•Глава 2. Самый важный человек.

      Воздух прошелся по волосам, одежде, задевая каждый уголок улицы. Людей мало, не все любят ходить в такую погоду пешком. Варя любит. Чувствуешь себя в каком-то фильме или книге, когда ветер играется с челкой на твоем лбу, а ресницы распахиваются намного шире.       Девушка решила зайти в магазин, подкормить кое-кого. В помещении было теплее, на плитке были следы от грязной обуви людей, которые заходили за покупками. Где-то в отделе с чипсами стояли подростки, выбирая «чо подешевле». Мужчина, уже пожилых лет, присел на корточки с хрипом, пока всматривался в полки с алкоголем. Соседка Вари ощупывала фрукты на свежесть. Ветрова не хотела начинать бессмысленный разговор, поэтому пошла от нее подальше.       

***

      Открывая дверь в квартиру, та сразу почувствовала запах чего-то пряного. Это девушка любила тоже. С воодушевлением снимая сапоги, Варя заметила, что в прихожую завалилась владелица квартиры. В прямом смысле завалилась, держа в одной руке бутерброд с колбасой, а в другой пульт, та перескочила через порог на одной ноге, чуть ли не упав на пол.       — Пришла наконец! — произнесла рыжеволосая девушка в шортах и растянутой майке.       Ветрова молча улыбнулась и кивнула головой. Переставила сапоги на ковер, а сама начала стягивать с себя длинный шарф.       — У тебя же сегодня выходной вроде. — говорит рыжая, кусая бутерброд в руке, из-за чего ее становится тяжело понимать.       — Должен был быть, но он успешно провален. — отвечает Варвара, расправляясь со всей верхней одеждой, нашарив в сумке то, что купила в магазине. — На вот, держи, любишь же такое.       Шатенка протянула ей два батончика молочного шоколада. Девушка аж засияла, доедая оставшееся в руках, и принимая угощения.       — Ой спасибочки! — ей так мало нужно для счастья.       Алёна — та, кто «приручила» Ветрову, пока она находилась в поисках жилища для себя, после того, как ее выгнали из съемной квартиры. Рыжова это буквально незнакомый человек, что протянул руку помощи такому же незнакомцу. И вот, они живут вместе уже несколько месяцев. Можно подумать, что Варя хорошо прижилась, но это было по желанию самой владелицы. Рыжая так полюбила следователя, не хотя отпускать ее в свободное плавание. Девушка, конечно, платит половину от кварт.платы, покупает общие продукты и прочие мелочи для дома, но Алёна даже запрещает ей это делать.       Рыжова получила трёшку от родителей на совершеннолетие. И по словам самой рыжей — ей было так одиноко в огромном доме, что та даже хотела сдавать квартиру полностью и уезжать в общагу к однокурсникам, но появилась Варя и решила все ее проблемы. Алена с радостью отдала лишнюю комнату шатенке, обеспечивая ей комфорт и заботу. Они стали друг для друга взаимной помощью, а позже и лучшими подругами.       — Я пожарила картошку со специями. Вкуснотища невыносимая, будешь?       — Еще спрашиваешь.       Переодевшись в домашнюю одежду, Ветрова прошла на кухню, где ее уже ждал ужин. Тарелка с едой стояла на столе, а Алёнка заваривала чай в пакетиках. Сегодня у нее была прическа с двумя хвостами, которые уже немного потеряли свою форму.       — Может посмотрим чета? — спрашивает рыжая, садясь на стул со сложенными ногами, подвигая кружку с чаем Варе.       — Надо бы.       — А что у вас там в отделе случилось, а? Опять начальник буянит?       — Преступление. Наркоманку какую-то убили. Ну или не убили… — делая глоток чая, она корчится от сладости. Опять рыжова четыре ложки сахара по привычке добавила. — Не знаем еще. Завтра начнем работать над этим.       — Везет тебе! Дела всякие раскрываешь, — восторженно произносит Алёнка, и ее взгляд падает на стол, — преступления всякие там, убийства. А у меня что…       — А у тебя выходные и нормальный рабочие часы, не то что у меня, когда как.       — Да ну тебя. Неинтересно у меня все. У тебя хоть какая-то движуха. Я в четырех стенах загниваю просто.       — Уж поверь, я большинство своей работы провожу точно также. — ухмыляется Ветрова, убирая грязную посуду в мойку. — Мы же об этом сто раз говорили!       — Да-да… Пойду выберу что-нибудь посмотреть нам.       И она уходит. А через секунду слышатся голоса людей из телевизора, а позже ее смех, кажется на какую-то передачу наткнулась. Уральские пельмени может. Алёне нравятся такие передачи, от них ее не оторвать. Варя не особо понимала эти программы, лишь иногда ухмыляясь с шуток, пока рыжая ржала как невменяемая. Кажется, сегодня снова будет вечер такого «кина».       Пока Алёна еще не подсадила ее на эти шоу, Ветрова решила проверить мобильник. Всё-таки без него в наше время и вправду никак. У Вари был самсунг, уже довольно старенький. А Рыжова красовалась с новеньким 7 Айфоном. Он вышел совсем недавно, а девушка уже схватилась за него руками и ногами. Но камера там и вправду была неплохая, это даже Варвара признала и просила его иногда у рыжей для фотографий.       Стоило зайти на Фейсбук, дак она засела аж на десять минут, смотря ленту. Старые одноклассницы, одногруппники, друзья по прошлой работе. В мессенджерах было много друзей, но не все они распространились на жизнь, лишь с некоторыми девушка общалась вживую.       Из гостиной послышался недовольный голос Алёнки: Где ты там застряла? Телефон пришлось отложить и идти к подруге, пока смешная, по мнению рыжей, сценка еще не закончилась.

***

      22:46       — Варвара, добрый вечер. Прошу прощения за поздние сообщения, но не могли бы вы завтра встретиться со мной? Это связано с делом Алисы Часовой. Буду ждать ответа. Это Владислав.

***

      Варя вырубилась вчера прямо перед теликом, сама не поняла как, но обнаружила себя на утро в слюнявых объятиях Рыжовой, которая сладко сопела, положив веснушчатые руки на бледные плечи девушки. Аккуратно встав с дивана, чтобы не разбудить подругу, Ветрова прошла на кухню за стаканом воды. Телефон лежал на столе в таком же положении, как она оставила его прошлым вечером. На прикосновение он был холодным.       — Потом проверю. — подумала девушка, убирая его в карман шорт, посмотрев только на время.       Раннее утро. Шесть часов. Не проспала, и это радовало. Можно собраться, не бегая по квартире в поисках вещей. Рука потянулась за чайником, а позже и за банкой кофе. И даже не для себя, а для Рыжовой.       На холодильнике висела заметка с напоминанием об собеседовании сегодняшнего числа. А так как Варя и так работает уже два года в поте лица, значит Алена сама наклеила и со спокойной душой забыла.       Ветрова не особо любила кофе, и в принципе кофеин редко вызывал приятные чувства. А бодровствовать можно и без него, главное режим поправить и все будет зашибись. Рыжая же пила, и очень даже часто, обычно с четырёмя ложками сахара, прямо как с чаем. Варя не понимала, зачем она это пьёт: то горько, то сладко, ванханалия одним словом. А подруге нравилось.       — Вставай, кулёма.       От девушки ни слова.       — Вставай, кому сказала! — уже громче и с применением силы произнесла шатенка.       — Че разоралась с утра пораньше?       Шатенка молча уходит, не желая ссорится, как сказала подруга, с самого утра. Налив в кружку кипяток, та громко размешала кофе ложкой, кидая ее потом в раковину. Делая все очень шумно, этим она пыталась вывести Алёнку из транса. Это сработало.       — Что за собеседование у тебя?       — Чего? — спрашивает рыжая, а потом скуксила недовольную мину. Вспомнила видимо. — Пригласили официанткой подработать.       — Это в каком кафе предлагают посетителям подработать? — смеется Ветрова, а подруга провожает ее недовольным взглядом.       — Да это Снежка предложила. Я же ей плакалась, что мне делать нехер. — Алёна срывает заметку, выкидывая ее в мусорку.       — Не пойдешь?       — Пойду. Некрасиво отменять все. Наговорю фигни всякой, я им такой не сдалась.       — Плохо так поступать, Рыжова, плохо! — говорит Варя по пути в ванную.       — Мне тоже помыться надо! Надолго не занимай! — кричит Алёна, но из стен уже слышно с трудом.

***

      Сегодня следователю захотелось уложить волосы. Делала она это предельно редко, по праздникам или значимым датам. А в этот раз просто настроение хорошее. Ее длинные волосы аккуратно свисали с плеч, концы были немного кудрявые. Легкое пальто и сапоги. Юбки девушка любила, но опять же, носить их было в падлу. И колготки все порваны. Напасть какая-то просто.       Ветрова ушла из дома, напомнив Алёне закрыть двер на ключ, потому-что делать она это забывала, оправдываясь потом, что и так никто у них в районе не ходит. Ну конечно. Полно всяких отморозков. Варя то знает. Сколько много было случаев проникновения в не закрытый дом! А рыжей хоть бы хны.       Возле участка стояла Людмила — секретарша. Перебирая прядь своих волос в тонких пальцах, девушка снова что-то жувала. Иногда, эти жувания подбешивали, но говорить об этом не особо красиво. Особенно, Людмила была приятной женщиной, хоть и со своими жуками в голове. Секретарша всегда были при параде, одевалась в брендовые вещи (правда, никто не знал, откуда у нее на них деньги), с собой таскала косметичку, и при этом миниатюрную сумочку, а ее духи каждый день были разными: захочет брызнет сладкими словно конфетными, на следующее утро уже строгими нотками кофе или бергамота. В общем, была она довольно разнообразна.       Перед секретаршей стоял Даниил. Бритый. Рабочая неделя все-таки. Кажется, он был не особо заинтересован в разговоре, но сохранял улыбку до конца, блестя своими белыми зубами на всю улицу. Заметив Ветрову, он подозвал ее рукой в дружелюбном тоне.       — Доброе утро. Как…       — Варя, ты прекрасно выглядишь! — перебила коллегу Людмила. По аромату было понятно, что она жует жвачку со вкусом бабл-гам. — Ахаха, готова к работе? Я вот чета устаю в последние дни. Просто капец.       Секретарше было тридцать с лишним, но на говор — она была моложе каждого в отделе. Манера речи тоже была похожая на подростковую.       — Утра. Думаю, никто пока что не готов. — говорит она, улыбаясь коллегам.       — У вас же щас дело этой… как ее… Часовой! Во! Я, короче, надыбала там на нее кое-что. Григорий попросил. — девушка начала шариться в сумке. Протягивая Варе флешку, та поясняет. — Там, короче, с ее гулянок видео всякие.       — Где ты их нашла?       — Они все в интернете в открытом доступе. ВК, в инсте чет было. Я все собрала. Поди узнаешь кого.       — Спасибо большое! — искренне ответила следователь, кладя флешку в карман пальто.       — Да, это на самом деле большой вклад в расследование. — подтверждает Даниил, легонько хлопая секретаршу по плечу.       — Ой да ладно вам! Все равно делать нефиг. — засмущалась Людмила. В этот момент, она сильно напоминила шатенке рыжую. — Курить будете?       Секретарша откинула свои блестящие блондинистые локоны, чтобы достать из грудного кармана на кожанке пачку сигарет.       — Я завязала уже с этой дрянью. — призналась Варя, хотя сейчас бы не отказалась от сигаретки.       — Правильной решила стать? — ухмыльнувшись, Людмила закурила, выдыхая сладкий дым. Ароматизированные.       Шатенка лишь усмехнулась.       — Нам так-то пора. Проведать бабушку Часовой. — наконец-то сообщил Даниил, намекая на то, что надо уходить.       — Удачи. — с энтузиазмом желает секретарша.       — Она нам пригодится. — думает Ветрова, уходя вслед за мужчиной, оставляя Людмилу одну вдыхать клубничный дым.

***

      По памяти и опыту Варвары: встреча с семьёй жертвы — самая сложная задача для следователя. Ей, как человеку, который тяжело переносит страдания людей рядом с ней, это казалось целым испытанием. И почему-то на эту каторгу всегда отправляли ее, словно она стоит с зеленым флагом.       Сегодня ей было особенно страшно. На нее плохо влияют бабушки. Девушка готова расплакаться даже при малейшем взгляде на них. При чем, на это нет особой причины, просто пожилые люди вызывают у нее такие эмоции.       Они ехали в дом пристарелых. Это место находилось где-то на конце города. Наровне с природой. Это хорошо, что уже взрослые люди, которые в жизни уже прошли многое могут быть в таком месте, рядом с чистым воздухом, флорой и фауной на тонкой линии. Только, какие там условия — Варя не знает.       Само здание выглядело серым. Мрачным. Окна были пластиковые только на первом этаже, остальные с деревянной оправой, с которой слезла краска. Кирпичные стены, низкие ступеньки, тяжёлые двери — и следователи внутри. Было тепло, пахло йодом и разного рода лекарствами. Ассоции с больницей в детстве или оздоровительным лагерем. На вахте сидела женщина с размолевоннами губами и ярко-выкращенными глазами в черный.       — Вы к кому, товарищи? — спросила она, всматриваясь в них подозрительным взглядом, словно они вшивые.       Ветрова произнесла простое: «Здравствуйте» со своим, охрипшим в ненужный момент, голосом.       — Здравствуйте. Мы пришли навестить… Каралову Валентину Александровну. — Даниил посмотрел на бумажку в его руке, чтобы правильно произнести имя.              — Я уточню. — женщина вышла изо стола, направившись косолапыми шагами вглубь каменных стен, от которых так и веяло холодом.       Через несколько минут она вернулась, проводив их к другому сотруднику пансионата, что выглядела уже более свежо.       — Знаете, Валентина Александровна первый раз принимает гостей. — произнесла женщина лет пятидесяти. — Вы кем являетесь?       — Мы следователи по делу ее внучки. — сказала Варя, лишь потом заметив удивленные глаза женщины.       — Алисы, да?       — Да.       — Валентина Александровна очень любит свою внучку, знаете. — последнее слово она проговорила с тревожным акцентом.       — Дело в том… что Алисы больше нет вживых. — Даниил встревает в разговор, говоря это с огромным сожалением.       — Я уже поняла. — женщина смотрела в пол, пока вела их к комнате. — Только, прошу вас, не давите на нее…       — Мы постараемся. — отвечает мужчина, стучась в дверь, к которой она их привела. Варя заходит вчлед за ним.       Комната была небольшой с окном на двор с парком при дому. Стояла неьольшая кровать с тумбой, шкаф, письменный стол и стул. На этом все. Женщина молча сидела на кровати, укрывшись одеялом по бедра. Ее взгляд метнулся к гостям, и зрачки значительно увеличились.       — Добрый день, Валентина Александровна. Можно к вам? — спросил коллега Вари.       — Здравствуйте. — девушка улыбнулась, стараясь сильно не выделяться.       — Прошу прощения, а с какой вы просьбой? — женщина едва ли понимала, кто эти люди, что зашли к ней без приглашения, нарушив покой.       — Понимаете не все так просто. Мы следователи из детективного отдела. Алиса Часовая ваша внучка? — Даниил говорил все за Ветрову, зная, как ей тяжело дается разговаривать с семьями пострадавших.       — Что с ней?       Промолчав несколько секунд, мужчина тихо произносит: «Алиса мертва», чувствуя вину непонятно из-за чего.       Валентина не говорит ни слова. Ее глаза заметно слезятся, а руки поддрагивают.