***

Кони тяжело тянули воздух ноздрями и иногда всхрапывали. Путь им предстоял тяжкий, бой, если всë выйдет, как задумывал его величество, жестокий, и ничем их победа не вознаградит. Многих рыцарей хотя бы провожали в путь, а лошадям и этого не досталось. Сэр Леон оглянулся вокруг. Отряд был почти-почти готов к выходу, его величество заканчивал последние сборы, прежде чем вскочить на коня, сам Леон ждал его уже в седле. С ним никто не прощался, поэтому после взмаха рукой в сторону наблюдателей он мог считать все приличия соблюдëнными. Так он и смотрел в подëрнутое серостью небо, пока не почувствовал вдруг, как его коснулась чья-то холодная рука. Леон оглянулся. И задохнулся поднявшимся в груди криком. — Здравствуй, рыцарь, — молодая (вечно молодая) женщина в тëмном плаще улыбнулась. — Ты узнал меня? — Узнал бы из тысяч! Что вы здесь делаете, уходите, вас казнят, если увидят! — Раньше ты не был так скучен, — кроваво-алые губы дрогнули. — Позволь мне проводить в бой того, с кем когда-то разделила ложе. — Столько лет спустя... — Всего семь, — она протянула ему какой-то маленький цветок с тихим запахом. Леон взял его. Потом недоумевающе посмотрел на то, что держал в руке. — Это дикий бессмертник, — шëпотом пояснила женщина. Рыцарь сжал зубы, кивнул, потом оглянулся вокруг и похолодел. К нему, с пылающими глазами, спешил король Артур. Он тоже увидел гостью. — Уходи. — Хотя бы взгляни на меня. Он взглянул. И мигом забыл, где он. Это было семь лет назад. Отряд рыцарей во главе с молодым принцом Артуром, возвращался в Камелот из долгого и довольно пустого путешествия. Кажется, они старались изловить мифического Зверя в лесах, добыли только лису и ту оставили воронам на съедение. С ночных небес лило водопадом, словно над грешниками рыдал Господь, но рыцари гомонили и перешучивались как умели, не смущаясь компанией венценосного повелителя. Артур и сам охотно смеялся, особенно когда ветер не заносил ему струи дождя за шиворот. — Посмотрите, Ваше Высочество, какой-то дом! Посмотрим, может быть, там приютят бедных защитников королевства, а? — Пусть просыпаются, нечего оставлять рыцарей Камелота под дождëм! Дверь им открыла женщина, но вначале показалось, что это был прекраснейший из ангелов. Кто-то присвистнул. Леон украдкой показал наглецу кулак. — Простите за беспокойство, миледи, — поклонился Артур. — Не окажете ли вы милость, предоставив приют невезучим путникам? Красавица улыбнулась. — Прошу вас, осчастливьте мой дом. А лошадей можете оставить под навесом. — Во всëм доме я одна, — рассказывала хозяйка, подавая на стол. — Поэтому не сердитесь, что вас обслуживаю только я. Пылал очаг, рыцари пили вино в ожидании ужина. Тепло и уют тянули в сон, но уходить раньше срока никто не собирался. Наконец на стол поставили огромное блюдо с запечëным боком кабана. Сама хозяйка исчезла в кухне. У неë была точëная, изящная фигура, подчëркиваемая вовсе не крестьянским платьем. Русые волосы она распустила, и они вились змеями ниже тонкой талии. Губы красавица, кажется, подводила, чтобы они пылали не хуже углей очага, а удивительные бирюзовые глаза светились сами собой. "Удивительно, как женщина не опасается так принимать рыцарей" — мимолëтно подумал Леон и забыл об этом. Хозяйка снова принесла вино. Со всех концов стола то и дело слышались призывы подойти к ним, наклониться, порезать мясо. Принц начинал хмуриться. Леон выпил ещë бокал и улыбнулся: рыцари ничего лишнего себе не позволят, если, конечно, их зря не заводить. Но не приударить за красавицей-хозяйкой они просто не могли. Поэтому когда симпатичный сэр Гай перехватил руку обольстительницы над своим бокалом, Леон не удивился. — Господи, какие у вас пальчики! Я бы отдал всë золото, сколько есть, чтобы только их поцеловать. — Очень любопытно, — рассмеялась женщина. Еë лëгкая головка слегка запрокинулась при этом назад. — А что бы вы отдали за нечто... Большее? Рыцарь весь вспыхнул: — Любые сокровища королевства! — Но-но, дружище, не горячись! Они не твои, а очень даже сидящего вот здесь принца! — Да, так что отдать их вам, миледи, могу я, — учтиво поклонился Артур. — Всë, что только попросите! — Корону любого соседнего королевства! — Луну с небес! — Мою жизнь! — Это я слышала не раз, наконец становится скучно! — зубы у красавицы сверкнули. — Тогда, — сер Леон поднялся на нетвëрдые ноги. — Я предлагаю в уплату за ночь любви мою смерть! Как он и расчитывал, над столом громыхнул хохот. Но в глазах хозяйки дома вдруг вспыхнул бирюзовый холодный огонь. Без единого слова она протянула руки, обхватила ладони рыцаря и повлекла его за собой. Вероятно, вокруг бушевали выкрики, смешки и чужие вздохи, но после Леон не помнил ничего, кроме еë глаз. Так они оказались в комнате. Рыцарь сидел на постели, уже без рубашки, а она стояла перед ним и вдруг одним незаметным глазу движением, небывало легко, она избавила себя от одежды. Розовое нежное тело, казалось, засияло в свете Луны. Леон взглянул на неë и почувствовал, как кровь опалила лицо. Но это была волна стыда, горячего и нестерпимого. Словно только что он хотел осквернить святыню. Женщина, ведьма — запоздало, но ясно, как свет, обожгло вдруг рыцаря, подняла руками волну тяжëлых русых волос, вдруг отразивших в себе солнце и звëзды, которых так не хватало на небе. Не завлекающе, а естественно, словно готовилась причесать их перед тем, как лечь и уснуть безмятежным сном. В глазах еë бились молнии и кипело ночное море. — Ты не смотришь? Ты оробел? Чего же ты хотел там, за столом, рыцарь? Леон молчал. И не мог снова поднять взгляд. Тогда красавица легко толкнула его в грудь, а он покорно упал на постель. Девушка по-кошачьи свернулась рядом и уложила голову ему над сердцем. — Я верну тебе всë, что взяла... Однажды, — шепнула она, но Леон не был уверен, что это было и было не во сне. — Путь они пьют без нас. Разве нам плохо? — Нам хорошо. Они уснули так. И даже злоязычнейший враг, если он хоть что-нибудь видел и понимал, не мог на утро сказать, что это не была ночь любви. Больше они не встречали друг друга. — Ты пришла, чтобы вернуть еë? — Нет, нет, — волшебница чуть покачала головой. — Ещë не сегодня. Леон хотел ещë что-нибудь сказать, но слова не шли с языка. Кажется, она поняла это, потому что улыбнулась и исчезла, растворилась без следа. Только рыцарю показалось, что опалила его на прощание отблеском того бирюзового пламени, которым однажды уже увела за собой. Артур наконец остановился около друга и чуть не толкнул его ногу своим стременем. — Чего ей было нужно? Рыцарь тихо вздохнул. — Леон, говори! Зачем она к тебе приходила? Чего хотела? — Ничего, ваше величество. Она просто пожелала нам победы. Пора выдвигаться? Артур долго смотрел ему в лицо. Потом кивнул. — Пора, — он слегка подтолкнул коня, чтобы встать во главе вытягивающегося отряда. Бессмертник бесшумно выпал под копыта лошадей. И когда Леон случайно опустил на него глаза, цветок лежал солнечный и невесомый на серой грязи. Новый абзац