Правый Гнев

ИНКВИЗИТОРИУМ ТЕРРА Ордо Ксенос / Ордо Еретикус Доклад об инциденте № 457-AA/ψ Гриф: ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ --- 1. РЕЗЮМЕ ИНЦИДЕНТА: На борту ЛК «Правый Гнев» в ходе санкционированного исследования артефакта Тёмной Эры произошла нештатная детонация. Старший Комиссар Люциус Д'Арк и Магос Археотех Верина, ответственные за проведение работ, погибли. Угроза локализована. 2. УСТАНОВЛЕННЫЕ ФАКТЫ: • Артефакт был обнаружен в системе Коронис и классифицирован Магос Вериной как объект додаократического происхождения, требующий изучения на месте ввиду его потенциальной нестабильности. • Старший Комиссар Д'Арк был назначен ответственным офицером по обеспечению безопасности процедуры, что соответствует регламенту для операций с объектами подобного класса. • При попытке стабилизации, предпринятой в соответствии с утверждённым Магос Вериной протоколом, произошёл непредвиденный каскадный отказ энергетической системы артефакта. • Взрыв был локализован автоматическими системами корабля в пределах изолированного отсека. 3. ОЦЕНКА ДЕЙСТВИЙ ЛИЧНОГО СОСТАВА: • Старший Комиссар Люциус Д'Арк: Действовал в рамках своих полномочий и должностных инструкций. Его послужной список не содержит взысканий. • Магос Археотех Верина: Действовала в рамках своей компетенции. Имела необходимые допуски Культус Механикус для работы с археотехом. Предпринятые ею предварительные меры оценки рисков были соблюдены. • Вывод: Действия погибших не выходили за рамки стандартных операционных процедур, предписанных для подобных случаев. Нарушений, указывающих на халатность или умысел, не выявлено. 4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ И РАСПОРЯЖЕНИЯ: 1. Классифицировать инцидент как производственную аварию при работе с нестабильным археотехом. 2. Признать Старшего Комиссара Люциуса Д'Арка и Магос Археотех Верину погибшими при исполнении служебных обязанностей. 3. Прекратить дальнейшее расследование за отсутствием состава преступления (п. 4, ст. 18, Кодекса Внутренних Расследований Инквизиции). 4. Материалы дела передать в архив. Рекомендовать Культус Механикус обновить протоколы безопасности для полевых исследований артефактов Тёмной Эры. 5. Линкор «Правый Гнев» вернуть в строй после проведения стандартных проверок. 5. ОБОСНОВАНИЕ ЗАКРЫТИЯ ДЕЛА: Продолжение расследования инцидента, носящего характер несчастного случая, не является рациональным использованием ресурсов Инквизиции. Данное решение соответствует директиве о приоритетном расследовании дел, представляющих явную и текущую угрозу безопасности Империума. --- ПРИЛОЖЕНИЯ: · Копия разрешения на работы (Форма МЕХ-7-Δ). · Акт о несчастном случае на производстве (Форма ИНК-103). · УНИЧТОЖЕНО: Неподписанный черновик протокола осмотра места происшествия. ИНКВИЗИТОР ТОБИАС ГРИММ Печать Ордо Еретикус Дата: 999.M41 ______________________ Корабль «Непокорная Воля» замер в холодной пустоте космоса... Перед визитом в каюту Люциуса состоялась их первая официальная встреча в ангаре корабля. Архимагос Лефис прибыл на борт «Непокорной Воли» на утилитарном челноке-шаттле, лишённом какого-либо намёка на имперскую помпу, кроме выцветшей литеры «Омниссия» на борту. Встреча была обставлена со всей необходимой и бездушной формальностью. Когда Люциус спустился в ангар, Лефис уже ожидал его, неподвижный, как статуя, среди суеты технослужителей и серводухов. Воздух вокруг магоса вибрировал от тихого гудения встроенных систем и слабого запаша озона. Люциус подошёл, отдал чёткое, уставное приветствие. — Архимагос. Старший Комиссар Люциус Д’Арк. Приветствую вас на борту. — проговорил мужчина, складывая знак аквиллы на груди. Оптические сенсоры Лефиса, скрытые за линзами, медленно скользнули по фигуре комиссара, сканируя, оценивая, классифицируя. Его синтезированный голос прозвучал, не выразив ни капли интереса к личности, лишь к факту. — Комиссар. Я — Архимагос Лефис, куратор Экспедитории «Познающая Длань». Ваше досье изучено. Эффективность ваших операций в секторе Лотус была… статистически значимой. Люциус чувствовал, как под мундиром напряглись мышцы. Это был тот самый Лефис. Имя, которое он узнал много лет назад из сухого имперского бюллетеня об успешном пополнении рядов Адептус Механикус новыми адептами, где среди прочих значилась и Овелия. Имя, которое он мысленно произносил с горькой смесью благодарности „она выжила, она нашла своё место“ и необъяснимой, личной неприязни „он забрал её, превратил в номер, увёл в мир, где нет места юношеским клятвам.“ На лице Люциуса, однако, играла всё та же, непробиваемая улыбка. — Статистика — суровая госпожа, архимагос. Но она редко отражает цену, указанную в графе «потери». Чем может служить Имперская Гвардия культу Механикус на этот раз? — Прямолинейность. Неэффективна в дипломатии, но экономит время вычислений. — отозвался Лефис. Он сделал шаг вперёд, и его механические щупальца слегка зашевелились, указывая в сторону покинутого шаттла. — Мне требуется доступ к вашим тактическим логистическим данным по системе Лотта IV. А также… ваше личное сопровождение для одного из моих специалистов по археотеху. Его работа признана перспективной «Его?» — мысленно переспросил себя Люциус, и в его груди что-то ёкнуло — глупая, бессмысленная надежда. Но лицо ничего не выдало. — Археотех - рискованная область, — заметил Люциус, делая вид, что изучает схему ангара. — Многое из древнего может оказаться… Ненадежным... Ваш специалист надёжен? Лефис на секунду замер, и Люциусу показалось, что в его механическом «взгляде» мелькнула тень чего-то, что не было чистой логикой. Интерес? Аппетит? — Специалист демонстрирует исключительную… интуицию в обнаружении образцов. Номер 9-Тета-7. Его открытия оправдывают выделенные ресурсы и сопутствующие риски. Ваша задача — минимизировать последние. Остальные детали будут обсуждаться в вашей каюте. Эта площадка неприемлема для конфиденциального обмена данными. И, не дожидаясь ответа, архимагос плавно развернулся и направился к выходу из ангара, его щупальца отмеряли путь с безошибочной точностью. Люциус смотрел ему вслед, и его улыбка на миг стала чуть более напряжённой, чуть более острой. Так вот он какой, человек-машина, перемалывающий завороженных выпускников в нумерованные винтики своей научной машины. «9-Тета-7». Просто номер... Но за этим номером теперь стояла не просто «перспективная единица». После слов Лефиса, за этим номером стояла интуиция. А интуиция в мире Механикус — понятие скользкое, почти еретическое. Он медленно последовал за архимагосом, уже понимая, что эта миссия будет не просто ещё одним заданием. Это была ловушка, сплетённая из прошлого, долга и холодного, расчетливого интереса слуги Марса. __________ В своей каюте, больше напоминающей келью, Люциус стоял у иллюминатора. Лицо, отражённое в заиндевевшем кварителе, было маской имперской воли. Только красные глаза — наследство неведомой мутации и не ухоженная щетина — выдавали усталость, разъедающую душу. Он только что провёл смотр солдат 5-го Д'Арковскового. Их дрожащие руки, тупой ужас в глазах... „Отребье“, эхом отдалось в голове Комиссара. И тут же — приступ вины. Он ненавидел их слабость. Ненавидел себя за эту ненависть. Стук-скрежет-стук. Дверь открылась, пропуская воплощение догмы. Лефис скользнул внутрь. —Комиссар. Ваше присутствие на Лотте IV необходимо. Обнаружен артефакт, — синтезированный голос был лишён тембра. — Артефакт? Так скоро..? В зоне боевых действий..? — голос комиссара полнился подозрениями. —Да. Обнаружен и предварительно идентифицирован — Магосом Археотех Вериной, служебный номер 9-Тета-7. Имя, произнесённое вслух, ударило, как тихий разряд. Цифры прозвучали как молитва, которое способно стереть человека. — Её предположения требуют верификации. И защиты. Орки стягивают силы к месту раскопок. Предположительно, чувствуют силу артефакта. — продолжал Лефис Люциус повернулся, и его улыбка стала шире, безупречнее. — Значит, ваш Магос нашла игрушку и требует, чтобы Гвардия умирала за неё? Могу я спросить вас, почтенный Архимагос... Почему Я? — Холодный расчёт Комиссара был смешан вместе с желанием побаловатьсобственное эго, парой комплиментов от слуги Омнисии. — Ваш корабль быстр. Ваша репутация в защите учёных… безупречна. Кроме того, Магос 9-Тета-7 настаивала на сопровождении, которое понимает ценность древнего знания, а не просто палит по всему, что движется. — В голосе машины прозвучал ядовитый намёк. Намёк на то, что Лефис знает о его склонности к Милосердию... — К тому же я наслышан, что вы в отличии от прочих... Мирян, лучше противостоите... Страху. — Казалось из под бронзовой маски просочилась ухмылка, края которой насквозь пропитаны кислотой. Внутренний шок... Слова отозвались эхом выстрелов в том далёком окопе, криками, которые невозможно забыть. Гримаса боли и ужаса попыталась прорваться, но была подавлена. — Хорошо. Я лично возглавлю отряд. Но если ваш Магос ошиблась, вы возместите потери из своего кармана! — идеальное исполнение роли «Уверенного в себе» Комиссара, едва не было сорвано предательским подёргиванием правого глаза. Механическая голова склонилась. — Согласовано. Вы встретитесь с ней у её лабораторного модуля. ______ Когда Лефис удалился, Люциус остался один. Улыбка исчезла с его лица, сменившись усталой гримасой... Комиссар лениво потер свою щетину — «Во что я опять влез а..?», пролетело в голове Люциуса. Потянувшись к потайному карману на лацкане, где лежал истончившийся кусочек перфоленты. Комиссар провёл по нему пальцем. Когда-то эта лента играла мелодию. Мелодию, под которую он в последний раз танцевал с рыжеволосой девушкой, прежде чем его мир рухнул. Воспоминания нахлынули подобно резким ударам... Неожиданными порывами, обрывками картины, которые нужно соединить воедино: Её смех на уроках акустики, когда она на слух определяла частоту гудения ламп дневного света, называя это: — « Дисгармоничный хор недовольных духов машины». Как она, замирая от ужаса, сжала его руку, когда на их глазах увели плачущего мальчика-псайкера... — «Они всех так забирают..?», шепотом в тот день проговорила она... Их первый и последний поцелуй в нише между серыми плитами… пахнущий машинным маслом и её волосами — тогда ещё рыжими, как пламя… Платформа космопорта. Её зелёные глаза, полные слёз. Его юношеская клятва. Её шёпот: «Я буду ждать.» Он сунул ленту обратно. Ждала год. А потом… Лефис. Машины. Она сделала правильный выбор. Плоть слаба. Плоть предаёт. Он глубоко вдохнул, и маска вернулась на лицо. Комиссар был готов. __________________ Коридоры, ведущие к офицерским палатам на борту «Мстителя Омниссии», были стерильны. Воздух вибрировал от гудения сердечников. Люциус шагал твёрдо, ботфорты отбивали чёткий ритм. На повороте он увидел её. Она шла навстречу, погружённая в данные на планшете, который держала механическими манипуляторами. Высокая, худая, в алой, с позолоченными краями, робе. Волосы, обрамляющие нижнюю часть лица, были белыми, как лунный свет. Но походка… в ней была странная, уцелевшая грация. Они поравнялись. Она подняла взгляд. Большие окуляры скрывали глаза. И тогда, прежде чем продолжить путь, она сделала движение. Её левая рука, ещё частично органическая, с тонкими пальцами, поднялась к оправе окуляра. Плавно, почти изящно. Кончики пальцев легонько поправили металлическую дужку. У Люциуса перехватило дыхание. Этот жест. Этот точный, музыкальный жест. Так поправляла прядь выбившихся рыжих волос девочка в библиотеке Схолы. Она уже сделала пару шагов мимо. —Магос, — его голос прозвучал тише и мягче, чем он планировал. — Прошу прощения за задержку. Она остановилась, обернулась. Окуляры бесстрастно смотрели на него. —Старший Комиссар Д’Арк. Я — Магос Верина. Архимагос Лефис проинформировал вас? Он подошёл ближе, его красные глаза искали щель в её броне из металла и догм. Он видел, как её пальцы слегка дрогнули, а за окулярами забегали глаза. И тогда он сказал это. Голосом, лишённым иронии, почти шёпотом, он произнёс строчку из той самой, древней, доимперской песни: — „И струны псалтерия звенели в тишине, словно слёзы по эпохам, что канули в лету…“ Наступила тишина. Гул корабля будто отступил. Он видел, как под белыми волосами дрогнула мышца на её челюсти. Как её механическая рука сжала дисплей так, что его край треснул. Но главное, что он видел как ее рука, всё ещё плоть и кровь, поднялась и прикоснулась к груди... К месту, где под робой может ещё бьётся сердце..? Её губы, бледные и тонкие, приоткрылись. Из-за маски вырвалось не слово, но звук. Лёгкий, потерянный выдох. Окуляры всё ещё были направлены на него, но за ними.. За этими стеклянными линзами появилось не просто удивление... А... Потрясение... Шок... И немой, всепоглощающий вопрос, растянувшийся на долгие годы разлуки. — Люциус..?