Часть 1

Алиса. Девушка с огненно-рыжими волосами, веснушками по всему дицу и очень хитрым лицом. Глаза - блёкло-голубые, почти серые. Носик вздёрнутый. На теле ни единого изъяна, ни шрамика, ни родинки, только россыпь веснушек. Характер дерзкий, активный. Я помню хорошо тот день, когда Алиса появилась в нашей семье: это было двенадцатое июля, её день рождения. Тогда я сидел с нашей бабушкой, что смотрела по телевизору "Любовь, просто любовь", а я играл с игрушками - пластиковые солдатики стремились взять укрепление противника на складке ковра. На них с высоты на покрывале дивана сыпали снаряды лего-бойцы, клоны, рождённые чудовищным гением компании Нестле - клоны "киндер-сюрприз" были беспощадны и устраивали повстанцам, чьи народы они поработили, форменный геноцид. - Вжух! Бах! - Алёша! Ну, не кричи, дай посмотреть! Я притих. Надо было пойти гулять, но на лето все разъехались по дачам. Даже в мяч не поиграть, а знакомиться я не умел. Ну, вообще не умел, не понимал, как это работает. Я потом понял причину, по которой я не мог этого делать - родители хотели, чтобы я не мешал им заниматься делами, очень непростая жизнь в то время заставляла думать о выживании, и потому я слышал в свой адрес слово "замолчи" очень часто. Вернее, я это так воспринимал, слова-то были "не кричи, не ори" - в таком духе. Я собрал игрушки и потащил их в большой сундук, что имел запах лука - там лежали со времён основания мира, ещё бабушка для мамы их покупала. Я сел рядом с бабушкой и стал смотреть в серый телевизор с огромной лампой. Он был такой старый, что я даже понять не мог, как работает этот мастодонт. Там люди в сероватом ходили и что-то делали, а женщины - плакали. И я злился. Не то, чтобы мне было какое-то дело до чужих страданий, я просто не понимал, что происходит на экране, и почему надо сочувствовать. Нет бы толковые мультики включить, старые голливудские - "Черепашки-ниндзя", например, - где всё понятно. Нужно сказать, что я и сейчас не понимаю, почему я должен кому-то на экране сочувствовать. Но это ладно, про качество кино поговорим в другой раз. Да и есть лучшие специалисты. Сейчас мы говорим про Алису. Звонок в дверь, бабушка чуть не подпрыгнула и побежала открывать. В её квартиру вошли, громко разговаривая, папа и мама. Большой усатый мужчина с грозным взглядом вошёл в дом и спросил: - Тёщика, а чем это у тебя пахнет тут? - Это я для Лёши супчик наварила. - О-о. Давай, ставь на стол. Праздник у нас! Пополнение личного состава! - А... Что? Мама, улыбаясь, подтолкнула внутрь рыжую-рыжую, буквально красную девочку. - Заходи, Алиса, не стесняйся. - З-здравствуйте, - поздоровалась девочка. Я в шоке уставился на девчушку. - Ох. Бабуля едва не села там, где стояла. - Мы решили взять из детдома Алису, - проговорила мама, широко улыбаясь и сверкая глазами. - Вот так. Так что это дело надо отметить! Как? Что? Почему? Это было обидно. Они и так были постоянно на работе, и я не мог понять, зачем им ещё один ребёнок. Алиса была старше меня на год. Ей было шесть. Я смотрел, как родители за ней хлопочут, и думал, что они решили меня заменить. Ещё бы - Алиса такая красивая! Её копна рыжих волос была потрясающей, настоящая львиная грива! - Алёша, поздоровайся с Алисой. Теперь мы будем жить вместе. - Так вы удочерили её, получается? - удивилась бабушка. - А то, - согласился отец. Он хмыкнул. - Мы вообще зашли передать моему знакомому кое-что по работе, и тут мать наша как уставилась на Алису. Ну, и понял, что просто так я оттуда не уйду. Эхе-хе-хе! Ну, где рюмки, тёщика?! Алиса приблизилась ко мне, пока взрослые хлопотали по столу и вели свои весёлые разговоры. Она смотрела на меня прямо своими блёклыми голубыми глазами. И оскалилась как собака. Я вздрогнул и чуть не отпрыгнул. - Ты Алёша? - спросила - чуть позже её стали так называть - моя старшая сводная сестра. - Да. - Я Алиса. Теперь я буду жить с мамой и папой. И что мне было на это ответить? Я не знал и относился настороженно. Алиса тут же убежала ко взрослым, оставив меня размышлять над тем, что сейчас случилось. Те веселились, волновалась только бабушка. *** - Ну, хватит, Алёша. Иди поиграй с Алисой. Лето продолжалось. Я щурился в лучах жгучего солнца и задыхался от влажности воздуха. - Не хочу я с ней играть! У меня было чем заняться. Помимо всяких игр на приставке, было ещё и почитать немного. Посмотреть журналы со всякии штуками, вплоть до вязания. Значки петелек напоминали мне символы из какого-то киберпанковского фильма, настоящая фантастика. Шифр, передаваемый друг другу разведчиками. - Иди поиграй с сестрой, - настояла мама и подтолкнула меня на улицу. Я скривился. Играть с сестрой на улице я не хотел. Алиса качалась на качелях словно какая-то двинутая. Качели неприятно скрипели, выдавая сильный мах, чуть не присвистывали в полёте, а рама подрагивала от усилий ножек стоящей на доске девочки. Алиса прыгнула с сиденья и подняла руки, приземлившись. Сестра радовалась, показывая свою жуткую ухмылку миру. Порыв ветра разметал её волосы, образовав почти настоящее пламя! - А-ай! Хи-хи-хи! Я подошёл к ней понуро и постарался в её страшные глаза не смотреть. - Алёша! Я тебя убью. - А?! - удивился я. - Я тебя люблю, говорю! - воскликнула она. - Ты сказала, что убьёшь! - возмутился я. - Нет! Пошли в парк играть? - спросила она. - Там много всего. Я замер. Только что ты ведь!.. - Мама говорит далеко от дома не уходить, а то она переживает, - ответил я осторожно. - Лучше с ней не ругаться. Потому что если я буду хорошо себя вести, то меня ждёт чего-нибудь хорошее - вообще-то я не был очень послушным. Это битва не на жизнь, а кто останется! - Пфе! Трусишка! Такое обзывательство тут же вывело меня из равновесия. И потому я сказал: - Чего там в этом парке такого, чего нет на приставке, а? - сбивчиво и раздражённо спросил я. - Я! Алиса снова заухмылялась. - Там буду я, а это не твоя тупая игрушка, за которой ещё и очередь отстоять надо! Смотри! - Алиса вцепилась мне в голову и стала лупить на меня свои страшные глазища. - Я настоящая. Живая! Меня даже можно потрогать! - Да все настоящие, - отмахнулся я и стал пытаться отодрать руки Алисы от себя. - Прекрати! Алиса села на шину, заменяющую ограду песочницы, и положила ногу на ногу, как взрослая, стала болтать босоножкой. Она щурилась, натянула на нос большие мамины солнечные очки. - А-а, Алёша! - захихикала рыжая. - Похоже, это не имя, а страшная болезнь! - Чего?! - обиделся я. - Того! Тупой ты, бесишь, тьфу! - она собрала слюну и плюнула мне в лицо. Я увернулся, хотя на меня просыпалось, но отбежал от неё подальше. Алиса немедленно надула щёки, став собирать слюны побольше, и продолжила бегать за мной и плеваться. Пришлось от неё убегать по дворику, между развешанного постиранного белья. Алиса совсем с ума сошла - она плевалась и на него! Но я добежал до дома, чтобы там отмыться от кислого неприятного запаха. Мама снова посмотрела на меня недовольно. - Я сказала хватит сидеть за своей приставкой! Иди поиграй с сестрой! - Ма! Она меня заплевала! - пожаловался я. - Не могла Алиса тебя заплевать! В ней воды столько нет! - отмахнулась мама. Я, ещё более недовольный, вернулся на улицу. Я посмотрел на огромную, простреленную молнией липу с её тёмно-зелёными листочками, полными сока, и спрятался под ней от яркого солнца, что жгло голову и кожу на руках. Жарко. И тут я понял, что спокойно стою - и стал искать жёлтое летнее платье Алисы. Я испугался, что она убежала куда-то и влезла во что-то, и теперь мама будет ругаться - потому что я не отговорил, не играл и не досмотрел за ней. Хотя это она - старшая сестра, я чувствовал, что мне тоже прилетит. Понимая, что надо поскорее её найти, я сперва оббегал наши серо-жёлто-зелёные пятиэтажные дома, затем быстро заглянул в гаражи, и там кроме мужиков с инструментами никого не нашёл. Я подошёл к ним, не подходя, в общем, близко, и спросил: - Дяденьки! А вы не видели здесь девочку в жёлтом платье?! - А? Чё? - Не, не видели. Спустя минут двадцать я нашёл её. Алиса забралась на асфальтированный пригорок перед рекой, встала между нескольких ив, в кустарнике сирени, вертелась на месте, размахивая руками. - А-алиса, - вышел я к ней. Алиса уставилась на меня зло. - Чего ты пришёл? - Мама сказала, чтобы мы далеко не уходили... - проговорил я неуверенно. И сам расстроился. Вот зачем я за ней бегаю? - Хн! - скривившись, Алиса отвернулась к реке. Там было очень красиво: справа обветшавший металлический мост. Далее речка перетекала в большое-большое озеро перед фабрикой, которое папа называл прудом. Я ещё не знал, что такие сооружения были искусственными, и потому не связывал это слово со словом "напрудить", для меня глаголы были отдельной дисциплиной. Я увидел, как ветер рассыпал густые волосы Алисы, словно снопы искр из костра. Глубоко вдохнул. Х-хоть она и противная, но очень красивая. Я подошёл к Алисе и сказал: - Лиса, пошли к дому. - Пф! Чего там делать?! - воскликнула она и подошла к краю насыпи, за которой начинался крутой скат. Он был поросшим травой и щавлем, и мы с пацанами тут траву кушали периодически. Она вкусно кислит. Я подошёл к Алисе, Алиса смотрела в реку. - Круто, воронки какие в водичке. И чего она чёрная такая и пенится? - спросила Алиса. Я посмотрел вслед за ней вниз. - Слышь, проверь! - Алиса толкнула меня по склону. Я был так удивлён, что кубарем покатился по траве, плюхнулся в воду. - Ой! Плавать я не умел. И первое, что случилось - я с испуга вдохнул воды. И меня понесло водой, пока я пытался барахтаться. В глазах немедленно потемнело, но глубина, даже под мостом, была небольшой. Спустя всего небольшое время меня вынесло к небольшой мели, где я мог зацепиться и встать. Пытаясь откашляться и вдохнуть, я выполз на березок. Меня вырвало. Я вдохнул и выдохнул. Меня снова вырвало. - Ма!.. Ма-ма! - всхлипнул я. - Ма-ма! Но мама не шла. Я заплакал горько. Силы идти домой появились не сразу. Сперва я хорошенько проревелся. Затем, дрожа от обиды, я поднялся наверх, загребая мокрыми руками песок. Там сел на травке. Было не столько страшно, сколько обидно, поэтому я хныкал. Лишь через минут пятнадцать я пошёл домой. Дома мама стояла с Алисой на кухне, они вместе готовили что-то. - Лисичка-а! Поищи в корзинке большой лучок. - Ща, ма-ам! Алиса уставилась на меня с испугом, когда выходила к прихожей, где на ручке второй двери висела авоська с луком. - Мам! Ма-ма! - стал я звать. - Что? - отозвалась та. - Ма, поди сюда! - потребовал я зло. - Как ты с мамой разговари... - мама вышла, она тоже уставилась на меня с испугом. - Ч-чего?! Вскрикнула она. - Ты где был?! - повысила она голос. - Лёша! - Она! - я ткнул в Алису пальцем. - Она меня в реку толкнула! Завизжал я от обиды. Алиса очень сильно удивилась. Мама мне не поверила: - Что ты такое говоришь? Она тебя вообще не видела! Где ты шлялся?! - возмутилась мама. Чтобы я ни говорил, она не слушала. Она взяла отцовский ремень со звездой и выдрала, поставив в угол. Невыносимое одиночество поглотило меня полностью. Папа почти всегда на работе, поэтому и от него ждать помощи не стоило - я знал, что папе просто не до меня. Я сидел в углу и не понимал, как мне жить с этим. Иногда в комнату заходила Алиса. Она смотрела на меня с каким-то восторгом в своих блёклых глазах. Наутро я заболел. Кашель был такой, что Мама отнесла меня в больницу на спине. *** Вирусная инфекция, которая попала в мою глотку вместе с грязной водой, вызвала серьёзное воспаление - меня отвезли в райцентр и стали делать операцию. Врачи удалили часть мяса, повредив голосовые связки неосторожными действиями. И так я перестал говорить, пока не залечится. Ко мне раз в неделю приходили родители с Алисой. - Лисичка! - папа подтолкнул ко мне Алису. - Это, ну... Лёша, прости. В глазах её я видел злость. - Всякое случается, - сказал отец неразумно. - Вам же говорили, что нужно если не подружиться, то хотя бы общаться. Па! Она хотела меня убить! В больнице в целом было даже спокойнее, чем дома, только делать нечего, да гораздо мрачнее. Старики кряхтели и охали, ходили по своей части отделения. Ночью страшная медсестра ходила, проверяла всё с фонариком. Но я не спал. Я ждал, пока Алиса заберётся в окно. Тут же я захотел записаться на занятия по боксу или лучше карате. Карате - интереснее, там могут учить биться на мечах и нунчаками, но и бокс тоже хорошо. Надо быть сильнее старшей Алисы, иначе она меня всегда так толкать будет. Размышляя так, я разминался и совершал движения Сталлоне, что видел в каком-то фильме. Такие: шу-шу! Шу-шу! Про слова "двойка", "связка" и другое я узнал потом. На меня смотрели со скепсисом остальные ребята - они были значительно старше, и потому смеялись. Было очень обидно. Однако я всё равно начал тренироваться. Хотя бы присидания. Домой вернулся когда уже подходило время отправляться в сад. Я был насторожен. С Алисой больше не связывался - просто от греха подальше. Тем временем мама словно была очарована своей Лисичкой, и я подумал, что у Лисы получилось окончательно её обмануть. Надежда была на отца. Но отец много-много работал, и в выходные тоже. Ещё можно было убегать к бабушке, но это такой себе выход. Я много пытался уходить туда к ней, и постоянно получал на орехи. Но хоть со временем меня перестали заставлять с ней играть. Осенью Алиса пошла в школу, и тогда мамино внимание стало вообще полностью поглощено ею. Мне словно перестало хватать места в доме. Я мог только смотреть, как меня вытесняют, и ничего не мог с этим поделать. *** Тринадцать лет. Я учился в той же школе, что и Алиса, у нас их в городе вообще только две было, но очень здорово, ччто сводная сестра со мной почти не контактировала. Я мог спать более-менее спокойно, особенно хорошо после занятий в секции бокса. Хотя жуткий взгляд Алисы всё ещё преследовал меня везде, куда я ходил. И не обращать на него внимания я не мог. Особенно в виду того, что все, кто общался с Алисой - а она забрала у меня даже дворовых друзей - так или иначе попадали в беду. С кем-то она прыгала по гаражам, и тот ломал ногу, с кем-то бегала по железной дороге, прыгая перед поездом, и того сбивала электричка (конкретно Костику повезло, очень повезло, что не насмерть), кто-то начал курить, как Алиса, и получил дома так, что неделю ходить не мог. Я же изо всех сил показывал маме, какой я хороший мальчик, и только в этом соревновании явно не успел ни во что смертельное влететь. Девятый класс Алисы готовился к выпуску, и потому многие были сосредоточены на поступление куда-нибудь. Я хотел в институт, впрочем, с оценками не задалось, и потому скорее всего я попадал в лицей. Я больше уделял времени науке самообороны, чем всему остальному, и в этом находил себя. Алиса же, однако, вроде и не занималась ничем, но если вломит - то дух сразу перехватывает. Рыжая попрежнему был центром активности и гиперактивности. В школе её окружали десятки знакомых, не только одноклассников, но и младшеклашек. Я же на переменах стоял отдельно от всех. Не учил, впрочем, просто балдел - голова пухла от разных знаний, что казались бесполезными, хуже того - неинтересными. - Сестрёнка у тебя, - выдохнул одноклассник, - просто бомба. Она и дома такая же? - Бомба? - спросил я. - Поэтому я живу как сапёр? - Чего? - пацаны сильно удивились. Я тоже удивился. - Что? - Так мы думали, что ты немой! - тот, что спрашивал, был удивлён. - Нет, просто после болезни кричать не могу, больно, - ответил я хрипло и немного стесняясь. - Учителя знают, поэтому не вызывают. - Офигеть. Мы восемь классов вместе учились, и вот те на! - Это, Лёх, - произнёс другой. - А у неё парень есть? - Думаешь, она тебя нафиг не пошлёт? - спросили его. Я задумался. Мне было пофиг, но недавно её компания разошлась. Многие поторопились переехать. - У неё был взрослый парень, студент, - ответил я. - Сейчас вроде никого. - А ты разговариваешь?! - громко изумилась одна из одноклассниц. - Что, правда?! - присоединились её подруги. Я смутился. - Я всегда разговаривал. Странно, что они вообще ко мне подошли с этим. - А что у тебя с голосом? Ты охрип, что ли? - Я ещё в дедсаду охрип, - ответил я. - Прикольно, а что случилось? Меня от излишнего внимания спас звонок на урок. На самом деле не так уж все и интересовались, поскольку почти сразу же - разве что между собой немного пообсуждали - забыли. Начался урок. Я постепенно включился, хотя от переживания немного подрагивали руки. Я предчувствовал нехорошее. И я был прав. Когда я потихоньку собрался выходить, взяв куртку из раздевалки, рядом остановилась рыжая. - Чё, плосконосый, заговорил? Да? - прищурилась Лисичка. Я ей не ответил, и она ушла, раздражённо ругаясь. Я выдохнул. Поёжился, припомнив как Алиса толкнула меня в воду. Дойдя до дома, я поторопился на тренировку, чтобы не разговаривать с помахивающей ножкой на стуле злой Алисой. Рыжая кусала губу. Тренер, как и всегда, был на позитиве, внушал своим видом надежду на хорошее. Хорошо поработав по груше и за канатами, я отвёл душу, в благолепном состоянии стал возвращаться домой. Наблюдая за желтеющими берёзовыми листьми, красными кленовыми, рассматривая высокие верхушки далёких сосен. Я наслаждался красотой влаги на мокрых листьях, наблюдая краем глаза, как перекатываются блестящие капельки по мясистым тёмно-зелёным волокнам лопухов - они выростали настоящими кустарниками! И вскоре... Увидел тело в знакомой одежде. Бледное-бледное лицо я узнал не сразу. И поверил тоже. - А-алиса? - прохрипел я. Я, дёрганный, подошёл к её телу. Потрогал шею, чуть не завязанную в заключении ярко-рыжих волос. - Пу... Мертва. Я схватился за голову. - И что теперь делать? Желая ей смерти в душе своей, я не хотел, совершенно точно не хотел, чтобы её убили. Задушили, судя по всему. А судя по отсутствию трусов - изнасиловали ещё к тому же. Я сглотнул ставшую густой слюну и задрожал. - Н-надо звать кого-то взрослого. Н-не маму. - М? Алиса треснула шеей и поднялась, щурясь. - А! А! - я отпрыгнул от неё в шоке. - А, Алёша. А что я здесь делаю? Ты что со мной сделал?! - уставилась на меня Алиса. - Ат! Ат!... Ат!.. - Хм... Хотя это не ты. М-м... Наркотики. - А-а-а-а!!! Я бросил всё, сумку и сменку, и побежал от ожившего трупа. Я бы ещё что-нибудь бросил, чтобы бежать быстрее. Я оказался у бабушки быстрее, чем успел вообще понять, что произошло. Бабуля посмотрела на меня и стала выхаживать. - Там! - заикался я, хрипя. - Там труп! Труп! - Где? Давай я в милицию позвоню? - Нет! Это! Не надо! - запаниковал я. Бабушка очень сильно обеспокоилась, но тем не менее поверила мне. Я же, боясь возвращаться домой, напросился, буквально плача умолял остаться у неё. И сам не понял, как и когда уснул. *** Я проснулся от тяжести на груди. На мне лежала, глядя мне прямо в глаза, Алиса. - Привет. В этот день я поседел. *** - Батюшка, - прохрипел я, - исповедоваться. Тот кивнул. - Проходи, лейтенант Копылов, что стряслось? Опять на зло глаза закрыл. - Н-нет. Фух. Я, кажется, завёл себе девушку. Не люблю её, не могу, вы же знаете. Поэтому... Как мне поступить, батюшка? Тот вздохнул. - Раз уж Господь привёл к тебе женщину, то принимай её как положено. - Два раза в день, - хрипло засмеялся я. - Серьёзно, батюшка. Это же мучает. Он рассвирепел и поиграл желваками. Но затем отмахнулся. - Я же сказал. Очевидно, что это желание Господа. Пересиль себя. Я вздохнул и кивнул. - Спасибо. Дедушка с крестом закрыл дверь квартиры, тихо ворча, а я пошёл на работу. Спустился по плохо пахнущему подъезду вниз. Вышел, почувствовав удушливый воздух большого города. Быстро осмотрел машины. Одна из них - богатый седан - явно был не отсюда. Едва увидев меня, из машины с тонированными стёклами выбралась красивая женщина с тонкой сигареткой в специальной трубочке. - Лёха! Привет! Я вздрогнул и хотел пройти мимо Алисы поскорее и скрыться в потоке метро. - Лёха! Ну, что ты! Давай я возьму у тебя интервью, а? - О-отстань! - отмахнулся я. - Что значит "отстань"? Я же твоя сестра, всё-таки? Или ты забыл, как мы занимались... Всяким, а? Я остановился и посмотрел на неё. - Говорят, у тебя появилась девушка, - проговорила Алиса. - Это правда. Я тут же получил серьёзный удар по щеке, и аж пошатнулся. - Нет, не правда. Не правда. Я так считаю. Ты меня понимаешь? - Цыц, курица! - неожиданно поддержали меня. Алиса вздрогнула и отпрыгнула, когда рядом со мной оказался батюшка в рясе и с крестом. - Пошла вон отсюда, отродье! - пригрозил он ей большим крестом. Скривившись, Алиса отступила, но в бешенстве смотрела на меня. - Лейтенант, в машину мою. Мы оба быстро запрыгнули в копеечку и поехали куда-то. Куда - я не знал, однако мы уже было пофигу. - Курица тупорылая. И что ей понадобилось от тебя? Сделку с ней заключил, да? - спросил батюшка. Я замотал головой. - С-сестра она моя. Сводная. - Ох ты ж!.. То-то несло от тебя бесовщиной, то-то ты постоянно ко мне ходил. - Ч-ч-что с ней не так? - взмолился я. - О-о-она у меня на глазах воскр... из трупа оживилась! - Феникс это. Курица тупорылая.