.

      — Ну как, клюет?       — Лил! Просил же не подкрадываться так, когда я за сканером слежу.       — Ну извини, — хихикнула Лили, подув в макушку Фреда. — Ты такой сосредоточенный, когда за сканерами следишь, просто ми-ми-ми.       Тот вздохнул и потянулся, откинулся обратно на спинку кресла. Окна голографического интерфейса цветной рябью заплясали вокруг, скрывая темноту обзорного экрана. Условную темноту.       Там, снаружи, за легким маревом пылевой дымки мерцали звезды, неровные глыбы астероидов обманчиво неподвижно застыли, на самом деле летя куда-то. Тонкая полоска света скользила по ним, неторопливо обшаривая бугристые бока, разгоняя тени, снова сгущавшиеся, стоило сканеру сдвинуться дальше.       Лили сгребла со своего кресла Лизя, пересадила на спинку и села сама, задумчиво глядя на обзорную сферу. Псевдоорганический слизняк сонно забулькал, изучая окружение.       — Тебе не кажется, что все это глупости?       — Что? — нахмурился Фред.       — Сидеть тут часами. Согласно статистике, мы сейчас едва ли даже «ракушку» старой спаскапсулы найдем, после такого-то выигрыша.       Выигрыш действительно был. Они ни на что толком не рассчитывали полгода назад, вылетая на легком флаере к ближайшей пробоине. Так, посмотреть на аномалию, выплевывавшую в реальность все потерянное в подпространстве, поцеловаться на фоне захватывающих пейзажей. И уж точно не ожидали найти старый перерабатывающий завод, отцепившийся когда-то от тягача и ухнувший в никуда со всем содержимым. Одна обогащенная руда чего стоила! А уж вместе с оборудованием, еще пригодным для монтажа в какой-нибудь колонии…       Нет, богачами они не стали, но смогли купить приличный поисковый кораблик и не собирались задумываться о деньгах еще лет пять. Можно было расслабиться, устроив себе медовый месяц в космосе.       Вот только Фред считал, что повезло один раз — повезет и второй. А Лили пусть и ворчала, но, на самом деле, в глубине души надеялась на то же.       И поэтому только улыбнулась на привычный ответ.       — Согласно той же статистике именно сейчас у нас огромный шанс найти что-то грандиозное! — воздел палец к переливам пыли Фред.       Лили невольно подняла голову, хихикнув: с ее ракурса палец почти упирался в далекую синеватую звезду.       — Ай, Лизь, не дергай за волосы. И вообще, согласно той же статистике этот шанс… ой!       — Лизь буянит?       — Нет, вон там, смотри!       Куполом накрывавшая рубку сфера обзорного экрана послушно провернулась вокруг оси, выводя нужный сектор вперед, чтобы не запрокидывать голову. Казалось бы, ненужный пережиток, но на кораблях-удильщиках ставили именно такие: человеческий глаз порой выхватывал необычное куда надежнее алгоритмов корабельного интеллекта.       Луч света метнулся в щель между тесно сбившимися каменными глыбами — и там металлически взблеснуло. Сканер одобрительно запищал, сигнализируя: что-то интересное.       — Лил, ну ты глазастая! — восхитился Фред. — Контейнер, кажется. И новенький, вон какой яркий, пылью еще не выщербило.       — Готовь гравизахваты, сейчас мы его добудем, — гордо откликнулась Лили, вызывая интерфейс пилота.       Корабль послушно вздрогнул, обзорный экран расцвел дополнительными метками, убранными ради удобства сканирования.       Ни механического урчания, ни вибрации — но Лили всякий раз казалось, что она всей собой ощущает, как просыпается приглушенная силовая установка, как начинают работать движки, плавно бросая космос им в лицо, ближе и ближе. Астероид рос, все яснее очерчивались покрытые выбоинами бока, подсветка уже совершенно четко выхватывала из темноты прямоугольные очертания контейнера.       — Большой. Интересно, что в нем?       — Сам же знаешь, вскрываем только на базе. Хорошо у нас трюм большой, еще три таких вле…       Лили сама не знала, как заметила. Просто руки сработали раньше, чем до мозга дошло. Раньше, чем из горла вырвался испуганный взвизг. Сработали, бросая корабль в сторону и прочь, прочь от так зазывно блестящего контейнера.       Луч света мотнулся, головокружительной петлей мазнув по черноте вокруг. И там, в этой черноте, таилось страшное.       — Глубинники! Лил, ходу!       — Я уже!       Она действительно уже. Уже развернула корабль к спасительной сейчас пробоине и удирает со всех движков. Потому что в тенях между астероидами движется другая тень. Черная, не подсвеченная ни единым огнем, матовая, чтобы скользнувший по обшивке свет не выдал охотника глупым удильщикам. Охотника, пришедшего по их душу.       Если есть добытчики — всегда есть и те, кто хочет добычу отобрать. И вообще все отобрать, пустив ненужные замерзшие трупы в долгий полет к ближайшей звезде. Как когда-то в черноте океанов прятались глубоководные зубастые твари, приманивавшие добычу таинственным светом, так и сейчас ловили на живца. Ничего нового.       Добыча, кстати, хотела жить. Тоже ничего нового.       От рывка, казалось застонал корпус корабля. Лизь, недовольно булькнув, свалился Лили на голову, но той было плевать, даже высыпись ей на макушку ведро слизняков.       — Гравизахваты!       — На таком расстоянии? — охнув Фред. — Ублюдки! Да какой у них класс мощности?!       — Пятый, шестой?.. Какая, к черту, разница! Давай, давай… — последнее относилось к силовой установке, над которой Лили судорожно колдовала, переводя в импульсный режим.       — Ну, ну!       Фред молчал. А может, и хотел сказать что, но мир дрогнул, чуть подаваясь назад — и рванул вперед, когда Лили врубила движки на полную.       В кресла вдавило так, что не справились даже гравикомпенсаторы, обзорный экран замигал и рывком потух. Стон обшивки уже не мерещился — она действительно дрогнула, разрываемая двумя противоборствующими силами.       Истошно завизжал сигнал разгерметизации, голограммы интерфейса плясали, как сумасшедшие, наливаясь тревожно-алым. Казалось, сейчас затянет в распахнувшуюся сзади огромную пасть, казалось…       Мир кувыркнулся. Кресла сжались, удерживая хрупкие человеческие тела, Лизь улетел куда-то, прихватив клок волос и со смачным шлепком врезавшись в стену. Голограммы мигнули багровым — и исчезли.       И наступила темнота.       — Лил? — неуверенно позвал Фред через какое-то время.       — А? — слабо выдохнула та.       — Мы… выбрались?       — К-кажется.       Последнее, что она успела увидеть — это судорожно меняющиеся расчеты точки входа в пробоину. Ничего такого, по космосу так и путешествовали. Просто пробоины создавали сами, микроскопические, ныряя сразу под нужным углом. Сквозь такие, естественные, переходили в глубокой древности, когда пробойников еще не существовало. Благодаря им и создали, кстати, на ближайшей мусорке наткнувшись на разбитый корабль неземной цивилизации. Половина космических технологий брала начало от тех обломков, и мечтой каждого удильщика было найти еще одну столь значимую штуку.       Пока ни у кого не получилось.       — Ай.       Медленно разгоравшиеся голограммы заставил обоих прищурится, спасая привыкшие к темноте глаза. Система вышла из внештатной перезагрузки, медленно активируясь заново, перебирая части себя одна за другой. Спешка в таком деле была недопустима: от этого зависела жизнеспособность корабля.       — Мы с другой стороны. Где бы эта другая сторона ни была, — сообщила Лили, прочитав последние отчеты и облегченно выдохнув: разгерметизация было крошечная, пробоину уже закрыла автоматика.       — Надеюсь, ни во что не врежемся, — вздохнул Фред, вставая.       — Да не должны, сам знаешь, природные пробои сжирают скорость, иначе бы мусорки не образовывались.       — Угу.       Известная всем истина, ненужный разговор, просто помогающий прийти в себя. Отодрав с темного еще экрана недовольно булькающего Лизя, Фред вернул его на подголовник кресла Лили и обнял ее. Замер, зарывшись носом в волосы. Лили прижалась покрепче, вслушиваясь, как медленно затихает заполошно колотящееся сердце Фреда.       Они бы еще долго так просидели, если бы не истерический писк вышедшего из перезагрузки сканера.       — Что за?..       Отметка металась по задней части обзорного экрана, сейчас безжизненно-темной. Камеры с корпуса наверняка смело тягой гравизахвата, лишив половины зрения. Пришлось Лили разворачивать корабль, чтобы рассмотреть причину паники.       В клубах туманной дымки мерцали звезды, перемежавшиеся темными пятнами.       — По-моему, он слома… — сидящий на подлокотнике Фред запнулся на полуслове, забыв, как дышать.       Не звезды. Это мерцали не звезды.       Астероидов вокруг почти не было. Так, редкие обломки, дрейфующие у самого пробоя вместе с их кораблем. Клубы космической пыли привычно мерцали, сглаживая картину, делая ее не такой нереальной. Скрадывая размеры гигантской искусственной конструкции.       Обитаемой конструкции. Живой, дышащей — на темной обшивке, местами пересекаемой светлыми линиями, перемаргивались огни. Чужой, чуждой — несмотря на шарообразную форму, бывшую всего лишь данью законам природы. Шар проще встроить в систему, рассчитать действующие на него силы. Кажется, чужаки это тоже поняли и воспользовались.       — Д-да, это вам не «ракушка», — нервно хихикнула Лили.       — Уж порыбачили так порыбачили. Легендарно. Кита на удочку выловили!       — Кита? Бери выше, если легендарно, то минимум левиафана!       Смех зазвучал так же нервно и оборвался, когда на черной шкуре «левиафана» вспыхнула новая россыпь огней. Белые полосы моргнули — и побежали из краев в центр, раз за разом, раз за разом. А там, в центре, медленно открывалась бледная точка. Подсвеченный изнутри шлюз.       — Что там говорила статистика? — сглотнула Лили. — Какой шанс грандиозного?       — Один на миллиард… или больше, не помню.       — Ага, значит, один на миллиард…       Голограммы мягко мигнули, обзорный экран расцветился метками пилотского интерфейса. «Левиафан» не изменился в размерах, хотя движки заработали, толкнув корабли вперед.       Лили почувствовала, как Фред крепче обнимает ее, как снова зачастило его сердце. Но никто не произнес ни слова, даже Лизь притих.       Это была воистину легендарная рыбалка.