Часть 1. Славное пробуждение.

Тишина. Только море, словно предчувствуя появления в этом мире безумца — было неспокойно. Солнце, которое ослепительно ярко слепит всё вокруг, не только согревая всех желающий, но и нагревая песок, делая его самой настоящей пыткой, для любого желающего отдохнуть. Я, лежащий совершенно голым на этом песке, чувствуя холодный, пробивающий до самых костей ветер, что так сильно контрастировал с жарким песком. "Отвратительное чувство!" Скривившись, я открыл глаза взглянув на солнце, то не захотело чтобы я поднимал на нее свои очи, словно одно моё внимание — это худшее оскорбление этому миру, ослепляя меня, заставляя жмуриться. Присев, начал осматривать себя. Живого! Не было ни единого намека на пули, мой пресс, который я добивался многими годами в зале – был всё таким же твёрдым, без единой царапины, словно издеваясь над моим сознанием. Руки и ноги, голова. Я ощупывал всего себя, радостно отмечая свою целостность. Потянувшись, чувствуя напряжение в мышцах, стал изгибаться как тот самый кот, залежавший всё своё тело. Даже моей одежды, всей прошитой дырами не было, словно кто-то дал мне шанс на искупление, чтобы начать всё сначала. ~ Ха! Сколько я тут лежал, где я? Кто его знает. Сейчас это не играло никакой роли, оставляя меня на едине с моим прекрасным телом. После этой встречи с тьмой я не стал другим. Нет, я просто начал понимать, что на самом деле меня всегда влекло — разрушение. Но не просто разрушение. Я не просто собирался убивать. Я хотел увидеть страдание. Я хотел, чтобы люди чувствовали свою бессмысленность, когда их жизнь ломается, как сломанная игрушка, как старое, ненужное хламье. Я не был каким-то дьяволом, хотя и не стал ангелом. Я был скорее наблюдателем, который впервые понял, как кайфово это смотреть. И да, я наслаждался этим. Моё поведение не изменилось сильно. Я всё так же был изящен в своих действиях, мастерски скрывался и манипулировал. Но теперь за каждым моим действием будет стоять что-то большее, чем просто желание что-то получить. Я буду следить за тем, как люди исчезают, как их жизнь исчезает. И чем больше их мучений, тем больше я буду чувствовать своё собственное существование. Как только смерть становится чем-то неотвратимым, ты начинаешь ощущать её в каждом моменте. Но я ведь не просто собирался убивать. Я искал что-то большее — не просто смерть, а её вкус, её запах, её обрывки в разрывах, в криках. Я никогда не ограничивался одним человеком, меня всегда привлекала возможность сделать это с каждым, кто попадал на мой путь. Но каждый раз, когда смерть становилась близкой, я не мог не чувствовать, что она — не конец. Это было начало, начало чего-то ещё более глубокомысленного. И чем дольше я играл в эту игру, тем яснее я понимал — я был не просто убийцей, я был тем, кто решает, когда и как все уйдут. Встав и подойдя к воде, я увидел парня, примерно двадцати лет, с миловидными чертами лица. Каштановые не длинные волосы, которые были в полном беспорядке, но благодаря какому-то чуду – были совершенно без песка. Голубые глаза, словно два озера, в которые ты можешь смотреть вечность, погружаясь на самое дно. Не длинный, ровный нос, делающий картину милого, слегка неряшливого парня. "Насколько же внешность бывает обманчива, ха-ха!" Тело венчали сильные жилистые руки, без больших мышц и перегибов. Я не считал что для удачной охоты я должен быть большим. Гораздо лучше быть ловким, скрытным и сильным. — Я прекр-расен! Ха-ха! Словно вторя этим мыслям, сзади меня что-то упало заставив меня разом напрячься. Взгляд изменился, из обычной холодной расчётливости, смешанной с моими собственными желаниями, которые называют "безумием". Я стал обычным, слегка не уверенным в себе пареньком, со "страхом" обернувшись назад. Молодая девушка, наверное даже женщина лет так тридцати, почти незаметные морщины изменили моё мнение. Невысокого роста, где-то метр семьдесят, с длинными волосами цвета пшеницы, собранными в хвост, свисающий за спину. Красивое японское лицо, наделенное некоторыми острыми чертами, предавшее ей звериной красоты. Грудь, где-то второго размера, карие глаза и корзинка с вещами, которая выпала из её рук. Она была вся красная, наблюдая за мной, задержавшись на некоторых определенных местах, под мою мысленную усмешку. Люди — животные, как бы они это не отрицали. Не давая пройти смущению, я заговорил на чистом японском, в своё время увлекшись этой странной, но относительно быстро потеряв интерес. — П-простите, где я? — голос мой излучал еле заметный страх, позу я изменил на более закрытую, съежившись, давая показать полную свою беззащитность. На меня посмотрели как на восьмое чудо света и наконец взглянув на лицо, снова залипли. Почувствовав раздражение от затянувшейся паузы, я хотел уже оборвать весь этот фарс, терпением я не отличался, пощелкав чтобы привлечь её внимание, но она вовремя вернулась в этот бренный мир. — В-вы в дерев... — она прервалась, немного удивлённо и пугливо посмотрев на мои глаза. Я начал чувствовать какое-то растекающееся тепло по всему телу, с каждой секундой смущения, а затем страха, с изменениями, которое показывает её лицо, пока оно не сменилось... Жалостью... — Кха!.. — я кашлянул кровью от неожиданно неприятного потока, текущей в меня энергии, поток только усилился. Она в страхе подбежала ко мне. Сила этой боли становилась всё сильнее, постепенно прожигая во мне ярость! — Что с вами, вы в порядке?! — сорвавшись на бег ко мне, она начала ощупывать моё тело, непонятно зачем, на секунду её щеки покрыл румянец, вернув мне нужную волну энергии, заставившую вновь почувствовать себя лучше. Тряхнув головой, она перевела на меня обеспокоенный взгляд, от чего меня буквально скрутило. Все внутренности словно выворачивало наизнанку, принося невероятные мучения! — Я побегу в деревню, подождите меня тут! — голос разил страхом и обеспокоенностью, что с одной стороны даровало приятную энергию, а с другой – словно уничтожало её на корню. Догадка прошила тела, попытавшись собраться, я встал, под её обеспокоенный взгляд. — Что вы делаете? Вам надо лежать! У вас явно какая-то болезнь, я приведу док...тора. — не заметившая тень ярости на моей лице, она слишком сильно приблизилась к нему, пытаясь уложить. Само солнце скрыло мои глаза под небольшой тенью, не показывая всех переполняющих меня эмоций. Я ударил, как только она до меня снова дотронулась. Ударил совершенно не жалея сил, сразу же заставив её потерять сознание и почувствовал снова эту приятную энергию. О, как она была хороша! Переведя хмурый взгляд на лежащее тело, я недобро оскалился. Если я её ударил — и получил больше удовольствия чем за всю прошлую жизнь, то что будет, если я сделаю это ещё раз? Удар, ещё один. Я обрушивал на бессознательное тело десятки ударов, даже когда оно перестало подавать признаки жизни — я не прекращал, чувствуя это незримое, но пробивающее до самых основ удовольствие. Сколько прошло времени я не знал. Минута? Час? День? Вечностьили мгновение?Оторвали меня от моего увлечения, избивания полностью сломанной груды мяса, какие-то странные звуки. Переведя взгляд туда — я увидел десятки людей, с ужасом, ненавистью, яростью и множеством безграничных темных эмоций смотрящих на меня. Меня окатило невероятное довольство, словно я сделал что-то невероятно правильное и за это получал свою награду. Экстаз захватил меня полностью, под гневные крики людей. Они приближались. Я нахмурился, немного пришедший в себя от этой постоянный волны удовольствий. Десять человек бежало на меня, кто с голыми руками, кто с сельскими принадлежностями. Уворот от топора, прописать ему в рожу и получить сразу же под дых от другого, третий врезал мне какой-то здоровой палкой по голове, на секунду заставив потерять окружение. Мутило, было больно, но одновременно с этим — чувство удовольства от их эмоций не пропадало. Сила... Ты можешь её использовать! В голове раздался чей-то голос, наполненный не скрывающимся довольством. Я сразу узнал его. Тот самый дьявол или точнее его голова. С этими словами, моё тело стало прочнее, гибче, сознание лучше реагировало, замечая приближающиеся удары голых рук мужчин. Они не использовали оружие, видимо хотели растянуть удовольствие избив до смерти своего врага, заставив почувствовать всё, через что прошла та женщина. Я видел все их эмоции, я слышал каждые их желания... Я пожирал это и становился сильнее. Всё что скопилось у меня — я отдал в своё тело, став одномоментно в десятки раз сильнее чем был. Поднялся, под градом беспрерывных ударов, видя как удивлённо начали на меня смотреть. Словно только и ожидавшие какой-то странности, они решили всё закончить, почувствовав неладное. Топор понёсся прямо на мою голову. Тридцать сантиметров, двадцать, десять. "Медленно!" Перехватив руку нападавшего, одновременно увернувшись от ещё двух подобных атак, я поднял мужчину над собой, раскрутив как какой-то хлыст, сбив всех с ног. Не хотелось всё заканчивать очень быстро, без мучений, страданий, но я чувствовал как энергия утекает сквозь пальцы. Удар по голове своего "хлыста" и та взорвалась как переспелый арбуз. Швырнуть в поднимающихся мужчин и последовать сразу за телом. Удар, второй, третий. С каждым ударом я забирал чью-то жизнь. Никто не мог мне ничего противопоставить и я только и делал, что сеял смерть каждым своим движением. Десять человек быстро кончились, я повернулся к в ужасе взирающим на меня людям, которые так и не сдвинулись со своего места. "Двадцать два человека" — быстро посчитал мой мозг. — М-монстр!.. — еле слышно прошептал один из них. Но я услышал, и оскалился в своей самой счастливой улыбке, которая даже дьявола выбила на секунду из спокойствия. Ужас, первозданный, необъятный. Даже сдвинуться никто не смог, просто терпеливо ожидая своей судьбы. Я чувствовал приток энергии, который с головой покрывал мою трату, поэтому медленно, красуясь приближался. Некоторые из них обмочились, дав моему крайне обострившемуся обонянию — почувствовать весь спектр отвратительно запаха. Перемену лица на омерзение, они восприняли с ещё большим ужасом. Некоторые попадали без сознания, отдав последнюю волну энергии, которую только могли. Кто-то отползал, в глупой надежде спастись. Не желая более "наслаждаться" этими запахами, пусть и было приятно что всё это было исключительно из-за моего влияния, я сократил расстояние, начав медленно и методично ломать им кости. Оцепенение спало, они с громкими криками начали разбегаться, но никто так и не убежал больше десяти метров. Всего спустя минуту... На полностью красном пляже, остался всего лишь один живой человек, и это был я! Уже собираясь пойти дальше в деревню, чтобы продолжить момент веселья, я свалился без сил. Боль отдавала во всём теле, выбивая из сознания.