Часть 1

Ночную тишь и мысли, занятые отчётами о проделанной работе, разорвала резкая, почти что оглушительная трель телефонного звонка. На экране отобразился контакт, звонок от которого был равносилен концу света. Входящий звонок От «Дазай» Анго не понимал, что такого произошло, чтобы Дазай с ним связался. Тем более позвонил. Тем более в четыре часа утра. Тем более после смерти Оды. Зависнув на пару секунд, он всё-таки взял трубку, так как понимал, что если не ответить быстро, может произойти что-то непоправимое. Настолько непоправимое, что даже думать об этом было страшно. И речь не только об очередной попытке самоубийства. На другой стороне провода было только сбитое, тяжёлое дыхание. Дыхание, которое означало, что у Дазая явно не всё под контролем. —Анго... От звука дрожащего голоса, внутри всё сжалось. Не из-за сочувствия. Из-за страха. —Дазай, что-то случилось? — пусть Сакагучи и пытался это скрыть, в его голосе тоже можно было уловить лёгкую дрожь. —Одасаку только что со мной разговаривал... Анго сейчас явно был последним человеком, которому Дазай хотел позвонить в подобной ситуации. Но мысль о старой дружбе и понимание, что каждый, кому бы он сейчас не позвонил, либо его пошлёт, либо просто доложит Огаю и его отправят в больницу, не оставляло вариантов. Пусть часть мозга и пыталась убедить его в обратном, но Осаму понимал, что Одасаку, который только что стоял перед ним и обвинял Дазая в собственной смерти, ненастоящий. —Мы можем встретиться и выпить? Прямо сейчас. Оставлять этого человека в одиночестве сейчас — было бы приговором, как для самого Дазая, так и для всех, кто его мог окружать, включая прохожих, возможных соседей, вклюяая всех и всё, кто попадётся ему на глаза. А если вдруг всплывёт, что Дазай совершил массовый геноцид только из-за отказа Анго выпить с ним, то.... У последнего будет настолько много проблем, что он сам до конца своей недолгой жизни будет выплачивать компенсацию семьям за каждого умершего, а после мучительно умрёт, не взирая на все его знания и авторитет. —Где встречаемся? — пусть ответ и был очевиден, не уточнить это Сакагучи не мог. —Люпин. Дорога до бара была, пожалуй, самой долгой и нервной из всех в его жизни. Прямо рядом со входом, на ступеньках, сидела слегка дрожащая фигура в чёрном плаще и окровавленной рубашкой. От последнего, обстановка стала ещё более накалённой и пугающей. Услышав знакомые шаги рядом с собой, Дазай, не поднимая головы, направился внутрь бара, стараясь всеми оставшимися силами избегать зрительного контакта с человеком, зашедшим в бар следом. Вместо того, чтобы, как обычно, заказать пару стаканов и закончить, Дазай взял сразу бутылку, треть которой выпил залпом, прямо с горла, а остальные две трети попытался хоть как-то растянуть, наливая их в стакан со льдом. Но этого было мало. Слишком мало. Нужно было полностью забыться, а поэтому вскоре была открыта вторая бутылка. За ней третья. А за ней, Дазай просто отрубился. Всё время, проведённое вместе в баре, они просто молчали. Анго даже не пил, лишь смотрел то на Дазая, то в пустоту перед собой. По окончанию попойки, Анго практически насильно усадил уже отрубающегося Дазая в собственную машину, отвёз на мусорку, на которой тот жил, и оставил в его контейнере, местоположение которого узнал по запинающимся "влево, а теперь направо". Больше Дазай никогда ему не звонил, и даже не помнил что такое когда-либо происходило. А "исходящий звонок контакту уёбок" списывал на случайно набранный номер. Но даже если бы он помнил, он бы вряд ли сказал Анго "спасибо". Это меньшее из того, что он мог сделать, чтобы загладить свою вину.