Часть 1

Действия происходят в 2014 году. Это было давно, примерно год назад. Тогда Ира и Гриша пережили тот вечер, который оставил след в их душах. На тот момент они решили остаться просто друзьями, забыть всё как страшный сон. По крайней мере, так казалось Ире. Гриша же, будучи в браке с Аней, иногда вспоминал ту ночь — они оба хотели этого, и это случилось. После той близости Ира долго не могла прийти в себя, хотя они договорились молчать об этом. Она любила его всем сердцем, не могла отпустить. Каждый день в её памяти всплывали его сильные руки, ласковые губы, бездонные глаза — то ли пьяные, то ли усталые, но для неё невероятно притягательные. И вот настал день их новой встречи. Всё произошло спонтанно — большой праздник, где собрались звёзды: Григорий Лепс, Ирина Аллегрова, Игорь Крутой с Аллой, Игорь Николаев, Алла Пугачёва, Валерий Меладзе, Валерий Леонтьев, Стас Михайлов, Максим Галкин и ещё несколько известных персон. Ира немного опоздала, но не прийти не могла. С утра она тщательно готовилась, желая выглядеть сногсшибательно, как всегда. Надела длинное платье в пол, подчёркивающее силуэт, с не слишком глубоким, но заметным декольте — для неё это было привычно. Когда она вошла, её тепло встретили. Обнимаясь с Крутым, она вдруг уловила знакомый аромат парфюма за спиной. Сердце замерло. — Ой, привет всем! Ооо, Аллочка! — воскликнула Ира, увидев Пугачёву. Она не ожидала её здесь встретить. — Привет, любимая, — Алла обняла её по-дружески. — А где братишка? — спросила Ира, имея в виду Николаева. — А вот он, — Алла кивнула на Игоря. Ира подошла к нему: — Привет, родной! — Объятие было тёплым и уютным, пока тот самый запах одеколона не ударил ей в нос. Она развернулась и встретилась взглядом с Гришей. Её сердце заколотилось, но она взяла себя в руки. — Привет, — радостно сказала она, стараясь скрыть волнение. — Привет, Ирунь, — мягко улыбнулся Гриша и притянул её к себе. Из-за длинного подола платья это вышло немного неловко. — Да ты сейчас задушишь! — засмеялась Ира. — Только своими руками, — шепнул он ей на ухо. Муражки пробежали по её коже, но она снова собралась с мыслями. — Ну, Гриш, как скажешь! — ответила она, рассмеявшись. Он подхватил её смех, и остальные, хоть и не поняли шутки, присоединились. Ира обняла всех по очереди, обмениваясь лёгкими поцелуями в щёку. — Пройдёмте за стол, господа, — предложил Крутой. — Да, пора уже, а то мы что-то долго здороваемся, — добавила Алла. За столом Ира, сама того не замечая, села рядом с Лепсом. Для неё это было худшим испытанием вечера. Гриша тоже поглядывал на неё, но за тёмными очками этого почти не было видно. Вечер прошёл весело, все шутили, пели, танцевали. Ира старалась не обращать на Гришу внимания, больше общалась с Пугачёвой и Крутым. — Предлагаю через пару недель встретиться этой же компанией! — выкрикнул уже слегка подвыпивший Крутой. — Неплохая идея, — поддержал Стас Михайлов. — Дамы, а вы как? — спросил он. — Я не против, — отозвалась Пугачёва. — Мы тоже за, — переглянувшись, сказали Алла и Ира. Вечер закончился. Зима в Москве разыгралась не на шутку — город засыпало снегом. Когда все вышли на улицу, Гриша подошёл к Ире. К этому моменту они уже привыкли друг к другу и немного разговорились. — Привет, мать! Что-то ты сегодня вообще на меня внимания не обращала, — сказал он с лёгкой укоризной. — Извини, дорогой, — ответила она искренне и поцеловала его в щёку дружеским поцелуем. — Я так запыхалась, танцевала в этом платье, не могу больше! — Ну так сними, — усмехнулся он. — Ой, придурок! — Ира шутливо стукнула его по голове. — Как там Аня? — Да я не знаю, — ответил он, закуривая сигарету. — Как это? — Ну вот так, не знаю. Подал на развод. — Как? Зачем? Почему? У вас же сын недавно родился! Ты чего, Гриш? — За эти два года мы стали чужими. У неё новый хахаль, вот и всё. — Понятно всё с вами, Викторович, — сказала Ира, затушив его сигарету. — А что с тобой? — Ничего, просто думаю, как мне домой ехать. Ватутинки точно засыпало, да и до твоего дома далеко. — У меня тут в центре квартирка есть, поеду туда. Едь со мной, если хочешь. — А давай, — легко согласилась она, расслабившись после бокала вина. Они ехали по ночной Москве молча. Подъехали к дому. — Мы приехали, — сказал Гриша. — Я уже поняла, — улыбнулась Ира. В лифте она вдруг спросила: — Гриш, в квартире есть для меня место? — Да, две комнаты, две кровати, — ответил он. — Ну и слава богу. — А ты не хотела бы со мной спать? — нагло посмотрел на неё, убирая очки в футляр. — Та нет, почему же, — кокетливо ответила она. — Ну, посмотрим, посмотрим. — Что мы посмотрим? — выпучила она глаза. — Да ничего, Ирочка, не бойся, приставать не буду. — Ага, ещё бы ты приставал! В квартире было холодно — окна были распахнуты. — Ты тут трупы держишь, что ли? — пошутила Ира. — Нет, просто проветривал, сейчас закрою, — разулся он и закрыл окна. — Вот, ложись, я тебе постелил. Кровать удобная, прочная, ммм, — засмеялся он. — Можно без рассказов, с кем и как ты тут развлекался? У меня фантазия хорошая, — попросила она. — Ладно, не буду, — улыбнулся он. Ира приняла душ и легла спать, но уснуть не могла. Открыла окно, чтобы стало свежее. Вспомнила их ночь — его сильные руки, ласку, тепло. С этими мыслями она и задремала, но всю ночь дрожала от холода, а сны были тревожными. Гриша тоже не спал. В два часа ночи решил проверить её. Ира лежала в холодной комнате, дрожа от распахнутого окна. Её тело покрылось мурашками, одеяло валялось на полу, а сон был тревожным. В два часа ночи Гриша заглянул к ней. Увидев её, свернувшуюся в комочек, он тихо выдохнул: — Господи, Ирунь, ты что, в морозилке спишь? Он поднял одеяло, притащил своё, укрыл её и лёг рядом, прижавшись грудью к её спине. Его тепло окутало её. Ира вздрогнула, ощутив жар его кожи и запах мыла с ноткой его тела. Она расслабилась, а он обнял её за талию, уткнувшись носом в её волосы, согревая дыханием шею. — Ирунь, ты вся ледяная, — сказал он хрипло, прижимаясь сильнее. — Давай я тебя отогрею. — Гриш, холодно… — выдохнула она, её голос дрожал от озноба. Он провёл рукой по её боку, согревая, и притянул ближе. — Ну всё, сейчас нагрею, не бойся, — буркнул он, касаясь губами её затылка. Ира вздохнула, её дрожь начала утихать. Она взяла его руку, прижала к щеке и поцеловала, чувствуя, как тепло растекается по телу. Но потом вдруг всхлипнула — его ласка и воспоминания о прошлом нахлынули на неё. Гриша насторожился: — Ирунь, ты чего ревешь? Повернись ко мне. Она повернулась, её грудь коснулась его горячей кожи. — Ой, прости, Гриш, — всхлипнула она, прикрываясь одеялом, слёзы текли по щекам. — Ир, не прячься, — сказал он мягко, убирая одеяло. — Что с тобой, моя хорошая? — Ты такой ласковый… — прошептала она, плача. — Я вспомнила, как ты меня трогал… тогда… — Ирунь, не плачь, — шепнул он, гладя её по волосам. — Я с тобой, всё хорошо. Она всхлипнула громче, уткнувшись ему в грудь: — Гриш… пожалуйста… сожми мне грудь… я хочу почувствовать тебя… — её голос дрожал от слёз и мольбы. Он замер, потом нежно положил ладонь ей на грудь и сжал, мягко, но уверенно. — Вот так, Ир? — спросил он тихо, глядя ей в глаза. — Да… ещё… пожалуйста… — всхлипнула она, слёзы катились по лицу. Он сжал сильнее, другой рукой поглаживая её спину, успокаивая. — Не плачь, Ирунь, я тут, — шепнул он, целуя её в висок. Её тело отозвалось на его ласку — она вся текла, между ног стало горячо и влажно. Она прижалась ближе, чувствуя его тепло. Гриша скользнул рукой по её ножкам, поглаживая их, потом подтянул её колени к груди, заворачивая в "калачик". — Давай я тебя всю согрею, — сказал он, беря её холодные пяточки в ладони и растирая их. — Гриш… — всхлипнула она, слёзы текли от воспоминаний о том, как он её любил. — Тише, Ир, я рядом, — шепнул он, целуя её холодные пальцы на ногах, согревая дыханием. Он гладил её ножки, массировал пяточки, пока она не перестала дрожать от холода. Её плач затих, но от его близости она вся горела. — Гриш, ты слишком близко, — выдохнула она, ощущая своё возбуждение. — А тебе тепло, Ир? — спросил он, дуя ей в ухо. — Или мне ещё постараться? Она фыркнула, вытирая слёзы: — Уже не мёрзну, Викторович. — Не мёрзнешь? — ухмыльнулся он. — А что у тебя там такое горячее? Я тебя так завёл? — Ты сам виноват, — хмыкнула она, пихнув его локтем. — Лежишь тут, весь горячий, я прям растекаюсь! — Растекаешься? — подмигнул он. — А я думал, ты уже вся мокрая от моих рук! — Ну ты и пошляк! — засмеялась она. — Может, мне тебя остудить? — Остудишь меня, а я тебя ещё жарче сделаю, — хмыкнул он, скользнув рукой по её бедру. — Хочешь, проверю, где у тебя пожар? — Руки убери, пожарный! — хихикнула она. — Хотя… раз начал, продолжай. Он придвинулся ближе: — Напрашиваешься, Ир. Хочешь, я тебе пожар устрою? — Давай, только не спали меня, — ответила она, глядя ему в глаза. Ира промолчала дальше, но её тело уже кричало. Она вся текла от его ласки, от намёков. Не говоря ни слова, она прижалась к нему, её губы нашли его, и поцелуй был жарким, полным желания. Она обхватила его шею — её молчаливое "да" было яснее слов. Гриша начал прелюдию: его губы скользнули по её шее, медленно целуя, руки гладили её бёдра, поднимаясь к талии. — Ир, ты такая мягкая, — шепнул он, целуя её в уголок губ. Она вздохнула, прикрываясь одеялом: — Гриш, не надо… — Ир, расслабься, — шепнул он ласково, убирая одеяло. — Я нежно, ты же знаешь. Его пальцы прошлись по её груди, дразня, потом спустились к животу, лаская кожу. Он притянул её ближе, целуя ниже, к ключице, пока она не задрожала. Его руки скользнули между её ног, чувствуя её влагу. — Ир, ты вся мокрая, — шепнул он, дразня её ещё больше. Она кивнула, её дыхание сбилось. Он стянул футболку, и её ладони легли на его горячую кожу. Когда его член проник в неё, толчки были медленными, глубокими, каждый — как волна жара. Он входил плавно, но уверенно, чувствуя, как она сжимается вокруг него. — Ммм… Гриш… — застонала она, её ногти впились в его спину. — Ир, ты огонь, — выдохнул он, ускоряя толчки, каждый — сильный, но нежный. Она стонала громче с каждым движением: — Ох… дааа… Гриш… ммм… — её тело дрожало, мокрое от возбуждения. Его толчки стали резче, глубже, он прижимал её к себе, пока волна удовольствия не накрыла её. Она вскрикнула, выгнувшись: — Ммм… Гриш! Он последовал за ней, его толчки замедлились, но остались мощными, пока он не замер, прижимая её к себе, его стон смешался с её: — Ир… оох… Но это был не конец. Гриша вдруг поднялся, потянул её за руку: — Ир, вставай, давай к стене. Она, всё ещё дрожа, послушалась. Он прижал её к стене, развернул спиной к себе. Его руки обхватили её талию, а член снова вошёл в неё сзади — толчки были быстрыми, резкими, глубокими. — Ох… Гриш… дааа… — застонала она, упираясь руками в стену, её тело сотрясалось от его движений. — Ир, держись, — выдохнул он, входя сильнее, его дыхание обжигало её шею. Она стонала, чувствуя, как он заполняет её, каждый толчок отдавался жаром внизу живота. Потом он развернул её к себе, подхватил под бёдра и поднял. Ира обхватила его ногами, и он опустил её на себя. Она начала прыгать на нём, задавая ритм, её грудь подпрыгивала перед его лицом. — Ммм… Гриш… оох… — стонала она, ускоряясь. — Ир, ты меня с ума сведёшь, — простонал он, поддерживая её, его толчки снизу встречали её движения. Они двигались яростно, пока новая волна не накрыла её — она вскрикнула, сжимая его плечи: — Ох… Гриш! Он кончил следом, прижимая её к себе, его стон был громким: — Ир… оох… Они опустились на пол, тяжело дыша. Гриша притянул её к себе, накрыл одеялом: — Ты невероятная, Ир. Она уткнулась ему в грудь: — Ты тоже, Гриш… Они лежали, переплетя пальцы, и вдруг Ира прошептала: — Я тебя люблю, Гриш… Он замер, потом поцеловал её в лоб: — И я тебя люблю, Ир. Они уснули, согретые друг другом, в тепле, счастье и любви, о которой наконец сказали вслух. Она провела рукой по его груди, ощущая, как бьётся его сердце. Гриша взял её ладонь, поцеловал. Он накрыл её одеялом, чтобы ей было тепло, и лёг рядом, обнимая. Его руки гладили её спину, успокаивая, даря ощущение безопасности.