чувства становятся сильнее..

Школьный день закончился, и летнее солнце подсвечивало двор. Ханыль и Чонин шли рядом, как всегда, молча, но без неловкости. На лице Чонина мелькала лёгкая улыбка, будто он хотел что-то сказать, но передумывал в последний момент. — До завтра, — сказала Ханыль, остановившись у перекрёстка, где их пути расходились. — До завтра, — ответил Чонин, слегка кивнув. Но вместо того чтобы уйти, он задержался на месте, будто собирался что-то добавить. Она подняла взгляд, её глаза мягко сверкнули в лучах уходящего дня, и что-то в этом взгляде заставило его быстро отвернуться. — Береги себя, — тихо добавил он, немного неловко, но искренне. Ханыль кивнула, почувствовав странное тепло от его слов, но так и не спросила, почему он вдруг это сказал. Через несколько минут она встретила Сынмина, который, как обычно, поджидал её у школьных ворот. Он широко улыбался, помахав рукой. — Ханыль, идёшь домой? Давай провожу! Она рассмеялась, привычно закатывая глаза: — Спасибо, но я справлюсь сама, Сынмин. — Ну вот, опять отвергаешь мою помощь, — притворно вздохнул он, но в глазах плясали озорные искорки. Они обменялись несколькими шутками, после чего Ханыль дружески похлопала его по плечу. — Ладно, не скучай! — сказала она, улыбаясь. Сынмин, махнув рукой, остался стоять у ворот, глядя ей вслед, а Ханыль почувствовала странное облегчение, когда разговор закончился. «Он милый, но совсем не такой, как Чонин,» — мелькнула мысль, которую она тут же попыталась прогнать. Девушка вернулась домой, закрыла за собой дверь и сбросила рюкзак на пол. В квартире было тихо, только из кухни доносился слабый запах ужина. Она устало опустилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку, но вместо отдыха её мысли снова вернулись к Чонину. Сумерки медленно опускались на город, окрашивая небо в мягкие оттенки сиреневого и розового. Ханыль сидела у окна своей комнаты, наблюдая за огоньками в чужих окнах. Она машинально теребила край пледа, обдумывая что-то, но сама не могла понять, что именно. Сегодня новый друг снова оказался рядом — случайно или нет, она не знала. Его улыбка мелькала перед глазами, будто оставляя теплый след. Она хмурилась, пытаясь сосредоточиться на книге, но строки расплывались, а мысли возвращались к его голосу. «Почему я так часто думаю о нем?» — пробормотала она себе под нос, обхватывая кружку с остывшим чаем. Чонин возвращался домой, закинув рюкзак на одно плечо. Прохладный вечерний ветер путался в его волосах, но мысли были теплыми. Воспоминания о том, как Ханыль тихо смеялась над его шуткой, грели сильнее, чем любой шарф. Он остановился у двери своей квартиры, но не торопился зайти. В голове мелькнула её улыбка, как будто он забыл что-то важное — или, наоборот, всё понял. Но стоило попытаться сформулировать это чувство, оно тут же ускользало. «Она просто друг,» — пробормотал он, будто стараясь убедить себя. Но легкий румянец на щеках и дурацкая улыбка, появившаяся, когда он вспомнил, как она поправляла выбившуюся прядь, говорили об обратном.