Ячейки общества

***

— Амен, — нежно обратилась к нему девушка. — Да, любовь моя? - Амен посмотрел ей в глаза, уже зная наперед, что она в очередной раз решила сказать, что любит его. — Ты заметил, что у меня вот уже 4 луны нет красных дней? - серьезным тоном спросила Эвтида. — Что-то не так? Давай в ближайшее время сходим к Ливию? Может с утра? — обеспокоенно проговорил эпистат.       Тревожный голос и обеспокоенность в голосе Амена умилили Эву, и она нежно улыбнулась мужу. — А я уже была два дня назад…       Это звучало не страшно, не серьезно. Все хорошо?  — Ну же, не томи, любимая, — Амен повернулся к ней всем телом. — Нуууууу… Ливий говорит, что через пару недель причина их исчезновения начнет толкаться, — щеки Эвы стали пунцовыми, а у Амена загорелись глаза.       Он, конечно, мало чего смыслил в беременности, родах и этих красных лунах, но спустя 4 луны может начать толкаться только одно. — Правильно ли я думаю? — Да, Амен! — глаза Эвы тоже загорелись, хотя она итак знала, что мужчина будет рад ее беременности.        Просто пока ей не доводилось сообщать что-то такое, и от того момент был волнительным. — Но я, знаешь, не очень уверенна. Я словно легче перышка. Ем как всегда, сплю как всегда, не злюсь ни на кого, не устаю. Не знаю… — А Ливий что сказал? — Пообещай, что не будешь сильно злиться, — неуверенно произнесла девушка, и повернулась на бок, машинально подняв голову, когда Амен положил ей под голову свое плечо. Цепочка на теле легонько звякнула. — Эва, я, кажется, разучился на тебя злиться, не бойся, говори, — добродушно улыбнулся Амен, продвинувшись чуть ближе. — Он смотрел там, и трогал пальцами внутри… — Так? - поддерживая стихающий голос Эвтиды сказал мужчина. — Мне не понравилось, — скорее выпалила она, то что думала, Амену нужно было услышать.       Мужчина громко рассмеялся и притянул жену к себе. — Глупая, я не ревную и без слов знаю, что тебе не понравилось, — Амен засмеялся, прижал ее к себе и поцеловал в висок, — Что он сказал?       Девушка опешила. Он ее не ревнует!        Жуткий собственник просто давно уже знал, что Эвтида самовольно стала его полноправной собственностью, которая  никогда никуда от него не денется. И пока Ра освещает небо для них обоих, они всегда будут вместе. Да и можно ли ревновать Эву к Ливию, их общему другу и врачу, который никогда не видел в ней объекта своих желаний. Если это желание не было попасть в общую беду, обсудить свежие сплетни и хихикать не лавочке. — Он сказал, что ни единого сомнения, что я беременна у него нет, и я просто, видимо очень счастливая женщина, раз мне так легко и хорошо, — Эва с упоением уткнулась лбом в широкую грудь Амена, невидимо ни для кого глаза сверкнули красным, — А еще он посмеялся, что мы очень внимательная пара. — Прости, я, конечно, знаю про то, что бывают дни крови, просто это мои первые серьезные отношения, и я не подумал, — улыбаясь, сказал Амен.       Эва подняла голову и с прищуром посмотрела на мужа: — Так, Амен, это единственные твои серьезные отношения и последние, — глядя ему в лицо девушка свела брови.       Амен только больше рассмеялся. — Знаешь, я бы хотел, чтобы они были моими единственными в принципе. Чтобы других женщин я даже не знал, полностью отдав себя одной тебе.       Эвтида прижалась к его груди и с улыбкой на губах уснула.

***

            А вот Амену было не до сна.  Он действительно ничего не знал о всех этих вещах, лунах каких-то, беременностях, детях. Все происходящее с Эвой было таким естественным и само собой разумеющимся, что он не думал «так, мне нужен наследник» или «хочу близость два раза в неделю, жена должна обеспечить».       Все что происходило лилось из их любви и взаимного влечения друг к другу. Конечно, он хотел детей, иначе бы не позволил себе оставлять в ней семя. С Эвтидой он хотел все. В целом, раздумывая тогда в Фивах, он даже был готов и даже может хотел сторожить свою непокорную жену на заказах черномага в подворотнях, но та пока не рвалась к прежнему ремеслу — мужчина принимал и это.       Поглаживая по волосам и спине спящую и мирно посапывающую Эву, Амен витал в мыслях.       Неужели он станет отцом?        Готов ли он стать отцом? Конечно. Ему 33 года, у него дом, слуги, деньги, влияние и должность. У него много навыков, большой опыт. И самое главное: очень много когда-то давно спрятанной любви, тайник с которой недавно открыла одна юная девушка.       Но это состояние Эвтиды.       Да, она сама говорит, что чувствует себя хорошо.       С ее же слов, беременность протекает хорошо.       Но ему же надо что-то делать? Или может не делать? То, как он ее брал прямо только что, такая близость не повредит малышу?       Или, может быть, им вообще уже нельзя подобное делать?             Хотелось.       Рука огладила гибкий стан и остановилась на бедре. Завтра у Ливия на рассвете будет допрос с пристрастием и надолго. В очередной раз мужчина усмехнулся: Ливий не откажет, он уже понял, какие они с Эвой сведующие в науках, но ничего не знающие о жизни взрослые дети. Дети, которые через - а через сколько? - лун станут родителями. Поймав себя на очередном невежестве, Амен решил скорее заснуть, чтобы приблизить завтрашний день, полный открытий.       Солнце еще не село, но усталость давала о себе знать. Пригретый теплом и нежностью жены, грозный эпистат уснул.

***

      Прямые черные волосы разметались по шелковой постели, темные как смола пальцы вцепились в круглый живот. Нечесловеский крик, капли пота, золотые кольца на длинных пальцах. Красный закат наполняет комнату кровью. Или кровь идет оттуда, откуда вопреки законам природы не вышло жизни?       Комнату заполняет красным, а затем ясный дневной свет озаряет просторное помещение.        Хрупкая и низкая девушка гладит по голове пятилетнего мальчика и что-то воркует. Амен улыбается. Приглядывается, у нее вполне большой животик. Девушка улыбается Амену и показывает на него мальчику, что-то также нежно воркуя ребенку на ушко. Амен с улыбкой идет к ней и вдруг видит, что на полу вокруг девушки стала образовываться лужица крови. Он ускоряет шаг в надежде подойти, помочь. Шаг за шагом, он идет к ним. Кровавая лужа растет, а он, кажется, не сдвинулся с места. Мальчик плачет. «Мама! Мамочка! Откуда кровь?» - доносится до мужчины. А девушка стоит, широко распахнув глаза, и смотрит на Амена. Лужа доходит до ног эпистата. Он идет теперь по крови, которой становится все больше и больше. Когда он дошел до женщины, кровь была по щиколотку, он тронул девушку за плечо, и та рухнула ему на руки. А крови становилось все больше и больше, пока он не захлебнулся ей.        Новый рассвет не заполнил комнату. Тусклый свет свечи слабо освещает небогатое убранство. Совсем молоденькая девушка лежит в постели и держит за руку своего мужа. Лицо измождено от мук, от боли. Она больше не кричит. Кажется потому что крики кончились. Вокруг нее снуют повитухи и какие-то родственницы. Но она уже знает, что все кончено, ее ребёнок уже погиб в этих родах, задохнувшись в родовых путях, но схватки продолжаются. Спустя сутки бесконечного кошмара ей становится только больнее. Она следующая, она отправится в Дуат вместе со своим малышом. Вот он недвижим лежит и ждёт, когда тело мамы перестанет его толкать и они вместе уйдут на покой, оставив безутешного отца.       Одна за другой эпистату снились умирающие в родах женщины, мертвые младенцы. Сердце стучало, капли пота выступили на лбу. В каждой он искал родные знакомые черты, понимая, что это сон, но боясь, что сон может быть пророческим.       Ни найдя любимых глаз ни в одном пустом мертвом взгляде Амен немного успокаивался. Но после очередного крика несчастной матери, ребёнок которой в отличии от нее молчал, Амен проснулся, поцеловал Эву в щеку, выпутался из объятий, встал с кровати и принялся собираться.

***

      Ливий усмехнулся при виде будущего отца. Высокий, широкоплечий, сильный. Но ничего не знает о женском теле, о беременности. — Прости, у меня раньше ничего даже подобного на отношения не было. И я вроде как понимаю, что я должен делать как муж. Но не как муж беременной женщины.       Просвещение эпистата длилось даже дольше, чем лекция для Эвы.       Он спрашивал: чего бояться, когда бежать к лекарю, как понять что что-то идет не так, как он может помочь. Не испытывая неловкости, Амен также уточнил, как ему вести себя в отношении интимной близости. Несказанно радостный от того, что сам факт секса с мужем не повредит ребенку, мужчина принялся расспрашивать про позы и связанные с сексом действия и моменты, которые ознаменуют перерыв в слиянии тел.       Придя домой, Амен застал любимую жену за рукоделием. Посмотрев на него, Эвтида предостерегающе подняла палец и продолжила занятие. Все ясно, в вышивке был сложный момент, все стежки были посчитаны, и девушка не отвлечется на какого-то там мужа, пока не завершит участок.       Усмехнувшись, Амен прошел в дом и принялся в кабинете изучать свитки. Как таковой работы у него сейчас не было. Переворот во власти готовился медленно. Они осторожно пускали нехорошие слухи про Менеса, про существование его взрослого племянника, вносили неразбериху в казну и слегка даже больше подставляли фараона, чем то было на самом деле. Люди отворачивались от него и все чаще шептались, где же тот истинный наследник прежнего фараона. Понемногу пуская слухи, понемногу подбрасывая интересные документы различным людям, они запускали медленный и плавный процесс, при этом никому не рассказывая, кто такой Ливий. Также куда-то делся его учитель. Кто-то пустил слух, что тот уехал. Но только несколько человек видели, как его тело сгорело далеко-далеко от столицы.       Столица по миллиметру в неделю двигалась к смене правителя.       Зато активно и шумно гремела подготовка к свадьбе. Можно было подумать, что и правда женится сам фараон.

***

      Амен увлекся в чтение, но больше погружался в мысли о беременности Эвтиды. Двумя словами его состояние можно было описать как «тревожное предвкушение». Он сидел и думал о том, каких размеров сейчас его ребёнок, как бьется его сердце и как смешивается небольшой кувшинчик его крови с кровью Эвы. Его Эвы. Его ребёнок.       Мужчина вернулся в реальность, когда две руки сзади опустились на его грудь. Нежно и мягко, но так, что мурашки пошли по всему телу. Только две определенные руки вызывали в нем такую реакцию. Мужчина положил на смуглые ладошки свои кисти и поднял голову, встречаясь с озорным взглядом жены, которая тут же повела руками вниз. — Узор на ткани закончен, пришла рисовать их пальцами на мне? — шепнул мужчина на ухо, опустившееся к нему совсем близко. — Да, — шепнули в ответ нежные губы, — и будет удобнее, если одежду снять. — С тебя или с меня? - ответный шепот.       Вместо реплики Эва впилась губами в его губы и, не дожидаясь его рук, сама стала раздеваться.       Амен не стал ее прерывать и поспешил также все снять с себя, не покидая кресла. Голая Эвтида обошла его и забралась на кресло, оседлав мужа. Возобновив поцелуй, она застонала. Так ей было хорошо рядом с мужчиной, так она его желала. Никакие прелюдии не требовались, она была готова еще до того, как вошла в комнату.        Снова стон. Помогая себе рукой, девушка медленно опускается на уже готовую для нее выступающую вверх часть Амена. Теперь он тоже застонал.  Медленно начав двигаться вверх-вниз, Эвтида тонет в смотрящих ей в глаза двух голубых озерах. Ощущение реальности уходит, эйфория обволакивает все вокруг, она чувствует себя еще более влюбленной, если это возможно. Амен начал ей помогать, ускорив ритм. Взгляд зеленых глаз затуманился, губы приоткрылись. Дыхание мужчины сбилось, память жадно поглощала разворачивающуюся перед ним картину. Вспышка, он ощущает, как неритмично сжимается кольцо мышц на его члене, слышит сбивчивый стон, думает о том, что его семя уже дало плод в этом гибком теле - и в миллионный раз изливается в нее.       Выдохнувшись, Эва полностью ложится туловищем на мужа, ногами плотнее обхватывая его бедра. Придя в себя, не поднимаясь, шепчет: — На самом деле, я просто хотела тебя позвать поесть. — Можешь звать так каждый раз. — Тогда нам придется есть гораздо чаще, чем 3 раза в день. — При таких нагрузках —обязательно.       Эвтиде казалось, что она сейчас уснет на его груди. Так хорошо и спокойно ей было. Она и правда зашла лишь чтобы позвать его к обеду. Но когда носа коснулся его запах вперемешку с запахом мирта и граната, когда глаза увидели его сосредоточенную позу и немного отстраненный взгляд, между ног стало влажно. А после? А после было очень хорошо. — Хочешь, я отнесу тебя в столовую? — спросил Амен, поглаживая спину девушки. — Очень, — нежно промурлыкала в ответ Эва. — Ладно, тогда мне нужно будет еще нас одеть.       Оставив девушку на кресле, Амен спешно оделся сам и принялся одевать мягкий комочек любви, что он нежно звал Эвой, а затем поднял ее на руки. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя.

***

      После обеда они прибирались с столовой, пока рука Эвы не легла на бедро мужа и не потянулась дальше. Отставив посуду в сторону, Амен посмотрел в глаза девушке. В глазах пелена, а посреди огонек страсти.  Что ж, после долгой разлуки накануне, он тоже опять захотел ее.       Эпистат подвел женщину лицом к стене, поставил руки на стену, а сам обошел Эву сзади. Приспустив штаны и задрав платье, под которым изначально не было белья, Амен плавно вошел в лоно жены. Эвтида закусила губу, когда мужчина начал двигаться.        Эва застонала и кончила, но умоляющий взгляд говорил о том, что она хочет еще. Под взглядом крупных жалостливых и глаз Амен надел штаны. — Но ты же… - начала девушка.       А мужчина без слов просто взял ее на руки и пошел наверх. 

***

      Либо сыграла разлука, либо беременность играет на гормонах, Эвтида хотела близости постоянно и была готова, казалось, без любой стимуляции. Амен приходил домой — встречался с горящими глазами, ложился спать — к нему тянулись нежные руки, а просыпался в большинстве случаев от того, что его член уже был в ее прекрасном ротике.       Она вернулась из купальни после очередной близости и подошла к мужу. — Прости меня… — За что? — Я понимаю, что перегибаю палку… — Вовсе нет. — Это, наверное, из-за беременности. Я не знаю… — девушка уткнулась лбом в плечо Амена, — ты меня и раньше привлекал и я думала, что часто хочу близости, но теперь мне кажется не бывает моментов, когда я тебя не хочу… — Эва, — сильные руки прижали ее к такому же сильному телу, смешок слетел с губ, — Влечение к мужу — это не то, за что нужно извиняться. Возможно, твое желание сейчас даже больше моего, но частота, с которой все происходит, меня вполне удовлетворяет. — То есть все хорошо? — исподлобья посмотрела на него девушка. — Все больше чем хорошо, Эва, — Амен поцеловал жену в макушку, а затем усмехнулся: — Или мне поцеловать тебя в другое место? — Честно?.. - девушка отвела глаза в сторону. — Понял, вопрос был глупый, - Амен рутинно поднял девушку на руки и усадил на стол, задирая платье.       Эвтида завороженно уставилась на него влюбленными глазами и податливо раздвинула ноги, готовясь к очередной волне удовольствия. Сколько в ней будет гореть огонь так сильно?

***

      Меньше, чем через неделю, настало долгожданное торжество.  Кажется, последняя свадьба фараона была менее пышной. Может быть таким пышным чествованием героев событий накануне Менес хотел отвести глаза людей от смуты. Он уже знал о распространяющихся слухах все, он слышал, что многие подкреплены какими-то документами. Но, что было для него хуже всего, он знал, что это все правда. А еще знал, что он не самый лучший и любимый фараон.       Так может немного пиров пойдут столице на пользу?  

***

      Витая в неземных материях и примерках и подборах, Герса совсем пропала еще с вечера накануне, так что Эва собиралась одна.       Стоя в спальне в роскошном подчеркивающем фигуру золотого цвета платье, Эва крутилась перед зеркалом, взглядываясь в свой живот, который все никак не хотел становиться заметен.        Она была такая же стройная, такая же сильная и выносливая. Все, что отличало ее от обычного состояния, это небывалых размеров либидо и необъяснимое рвение готовить и шить. — Давай быть осторожными, но не надеяться, хорошо? - еще раз сказала Эва, подошедшему сзади Амену. — Хорошо, — будто прочитав мысли, согласился Амен, хотя отцовским чутьем уже знал, что в ней его дитя. Как бы ему хотелось уже дождаться того момента, когда в тело малыша поселится душа. Он же, наверное, будет ее видеть и чувствовать, знать, что момент прибавление все ближе.       А пока живот Эвтиды никак не выделялся и она была просто самой красивой женщиной во всей столице. Тот факт, что она любима и любит, делал ее еще краше.       Высокая, стройная, украшенная шелками и золотом. Пусть все смотрят на его жену и завидуют.

***

      Эвтида сразу невзлюбила придворное общество, а потому за все эти месяцы, что провела в столице, была в подобных кругах лишь пару раз. Кроме того, вместо недавно вошедших в моду колец, она по старому обычаю носила браслеты.        Свадьба началась с маленького банкета.       Еще до самой церемонии в храме предполагалось, чтобы верхушка знати собралась во дворце фараона и испила вина с закусками.        Поцеловав жену в щеку, Амен пошел здороваться с высокими чинами и делать  все официальные маневры.       А Эва быстро нашла стол с интересными рулетами, понравившимися и глазам и с первого кусочка. Задумчивая незнакомая девушка в золотом шелке платья привлекала мужчин.       Заинтересованные ей, они хотели познакомиться, поухаживать, забрать себе в наложницы. Эва лишь мило смеялась и говорила, что не готова к знакомствам и слегка занята.        Амен поглядывал за этим столиком издалека и самодовольно улыбался: все ее мысли принадлежат только ему, ну и пожалуй, этим рулетам. Закончив с приветствиями, он не церемонясь подошел к жене и впился в ее губы страстным поцелуем, а Эва с готовностью ответила, прижимаясь всем телом и обнимая его шею руками. — Сразу видно, верховный эпистат, — сказал один мужчина приятелю. — Ну, конечно, видно. Его знают по всему Египту, — подтвердил очевидный факт второй мужчина. — Да нет же, я про другое. Хотел познакомиться с незамужней вроде как девушкой, она мне отворот-поворот дала, а с ним сразу целоваться полезла.       Второй мужчина рассмеялся, чем вызвал непонимание первого. — Повезло тебе, что она сама тебя подальше отослала, а не позвала для этого своего мужа. Ты хоть с нынешней невестой Герсой знакомиться не будешь? — мужчина заливисто смеялся. — Жена верховного эпистата? — Ну да, она не любит высшее общество, говорят. А тут пришла, вроде как друзья ее женятся.       Амен не разрывал поцелуй. Рука его уже мяла грудь под платьем. — Вот бы его разорвать, - шептал на ухо мужчина, охваченный страстью. — Может поищем потайное место? — Эвтида тоже была уже вся на взводе, — Только платье рвать не дам, я новый наряд не выберу к церемонии.       Верховный Эпистат взял ее за руку и повел девушку за собой.

***

      Тизиан был немного удивлен, куда завела его кривая жизни. От сына охотника, росшего вместе с беспризорниками до героя Египта, жениха фараонской свадьбы, хоть женится он и не на дочери наместника Гора. Был удивлен, но ни капли не жалел. В общем-то, ему этот титул героя Египта ничего хорошего не сделал, он и без него прекрасно жил, не гонясь за славой и могуществом. Золота у него и раньше было с избытком. Величественная свадьба была ни к чему ему самому. Но вот его возлюбленной Герсе это все нравилось, хоть она бы ни в жизни не призналась. У нее горели глаза при виде роскоши и богатства, и честь подобной свадьбы явно добавляла плюсов в пользу решения выйти за него замуж.        На первое торжество в доме фараона они не явились — им дали время собраться и подготовиться.       Невесту он свою тоже не видел, ее еще на рассвете увели готовиться, краситься и одеваться.        И вот в крупнейшем храме стояла она, в белом шелке струящегося платья с длинными черными стрелками на прекрасном смуглом лице. Смотрит на него, и мужчина видит, как часто вздымается ее грудь. Он тоже нервничает.        Общая молитва, обмен клятвами, дары богам и подношения фараону. Все идет само собой, Тизиан и Герса даже не обращают на них внимания, глядя только друг на друга и готовясь поймать изменение эмоций в лицах. Но никаких изменений не было, волнение и влюбленность.        На площади перед храмом выступали циркачи, полным ходом шла ярмарка.       Их брачный контракт был заключен в присутствии самого фараона.       Когда нужно было поставить подпись, Герса ожидала увидеть перечисление двух платьев и все на этом. Но, оказалось, она владеет недюжим количеством мебели, которую привнесет в, судя по всему, пустой дом супруга, а еще несколькими сундуками с золотом и тканями. Девушка подняла голову, покрутила ей постороннем и наткнулась на улыбающихся Амена с Эвой и Ливия. Так вот какие они, щедрые родители. Девушка усмехнулась и поставила подпись, все равно это ничего не значит, ведь это важно только в случае развода. А никаких разводов она не планирует, хоть Тизиан и дал ей уже в заранее половину своего имущества.

***

      Пир во дворце фараона шел полным ходом. Из погребов к столу доставали амфоры с дорогим заморским вином, бочки и бутыли с ячменным пивом.       Столы ломились от различных видов сыров и мяса. Чаши со свежими и сушеными фруктами, некоторые овощи.       Более бедные столы накрылись, чтобы раздавать снедь беднякам.        При дворце и по всей столице выступали танцоры и различные артисты. Гуляли все: от богачей до бедняков.       А Тизиан и Герса посреди всей этой суеты просто наслаждались маленьким чудом объединения двух судеб. И девушка уже понимала, что совсем ей не нужна была эта вся роскошь, на всю жизнь ей более чем достаточно всего одного человека.       От дворца фараона до своего дома Тизиан, который казалось ни капли не захмелел, нес жену на руках, как самый ценный из полученных когда-либо даров. На первом этаже дома уже стояли сундуки с приданным Герсы, но их это не волновало. Прямо со входа мужчина двинулся в спальню. Пусть у них было уже все что только можно, все равно это была их первая брачная ночь.        Маленькая надежда таилась в сердце мужчины: он надеялся, что сегодня, став его законной женой, девушка позволит оставить ей семя, хотя бы один раз. Но стоило ему раздеться, как Герса сжала его руку и попросила повременить. Она боялась беременности. А еще больше она боялась, что, став мужем, Тизиан станет навязывать эту идею. И уж точно Герса знала, что, когда Тизиан узнает о беременности Эвы, то захочет ребенка так сильно, что она не сможет ему отказать.       Но не сегодня. В этот день она уснула под утро, полностью удовлетворения и точно не беременная.