Новое начало для кого-то.

Винсент, согревающий себя с помощью пледа, сидя на кресле перед рабочим столом, дрожа от не прошедшего холода, протянул человеку напротив две фотографии.

— Вот. Эжеке Шарбонно и Адин Данкуурай. — назвал мужчина имена молодых людей, для личного детектива в очках. — Найди их, где бы они ни были.

Перед открытием «владелец» ресторана открыл дверь морозильника и обнаружил замёрзшего до нитки кузена, согрел его, как смог. И оба обнаружили, что двое поваров не пришли на работу. Убийца сразу понял, кто украл его живой ингредиент у него, и запер в морозильнике. Теперь ему хочется от всей души пожелать этим двоим самой мучительной смерти.

— Как только отыщешь их — прикончи парнишку. — велел бледный, тыкая пальцем на фото Адина. — А девчонку приведи ко мне. — полез в монолог Шарбонно старший. — Я хочу лично поговорить с ней. Как мне людям в глаза смотреть, когда моя же дочь сбежала с шизофреником? — лицо Салима исказилось в отвращении.

Винсент закрыл глаза при упоминании о том, что противная девчонка носит его фамилию. И является ребёнком не самого любимого родственника.

— Как говорится.. "Она выбрала быть счастливой".

В ответ Салим смотрел на Винсента в оцепенении. Такой юмор с дразнящим тоном в словах, одновременно раздражал и пугал. Салим, ясное дело, ещё боялся за судьбу дочери. Он одобрит любое наказание к ней, но только не смерть. Эжеке хоть нелюбимый ему ребёнок, но в ней всё равно его плоть.

— Не говори о ней. Не твой же ребёнок. — Салим, насмехаясь словно над ним сейчас, казался таким самодовольным и с дерзким тоном, будто одержал в чём-то над ним вверх.

Брюнет бросил в сторону бородатого одну из бумаг с отзывами.

— Да я твою дочь на суп пущу! А затем подам тебе на ужин!

***

Молодой блондин после больницы, хоть не захотел видеться с отцом, он все равно с ним встретился. Линг был рад увидеть его вновь, но также от отца были вопросы. На которые парень категорически отказывался отвечать, на вопрос, кто из него разрезал куски, он сказал, что от стресса не помнит, как и не помнит спасения. Ему поверили, но все равно родители на всякий случай наняли следователя.

Обвиняя отца в том, что из-за него парень попал в беду, было принято решение, чтобы Марлин переехал к маме.

***

Марлин у мамы дома перестал чистить картошку, как только услышал телефонный звонок. Поспешив взять трубку, он ожидал услышать человека, заказывающего у Дэниэлы бургеры. Но это был не клиент.

— Алло? — Марлин, это ты? Позвонив твоему отцу, я узнал, что ты съехал от него к матери. — блондин радостно выдохнул. До него дозвонился его близкий приятель, который к тому же жизнь спас. — Адин, прям на душе приятно услышать тебя. Ты куда с той девушкой подевался? Знаю, вы оставили меня в больнице, чтобы не навлекать на себя ненужное внимание, но где вы сейчас? — Почти за границей. — ответил разноглазый, проглатывая клубнику. — Любой на моем бы месте не стал бы приходить на работу туда, где почти совершили второе убийство. А мое с Эжеке отсутствие заставит того психа догадаться обо всем и взяться за нас. — съев вторую кислую клубнику, рыжий продолжил. — Мы планируем слинять далеко от Франции, настолько — насколько можно. Я хоть и не знаю все языки мира, но достаточно много для жизни за границей. Звонил я тебе, чтобы попросить ни во что не впутывать ни меня, ни Эжеке. Сделай вид, что не помнишь кто я такой, если обо мне спросят. — Стой, так вы в бегах? — Ага, сердце мое одержимое, наверное, чует, что бывший шеф послал за нами кого-то. Я перекрашу свои волосы, изменю стиль и поменяю имя. А Эжеке уже перекрасила волосы в розовый с синими прядями. Скажу честно: со своей бледной кожей она похожа на хуманизацию трансфлага. — Пожалуйста, не упоминай ничего, что связано с «трансами»! Из-за такой темы отец мне весь мозг вышиб! Из-за этого меня похитил тот сумасшедший! — Ладно, не буду. Извини. В общем, не ищи нас. — парень хотел съесть ещё клубники, но в маленькой коробочке, из которой он ел, не осталось. — Блин… Ладно, друг, пока. Береги себя, но советую и тебе свалить далеко.

Закончив телефонный разговор, парень вздыхает, ну вот… Тот сумасшедший, возможно, станет искать его, чтобы закончить начатое, или возьмется за его отца? Уж лучше за отца. Если б Линг не давил на сына из-за девичьего вида, то пацан вряд ли бы в неприятности попал. И если б у них сохранились прежние и любящие отношения, то Марлин был бы готов убить за отца. Убить? Парень вспоминает о дне, когда Салим Шарбонно его чуть не похитил, тогда его отец, который ещё нормальный и по-настоящему любящий, забирает пистолет для защиты своего сына. После того, как этот Шарбонно уехал, Линг, торопясь спасти женщину в которую влюблен, отдает пистолет сыну, с просьбой выкинуть это у моста Парижа.

— Сынок? — материнский голос со спины вытащил юношу из мыслей. — Да, мам? — с выражением лица, как ни в чем не бывало, обернулся блондин. — С кем ты там по телефону разговаривал? С заказчиком? — Нет. — отрицательно повертел головой Фэнси. — С Адином, он из страны сбежал вместе с девушкой. Гормоны заиграли. — добавил парень.

***

Инвалид, вынужденный самостоятельно искать себе сиделку за деньги, сейчас больше беспокоился за свое пропитание. Продукты у него закончились, а оставшиеся прогнили. В магазин войти было очень трудно без посторонней помощи.

— Хэй, Кейси, а давай как раньше красть стулья из кафешек? — со смехом предложил маленький мальчик своему другу. — А почему именно стулья? — спросил товарищ. — Ну, его проще простого унести, и его легко выкинуть в кого-то. Помнишь, как мы одной тетке так сделали?

Двое детей тут же засмеялись у входа в магазин, чем привлекли внимание старшего.

— Мальчики, не поможете мне, пожалуйста, войти в магазин? Мне самому трудно. — попросил Фэнси.

Мальчики обернулись в его сторону и, помня запреты от родителей по поводу незнакомцев с просьбой помочь, просто сбежали.

— Эх… — других рядом мужчина просто не видел. Значит, ему останется кричать тем, кто должен быть внутри магазина, и потом они помогут ему войти.

Кассир услышал его и, временно покинув кассу, помог попасть внутрь.

— Спасибо вам. — поблагодарил синеволосый. В ответ человек ему кивнул, затем вернулся к работе.

Линг хотел приготовить себе фунчозу и суп с курицей, собирая в корзину продукты, он вздрагивает от неожиданного громкого звука. Кто-то громко плакал, и плач был детским?

— Женщина, пожалуйста, успокойте своего ребенка. — вежливо попросила пожилая бабка с котиком в сумке. — А, да… сейчас. — женщина в спортивной, белой рубашке начала качать маленького, завернутого в синий плед. — Тссс, тише, дорогой. На нас уже все смотрят…

Похожая ситуация. Линг вспомнил свою жизнь с ещё совсем маленьким Марлином. Сын часто предпочитал плакать в людном месте, где стоит быть тихим, особенно в библиотеке. Пожалев незнакомку в магазине, мужчина решил ей помочь и, управляя своим креслом, начал подходить.

Когда их глаза встретились с глазами друг друга через продуктовый прилавок с фруктами, на его лице мелькнуло мимолетное узнавание. Никто из них явно не ожидал увидеть друг друга, и вид того, как Роди держала младенца на руках, похоже, застал Линга врасплох.

— Р-Роди?

О нет, Ламори не хотела, чтобы кто-то из её близких или просто знакомых узнал про это. В особенности так рано.

— Линг, это не то, о чем ты думаешь!

Мужчина с широкими глазами смотрел на ребенка и все равно протянул к нему свои руки. Поначалу, Роди не хотела отдавать ему младенца. Кто инвалиду доверит детей? Но пристальный взгляд окружающих давил, все хотели тишины в магазине. Поэтому в конце концов рыжая сдалась и отдала ребенка, мужчина покачал и тихо запел какую-то песенку, малыш затих и уснул. Все довольные люди вернулись к своей рутине, а Роди хотела поблагодарить старого друга.

— Честно. — лицо Линга больше не было шокированным. — Я так и знал…

***

— То есть, когда я говорила тебе о том, что Винсент со мной сделал и свой сон — ты сразу понял, что я буду с плодом? — Да. — кивнул мужчина, тиская маленького мальчика на своих руках, пока биологическая мать несла продукты. — Яйца имеют разные понятия: они могут быть об успешной карьере или о будущем детей. Кстати, как твою копию зовут? — спросил он у неё, начав сравнивать мальчика с его мамой. — Имя пока что не придумала. Да и вообще, хочу найти ему другую семью. — Не уверена, что справишься с материнством? — Да и одной растить ребенка не хочу! Пока я одна, хочу жить для себя. И чему я научу его, кроме игр на гитаре и пару знаний по образованию? Ему будет лучше с теми, кто лучше в том, в чем я не имею понятия. Приготовить я ему что-то не могу.

Линг ей кивал, а младенец на его руках издал детский звук.

— Поздравляю, у нас мальчик! — женщина-блондинка показала пришедшему мужу их ребенка. Линг взглянул на маленькое чудо. — Назовем его Марлином, как мы планировали ещё до его рождения?

Синеволосый потряс головой, то, что он ощутил раньше, теперь ощущает сейчас.

— Как насчет того, чтобы назвать его «Джимми»? — предложил отец Марлина. — Просто трудно бывает с безымянными детьми.

Роди понимала, что он прав, поэтому, не споря, согласилась.

— Неплохой вариант. А теперь позволь мне забрать Джимми с собой, а твою часть продуктов я отдам тебе. — Постой. — мужчина слегка прижал ребенка к себе, чувствуя, что не хочет его пока что отдавать. — Ты одна не справляешься, так ведь? Тебе не хочется быть мамой, и ты ищешь ему подходящих опекунов? — О, нет! Нет-нет-нет! — повертела головой рыжая с каре. — Инвалидам точно Джимми не отдам. — женщина потянула руки к младенцу, стремясь забрать с грубой силой. — Постой! Сначала дослушай! Я не просто инвалид, мне нужна сиделка, и я буду, естественно, платить за помощь! У меня выгодная сделка — стань моей сиделкой, а сама с Джимми поживи пока что со мной.

Роди от услышанного сначала застыла, словно окаменевшая, и издала «чего?». Линг, усмехнувшись её реакцией, начал уточнять:

— Я готов заплатить тебе за то, что проживаешь со мной, чтобы ты в любой момент могла помочь мне с тем, с чем я сам не справляюсь. А я помогу тебе с Джимми: кормить, одевать, по ночам вставать, чтобы его успокоить. Ты будешь рядом и убедишься, что я ничего плохого ему не сделаю. — Линг неуверенно замолчал, ожидая ответа от той, кто ему нравится.

Роди хорошенько подумала, оценивая всё свое положение. К своей работе она, пока что, не может вернуться из-за плачущего по ней младенца, нянькам не доверяет и денег на них нет, а от Линга она, хотя бы, деньги получит. И он, вроде как, имеет возможность встать когда-нибудь на ноги.

— Хорошо, я согласна. Но в случае чего я уйду с Джимми, не предупредив. — По рукам.