверенно, словно имел на то неоспоримое право. От неожиданности или от чего-то совсем уж сумасшедшего она не отстранилась, а несколько умелых движений спустя прикрыла глаза, непроизвольно выдыхая. Позволила себе маленькую месть: укусила Ксандра за губу. Его нос пощекотал изгиб перетянутой цепью шеи, остановился в ямке за ухом, шумно и прерывисто вдыхая женский запах. Райна содрогнулась всем телом и дёрнулась вперёд, натягивая поводок в руках мужчины сильнее, но упрямо отстраняясь от него. Секундная слабость перед его обаянием прошла. — Да, раз связалась с тобой, — осипшим голосом согласилась она. Ксандр насмешливо хмыкнул и ослабил хватку, позволяя девушке жадно вдохнуть. — Поздно сокрушаться, дорогая. Ты уже моя. Он неспешно провёл ладонью вдоль её позвоночника, устремляясь ниже, однако, так и не переступив черту, мягко, но с нажимом подтолкнул Райну к креслу. В момент, когда руки Ксандра вынудили её встать на сидушку коленями, она очень некстати подумала о том, какие они у него тёплые. Прикосновения согревали, слова отталкивали... Всегда так было. Этот мужчина весь был соткан из противоречий. Он срывался на неё из-за работы, нахваливал за красивые платья... Кричал так, что уши закладывало, когда Райна косячила, но втайне засматривался на её молочно-белые волосы. В одном его глазу была тишь да гладь, а другой вселял во всех ужас... Во всех, кроме неё. Затянутый белой пеленой, рассечённый шрамом глаз. Когда-то девушка сама зашила эту рану. Когда-то давно, несколько лет назад, она спасла его, а он – её. Это было причиной столь явного отсутствия у неё инстинкта самосохранения, когда дело касалось поведения перед ним. Это делало их не чужими. И это совсем не объясняло, почему сейчас его горячие руки нагло блуждали по её телу, собственнически сжимая бёдра и задирая одежду, а она не могла возразить. Цепь, намотанная на мужской кулак, натянулась, вынуждая Райну выгнуться. Звенья лязгнули, защемив кожу, но девушка не подала виду. Ксандр поцеловал её в шею горячо и тягуче, и осознание происходящего ударило её под дых. Он трахнет её. Вот так просто, не встретив никакого сопротивления, нагнёт над пыльным креслом в обшарпанной гостиной и возьмёт. И не будет отличия между ней и теми девицами, что были до, которых выкинули на обочину подобно опустошённым ампулам из-под стимуляторов. Райна злилась. Она не понимала, почему чувствует поясницей его желание, не понимала, откуда взялся жар между её ног. Как она вообще оказалась в таком положении? Потерянная, не знающая, как воспринимать поцелуи на своём теле, девушка обернулась на мужчину, что тут же прекратил всякие действия. Нахмурив угольные брови, он протянул руку к её лицу, проводя большим пальцем по щекам, и Райна с удивлением обнаружила, что те были мокрые от слёз. — Испугалась? — глухо, сухо спросил Ксандр. Девушка чувствовала, что дыханию больше ничего не препятствовало. Не получив ответа, мужчина выпустил цепь из рук и, освободив замученную шею, мягкими движениями растёр покрасневшую кожу. Райна выдохнула тихо: — Запуталась. Дразняще-ласковый поцелуй чуть выше ключицы заставил её задрожать. Сильные руки обвили её талию, сдавили рёбра, поднимаясь к груди... Райна тихо, будто несмело застонала. Ксандр легонько сжал её сосок сквозь ткань платья и, прикусив кожу на изгибе шеи, прорычал: — Расслабься. Ты ведь знаешь, с каким трепетом я отношусь к своей собственности, — горячие губы невзначай коснулись виска. — Особенно к такой хрупкой, как ты. Райне было что возразить, но она не стала. А под напором кошмарно приятных ласк весь её запал испарился, оставив после себя сладко тянущее живот желание. Боль обожгла шею, когда поцелуи и укусы Ксандра стали напористее. Коленом он раздвинул стройные ноги и задрал юбку. Девушка нетерпеливо поёрзала. Она обернулась, чтобы украдкой подглядеть за действиями мужчины, но он, конечно, заметил. — Раз так любопытно, смотри в глаза. И Райна смотрела. Даже когда он одним мощным толчком наполнил её, она не дала слабину. Лишь приоткрыла рот в немом стоне. Ксандр был нетерпелив и жаден. Быть в его власти оказалось волнующе, приятно и совсем немного страшно – просто отголосок здравого смысла, который мешал девушке забыться. Она помнила, кому отдаётся. Моральному уроду. Редкостному ублюдку, грёбаному дьяволу. Вот только его толчки в ней и тяжёлое дыхание над ухом совсем не вызывали отвращение. Совсем не вязались с тем, что он говорил и делал до этого. Капризные губы вновь потребовали внимания, приникли к её, сминая и покусывая. Райна зажмурилась, отвечая с не меньшим напором – не хотела уступать. Мужская рука сжалась вокруг её шеи, и Райне стало нечем дышать. Она смотрела Ксандру глаза в глаза и чувствовала, как сохнут от недавно пролитых слёз щёки. Унижение и жгучая обида в ней уступили место чуждому, болезненному любопытству. Ей вдруг захотелось узнать, как далеко Ксандр сможет зайти в своей мании контроля. Достаточно ли он жаждет властвовать ею, чтобы задушить до смерти? Но мужчина, к её разочарованию, ослабил хватку и стал лишь мягко придерживать её за горло. Видимо, черноту его сердца девушка всё же переоценила. Или он приберёг свой мрак на другой раз. За извращёнными смутными размышлениями Райна не заметила, как подошла к разрядке. Она впилась ногтями в обивку кресла и выгнулась дугой, протяжно и безудержно крича. На грани сознания услышала хриплое и сбивчивое: — Хорошая... моя... Возможно, ей всего лишь послышалось. Ксандр содрогнулся, не покидая её, вжался в обмякшее тело и – неожиданно – от души ругнулся сквозь стиснутые зубы. Только когда он вышел, девушка осознала, что незаметно для себя крепко сжимала бёдра. Мысли Райны были спутанны, а голова удивительно и приятно пуста. О случившемся она не думала, не хотела терзаться. Они с Ксандром почти не говорили, и ни в одном из кратких разговоров не упомянули цепь, что так и осталась лежать на полу возле камина. Забавно, но в ту ночь Райну не мучали ни кошмары, ни бессонница. Она даже не запомнила, как и когда уснула. Запомнила только, что у Ксандра была, на её взгляд, неприлично огромная кровать...