Часть 14: Frail

Frail

1. (Человек) слабый или нежный 2. Легко повреждается или ломается; хрупкий или нематериальный 3. (Архаичное) слабый по характеру или морали

И что, если она хрупкая, защищённая девочка, решившаяся впервые выйти в большой мир? Она не позволит ему прожевать себя и выплюнуть.

***

Она лишь девочка, с тонкими конечностями и слабыми костями, и шелковистыми волосами. Маленькая, как ребенок, и нежная, как фарфор, почти такая же нематериальная, как иллюзии, которые создаёт. Она может создавать миры прихотей и фантазий, но иллюзия всегда будет иллюзией. Перед лицом реальности они рвутся, словно мокрая бумага и крошатся в пыль. Когда на её остров приходят охотники за сокровищами, она знает, они не особо думают о ней. Она лишь девочка, ребенок, но её мечты больше тела и ей хочется верить, что мечты могут быть больше, чем эфемерной фантазией. Ей хочется верить, что с достаточной решимостью, мощью и силой духа, её мечты достаточно могущественны, чтобы поглотить мир. Она любит Тенрю, это её дом, но она хочет увидеть мир. Она хочет увидеть то, о чем только читала в любимой библиотеке, испытать то, что только было бумагой под её пальцами. И что, если она хрупкая, защищённая девочка, решившаяся впервые выйти в большой мир? Она не позволит ему прожевать себя и выплюнуть. У неё есть Юрий, Прехт и Варрод. И Зера, конечно же. У неё всегда была Зера. Даже если она недостаточно сильна, чтобы выстоять сама — хотя ей хотелось бы думать иное — она с трудом одинока. Приключения велики, захватывающи и всё, о чем она когда-либо мечтала. А когда её сладких иллюзий не хватает, когда они разбиваются, словно стекло под настоящей — настоящей — магией, она встречает Зерефа. Он несомненно странный человек, но она видит его одиночество и создаёт ему иллюзии в качестве компании. Возможно, они не реальны, но хотя в целом это и является препятствием, здесь это означает, что Зереф может спокойно сидеть с ними, не уничтожая их. Его проклятье пройдёт сквозь них. Оно может очернить траву и деревья, но оно не прикасается к тому, что видимо только разуму. Разумеется, этого недостаточно. Что-то нереальное не может обеспечить дружеского общения, верно? Так что она придвигается ближе и сидит с ним. Назовите её смелой, глупой или сумасшедшей, но девочка настолько нежна, что её могут унести порывы сильнейшего проклятья, предложенного чёрным магом. А когда её иллюзии кажутся слишком нематериальными, чтобы помочь друзьям, она умоляет его научить её его магии. Черная магия — электричество, шипящее в её венах, пока она формирует её в душе и создаёт между пальцами. Она чувствует себя могущественной. Её тело маленькое, но магия увеличивается, как тень заката, следующая за ней. Она не уверена, что понимала, насколько хрупкой была, пока не видит, какой сильной может быть. Ощущение тяжёлое, отравляющее. Это тип силы, от которого хочется сокрушить мир под ногами, только чтобы доказать, что ты можешь, но она использует его только для помощи друзьям. В тот момент, когда она спасает Юрия, она чувствует себя сильнейшей, непобедимой. А потом она падает, магия ломает кости и душу, делая её навеки маленькой. Доктора говорят, это замедлит её рост, что она вечно будет ребенком. Ей интересно, как-то, отчего она чувствует себя большой, может превратить её в нечто такое маленькое. Но она знала, что ещё не понимала магии, которой пыталась овладеть, и она знала, будет цена. Она выживет. Момент, когда она плачет, пока Зера бледнеет в ничто, почти ломает её, потому что раньше она спасала друга, а не уничтожала. Открытие, что Зера была иллюзией потрясает её до глубины души. Зера всегда была такой крепкой, такой реальной. Как кто-то настолько реальный может внезапно исчезнуть? Превратиться в ничто, словно его никогда не существовало? Она впервые понимает, как что-то, настолько нематериальное, как иллюзии, может иметь собственную силу. Но в конце она всё же пропадает. Она следует последнему желанию Зеры, исцеляется и находит гильдию, так что ей и друзьям всегда есть куда вернуться. Это мечта, ставшая правдой, пока она не понимает, что настоящая цена Закона не замедлила её рост, а наделила проклятьем противоречия Зерефа. Раньше её иллюзии не могли взаимодействовать с физическим миром. Они не могли ранить, убить или уничтожить. Но это проклятье могущественное и тёмное. Оно вытекает из неё, как наступившая ночь и иссушает всё, чего касается. Оно ранит людей, которых она хочет защитить. Она убегает. Её хрупкое, слабое тело больше не кажется хрупким, даже когда она голодает до кожи и костей, и теряет сознание от слабости. Она не может умереть, не важно, как она пытается. Её кожа мягкая и тонкая, но сейчас эта хрупкость ничего не значит. Она непобедима. Бессмертна. Это худшее возможное проклятье. Всё, словно ад на земле, пока Зереф не целует её, а мир тускнеет. Однако всё оказывается не так просто. Она полагает, что так бывает редко. Проклятье настолько сильное, что его нелегко излечить. Безжалостные эксперименты Прехта оставляют её хрупкое, бессмертное тело в лакриме, но она узнает, что может проецировать своё сознание. Иллюзия, видная только её наследникам, тем, кто носит метку гильдии. Это едва ли существование. Она может бродить по миру, как зритель, тень, невидимый фантом, но она не может взаимодействовать с ним. Она смотрит со стороны, молчаливая и неменяющаяся, пока мир движется вокруг неё. Спустя много лет последнее поколение магов Хвоста Феи сталкивается с Акнологией на Тенрю, и их чувства настолько сильны, что она решает действовать и использует их силу, чтобы спасти их. Она удивлена, что в нынешнем состоянии может использовать такое мощное заклинание. В ней пробуждается любопытство, и ей становится интересно, кого она спасла и что они сделали с ее гильдией. Она ждет и размышляет, но мало что ещё может для них сделать. Она больше не является частью их мира. Им требуется семь лет, чтобы проснуться, и она тщательно обдумывает варианты, прежде чем открыться им и вернуться в свою гильдию. Она достаточно долго жила в изгнании, и ей надоело быть одной. Она думает, что, возможно, пришло время вернуться в мир, или, по крайней мере, в тот его уголок, где живет Хвост Феи. Там она самая настоящая. По крайней мере, они могут ее видеть. Она ощущает их противоречивые чувства. Они уважают её, как основателя гильдии и первого мастера, они знают, что она была могущественным магом и грозным тактиком, но они также видят маленькую, хрупкую девочку, немногим больше чем призрака, который почти исчезает из виду, если присмотреться внимательно. Она выглядит неважно, эта девочка, которая никогда не взрослела, но при этом является самой старой и усталой из всех, особенно в сравнении с этими молодыми магами, полными силы, жизненной энергии и жизни. Они видят её, как призрака, рудимент, что со временем исчезнет. Мавис смотрит со стороны измученными глазами, зная, что она переживёт их всех.