Часть 1

Увольнительные особенно ценились после того, как от нервного пота приходилось выжимать пару рубашек. Маккою казалось, что ещё капля и он не сможет оперировать, руки вполне могли бы задрожать просто от усталости. Так что это он был тем, кто попросил капитана остановиться на Мелага-II. Восхитительный вид на снежную бурю из-под купола с аквапарком — всё, что ему было нужно, разве что ещё синий андорианский мохито в руке, — как только ему принесли бокал, пышащий холодком, он откинулся на спину и приготовился блаженствовать. За изгибом бассейна краснокожие блондински играли с тетраэдром, сплетённым из цветных прутьев. Они бросали его друг дружке, весело визжали и топорщили уши, когда он закручивал брызги во все стороны. Маккой наблюдал за ними из-под прикрытых век с рассеянной улыбкой, потягивая мохито, как вдруг эту милую картину заслонили чьи-то ноги. Длинные ноги в чёрных флотских брюках. Он подвинул шезлонг вправо и улёгся как ни в чём не бывало, но ноги сделали широкий шаг и вновь оказались перед ним. Он двинулся влево, вытягивая шею, чтобы увидеть своих блондиночек, — ноги не отстали. А поднять глаза и взглянуть на хозяина этих ног было большой ошибкой. — Могу я поинтересоваться, доктор? — спросил Спок, игнорируя невербальные оскорбления в свой адрес. — А вы уйдёте, если я скажу «нет»? — с надеждой спросил Маккой. — Я буду вынужден настаивать. — То-то. Красные девочки выскочили из воды и с заливистым смехом выбежали прочь, — Маккой проводил их взглядом, жалея, что у него были не те возраст и положение, чтобы упорхнуть за ними, а ещё не тот остроухий офицер, который оставил бы его в покое. Спок ждал, пока он скажет: «Конечно, интересуйтесь, я же справочная система, а не доктор», и мог прождать так достаточно долго, чтобы глазеть начали не на него, одетого не по погоде, а уже на Маккоя. — Да что же за… Что за вопрос привёл вас туда, куда ещё не ступала нога вулканца? — Маккой показал на аквапарк в целом. Спок проследил за его рукой. Посмотрел на хрюкающих носатых детей, летевших с горки; на женщину, которая создавала волны посреди бассейна и чьё пышное тело прикрывали только силиконовые полосочки; на город шезлонгов, пустых и занятых, конца-края которому было не видно. И пожал плечами. — По долгу службы, полагаю, многим вулканцам доводилось быть в местах и похуже, — ответил он. — Ну, да: что парк развлечений, что выгребная яма — никакой разницы для вашей породы. — С точки зрения пользы времяпрепровождения… — К делу, Спок, — попросил Маккой. Тем, чтобы трепаться со Споком, он занимался на службе, а на отдыхе предполагалось, что ни одного остроухого по близости не будет в принципе. Исправить бы скорее это недоразумение. — Мой вопрос косвенно относится к этой теме, доктор. По своим наблюдениям я выстроил цепочку умозаключений. Для вашего удобства я буду излагать их потезисно. — Чего? — выдохнул Маккой. — Умозаключение первое: э… — Спок, я на законном отдыхе, всё по уставу, если ситуация не чрезвычайная, идите вы… — Где капитан, доктор? Маккой моргнул. Спок поднял брови, спрашивая: «Достаточно чрезвычайно для вас?». Он стоял как солдатик, которому не до конца подпилили голову, так что она упала вперёд, но не отвалилась. — Бог мой, — пробормотал Маккой. — А я тут причём? Я ему нянька, по-вашему? — Вы не дали мне озвучить ту логику, исходя из которой я обращаюсь именно к вам. Поэтому я был вынужден начать с конца. Вам известно, где капитан находится в данный момент? — Знаете, с одной стороны, Джиму повезло со старпомом, потому что едва ли кто-то сможет украсть его, не оставив для вас улики, — вздохнул Маккой. Спок изогнул бровь. Всегда было забавно нагревать его мозговой компьютер. Маккой растирал бедро, ожидая вот этот вот очевидное: — Если есть «с одной стороны», то всегда должно быть «с другой», доктор. Пожалуйста, договорите. Между тем я отмечу, что вы фактически сознались в краже капитана. — Но-но, — усмехнулся Маккой, погрозив пальцем, — это уже ваши домыслы. Я такого не говорил. — Запись в медицинском компьютере: «8:09, доктор Леонард Маккой ввёл капитану Джеймсу Т. Кирку двойную дозу седативного препарата». Ни в медицинских палатах, ни в капитанской каюте капитана нет. Техники подтвердили, что транспортировали капитана в бессознательном состоянии вместе с вами. Поскольку я знаком с вами, доктор, достаточно, чтобы изучить свойства вашей личности, я не предполагаю, что вы причинили или собираетесь причинить Джиму вред. Однако иметь понятие в случае, если ему будет надлежать исполнение служебных обязанностей, я должен. Маккой кивнул, поджав губы. А если бы не изучил «свойства личности», что, тревогу бы поднял? Только трибунала и не хватало для полного счастья в жизни. Ну, и хорошей женщины, которая не станет перепрятывать их с Джимом заначку. Обычно всё заканчивалось просто на хорошей женщине. Спок терпеливо ждал ответа. Маккой небрежно махнул рукой вправо. Там, на соседнем шезлонге, на животе лежал мужчина в красных плавках, голову его целиком скрывала большая нежно-розовая панама в красный горошек. Спок снова поднял бровь, переведя взгляд с него на доктора. — Кремом намазан, не бойтесь, — отозвался тот. — Чёрт бы побрал эти лампы — жарят хуже, чем на Аресе! Спок поднял вторую бровь. — Вы ждёте оправданий, мистер Спок? — Объяснения, если возможно. — Будто вы не изучили свойства Джима. Есть у него одно такое: сначала нельзя затащить на отдых, потом нельзя вытащить. Приходится выкручиваться. Спок стоял и анализировал информацию. Маккой хотел бы расслабиться, потому что его полномочия как осведомителя были исчерпаны, но анализировал-то Спок прямо перед ним. Попробуй расслабься, когда над душой стоит это чудо селекции. — Вы сказали, что вы ему не «нянька», — выронил Спок из огромной тучи своих размышлений. — Это он так сказал, — Маккой кивнул на Джима, — а я принял это на свой счёт. Спок кинул на него задумчивый взгляд и так замер. Замер, тупо на него уставясь. Понятно, что думал он о чём-то своём, но даже так взгляд его был острее скальпеля, и Маккою было ну совсем не по себе. — Сядьте, что ли, — предложил он мрачно (потому что это, похоже, было надолго: Спок не видел разницы, где думать, и не видел большой проблемы в загораживании бассейна и искусственного солнечного света). И с нежданной покорностью Спок присел на край шезлонга слева от него, откуда человек ушёл, косясь на них. — Вы, разумеется, продумали, что скажете, когда капитан очнётся и потребует с вас отчёт, — полуутвердительно проговорил он, когда Маккой прикрыл глаза и уже забыл о его существовании. — «С добрым утром». — А ночью? — «Да не ори, боже мой, все ведь спят». — Доктор, — настойчиво произнёс Спок и вдруг замолчал. Пришлось открывать глаза. А Спок уже осматривал его на наличие шприца с седатиком. — Не стану я глушить его всё время, у него так от нервов ничего не останется, — устало сказал Маккой. — В таком случае я не знаю, как вы сможете заставить его отдохнуть, если он не примет это решение самостоятельно. Человеческая воля — абстрактная концепция, однако, я подозреваю, если разум не настроен на отдых, тело не вынесет из этого отдыха пользы. — Настроим, — просто сказал Маккой. — Перед таким окружением он не устоит. Красные блондиночки друг за дружкой съехали со спиральной горки, пища от восторга. — Вот он, для Джима отдых, — в дело пойдут и тяжёлый взгляд, и эти капитанские улыбки, а потом уж и откровенный флирт… — Капитан флиртует с вами? Маккой подавился трубочкой от мохито. Когда он понял, что Спок не следил за его взглядом, а всё это время вежливо смотрел на него, трубочка наконец вылетела из горла. — Ну, если бы я был в бикини со стразами и чуть помоложе, — сипло выдавил он, — меня бы утопили прямо в этом бассейне. Идите к чёрту со своими вопросами, Спок, я чуть не умер, а вы просто сидели и смотрели! — Вы очень интересно позеленели, — ответил Спок. Всё он понял, вулканская зараза, он же улыбался! По-вулкански улыбался, то есть почти никак, но глаза-то были хитрющие! Желание утопить в бассейне его самого росло по экспоненте. Тем временем справа Джим всхрапнул и дёрнул головой, и панама слетела ему на плечо. С лица его почти стёрлось напряжение последних дней, но он всё ещё упрямо хмурился, и Маккой со вздохом воздурил панаму на место. Чтоб тепловой удар не получил. — Ну, убедились, что это ваш капитан? — спросил он у Спока. — Вполне. Однако у меня практически не было причин не доверять вашим словам. Маккой закатил глаза и откинулся на спину. Буря за куполом успокоилась, люди и не люди по-прежнему плескались. С одной стороны от него спал измученный Джим, с другой сидел, положив руки на сдвинутые вместе колени, словно примерный ученик, Спок. И что это, разрази его ионный шторм, за отдых такой?! Он снова взглянул на блондиночек, правда, полумёртвыми глазами и сперва не понял, когда одна из них ему улыбнулась. Они были слегка навеселе, потому как безудержно хохотали, баламутя воду. Подумав, он рассудил, что Джим и Спок — большие мальчики, а увольнительные бывают раз в сто лет, поэтому, хлопнув Джима по ноге, он встал и сказал: — Подержите мой мохито, мистер Спок. Спок взял бокал, как взял бы сороконожку — то есть с равнодушным любопытством. А Маккой помахал блондиночкам и прыгнул в бассейн.